23 глава
я не я если бы не добавила драмы))
———
Феликс сидел в подвале уже шестой день. Он больше не дрожал от холода — его тело начало привыкать. Но внутри него происходило что-то другое. Сначала он почувствовал слабость, затем головокружение, затем жар. Он знал, что заболел. Его тело сдавалось после дней голода и холода. Но он не показывал этого. Не позволит им увидеть его слабость.
Он сидел на стуле, пытаясь держать спину прямой, но его тело уже не слушалось. Голова кружилась, перед глазами все плыло. Он чувствовал тошноту, подступающую к горлу, но глотал ее, заставляя себя не подавать виду. Он не будет показывать им, что ему плохо. Он не даст им победы.
Дверь открылась. Вошел Чан с подносом в руках. Он замер на пороге, увидев Феликса. Тот был бледным как стена, его глаза были полузакрыты, дыхание тяжелым. Он выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.
— Феликс, — сказал Чан, подходя ближе. — Ты плохо выглядишь.
— Я в порядке, — сказал Феликс, и его голос был ровным, хотя внутри все дрожало. — Я просто устал.
Чан прищурился. Он подошел к нему и протянул руку к его лбу. Феликс отдернул голову, но было поздно. Чан почувствовал жар его кожи.
— Ты горишь, — сказал он, и в его голосе была тревога. — Ты болен.
— Нет, — сказал Феликс, и в его голосе послышалась насмешка. — Это просто ты такой горячий, что я чувствую твой жар.
— Прекрати, — сказал Чан, и его голос стал жестче. — Ты болен. Ты должен лечь в постель и принять лекарства.
— Я не буду лежать в постели, — сказал Феликс, и его голос стал ледяным. — Я не буду принимать лекарства. Я не хочу твоей заботы.
Чан смотрел на него, и в его глазах была боль. Он знал, что Феликс лжет. Он видел, как он бледен, как его руки дрожат, как он пытается скрыть слабость.
— Ты можешь притворяться, — сказал он. — Но я вижу, что тебе плохо. Ты не должен скрывать это.
— Я не скрываю, — сказал Феликс, и в его голосе послышалась насмешка. — Я просто не хочу, чтобы ты думал, что ты можешь помочь мне. Ты не можешь помочь мне. Ты можешь только навредить мне.
Чан сжал кулаки, но сдержался.
— Я принесу тебе лекарства, — сказал он, разворачиваясь. — Ты должен их принять.
Он вышел из подвала. Феликс остался один. Он почувствовал, как его тело начинает дрожать сильнее, и позволил себе выдохнуть. Голова кружилась, в глазах темнело. Он прикусил губу, чтобы не потерять сознание.
Чан вернулся через несколько минут с лекарствами и водой. Он поставил их перед Феликсом.
— Выпей, — сказал он, и его голос был мягким.
— Нет, — сказал Феликс.
— Феликс, — сказал Чан, и его голос стал умоляющим. — Пожалуйста. Ты болен. Ты должен принять лекарства.
Феликс посмотрел на него. В глазах Чана была боль и тревога. Он действительно переживал за него. И это раздражало Феликса больше всего.
— Мне не нужны твои лекарства, — сказал он, и его голос был ледяным. — Мне не нужна твоя забота. Мне ничего от тебя не нужно.
Чан вздохнул и поставил лекарства и воду на пол рядом со стулом.
— Я оставлю их здесь, — сказал он. — Если ты передумаешь, выпей.
Он вышел из подвала. Феликс остался один. Он смотрел на лекарства, и его тело дрожало от жара. Он чувствовал, как силы покидают его. Он знал, что должен выпить их. Но он не хотел. Он не хотел сдаваться.
Он закрыл глаза и попытался успокоиться. Его дыхание было тяжелым, сердце колотилось. Он чувствовал, как его тело начинает сдаваться. Тошнота подступила к горлу снова, но он сглотнул, не позволяя себе выдать свое состояние.
«Я не сдамся, — думал он. — Я не проиграю».
Он открыл глаза и посмотрел на лекарства. Затем он медленно протянул руку и взял таблетку. Он посмотрел на нее, затем проглотил, запивая водой. Он не сдался. Он просто решил, что ему нужно выжить.
Чтобы продолжить бороться.
---
Прошел еще один день. Феликс все еще был болен, но он не показывал этого. Он сидел на стуле, выпрямив спину, и смотрел на дверь. Его тело дрожало от жара, голова кружилась, но он держался. Он не позволит им увидеть его слабость.
Но его тело больше не слушалось. Тошнота становилась все сильнее. Он чувствовал, как его желудок сжимается, как к горлу подступает рвота. Он сглатывал, заставляя себя держаться. Он не даст им увидеть его унижение.
Дверь открылась. Вошел Чан. Он принес еду и воду.
— Ты выглядишь хуже, — сказал он, и в его голосе была тревога. — Тебе нужно лечь.
— Я в порядке, — сказал Феликс, но его голос был слабым. — Я просто устал.
Чан подошел к нему и присел на корточки. Он протянул руку к его лбу, и Феликс не успел отдернуть голову. Кожа горела.
— Ты горишь, — сказал Чан, и в его голосе была паника. — Ты не должен был скрывать это.
— Я не скрывал, — сказал Феликс, но его голос был едва слышен. — Я просто не хотел...
Он не закончил. Его глаза закатились, и он потерял сознание. Его тело обмякло, и он упал бы со стула, если бы Чан не подхватил его.
— Феликс! — закричал Чан, чувствуя, как его сердце разрывается от боли. — Феликс, очнись!
Феликс не отвечал. Его дыхание было тяжелым, прерывистым. Чан поднял его на руки и понес к выходу.
— Он потерял сознание! — крикнул он остальным альфам. — Быстро, откройте дверь!
Альфы выбежали в коридор, их лица были бледными от страха. Они помогли Чану отнести Феликса в спальню. Он был легким, почти невесомым, его тело горело, как огонь.
— Он бледный как стена, — сказал Хенджин, и его голос дрожал. — Он может умереть.
— Он не умрет, — сказал Чан, и его голос был твердым. — Мы не позволим ему.
Они уложили Феликса на кровать. Он лежал неподвижно, его лицо было белым, дыхание тяжелым. В этот момент его тело дернулось, и он начал кашлять. Затем его вырвало. Альфы отшатнулись, но быстро пришли в себя. Чан придерживал Феликса за плечи, пока его рвало.
— Боже, — прошептал Минхо. — Он умирает.
— Он не умрет, — сказал Чан, и его голос был твердым. — Принесите воды, лекарства, что угодно. Быстро.
Альфы забегали по комнате, принося все необходимое. Чан смотрел на Феликса, на его бледное лицо, на его дрожащее тело, на его руки, которые сжимали одеяло. Он чувствовал, как его сердце разрывается от боли.
— Ты не умрешь, — прошептал он. — Я не позволю тебе умереть.
Феликс открыл глаза. Его взгляд был мутным, но в нем все еще была борьба.
— Я... я не сдамся, — прошептал он, и его голос был слабым.
— Я знаю, — сказал Чан, и в его глазах были слезы. — Ты сильный. Ты выживешь.
Феликс закрыл глаза и потерял сознание снова. Альфы стояли вокруг кровати, их лица были бледными от страха. Они молились за своего женушку. Они не знали, что будет дальше. Но они знали, что они будут рядом. Всегда.