Чего он не знает

Позже той ночью, после того как Финнеас ушёл, я сидела в своей комнате, на подоконнике, глядя в темноту, прижав колени к груди.

Я не могла перестать думать о том, что он сказал.

Я знала, что я более чувствительна, чем большинство людей — я чувствовала всё слишком глубоко, позволяла вещам ранить слишком сильно.

Так что, если это на самом деле была чрезмерная реакция?

Что, если это всё ещё можно было исправить?

Всё только начало становиться нормальным с Джонатаном. Я вернула его доверие, мы наконец вернулись к тому, что было до того, как появилась Билли.

Но...

Я скучала по ней.

Я ненавидела это. Я ненавидела её за то, что она заставляла меня чувствовать это.

Но игнорировать это больше не работало.

Прежде чем я успела отговорить себя, я соскользнула с подоконника и вышла из комнаты.

Джонатан был на кухне, убирал после ужина, и я заколебалась на секунду, прежде чем сказать:

«Можно мне взять твою машину?»

Он поднял взгляд, слегка удивлённый, но пожал плечами. «Да, конечно. Ключи на стойке».

Я взяла их, но когда дошла до двери, он снова заговорил.

«Просто... будь осторожна, хорошо?»

Я оглянулась на него, его выражение было нечитаемым.

«Буду». — Я заставила себя улыбнуться, прежде чем выйти на улицу.

Ночной воздух был прохладным на моей коже, и когда я скользнула в машину Джонатана, мои руки уже слишком сильно сжимали руль.

Какого чёрта я делала?

Я не знала.

Но прежде чем я успела усомниться в себе дальше, я завела двигатель — и начала ехать.

---

Я подъехала к дому Билли, руки слишком сильно сжимали руль, пульс грохотал в ушах.

Я не знала точно, что собиралась сказать, только то, что мне нужно было что-то сказать.

Я вышла из машины, хлопнув дверью, подошла к её крыльцу с слишком большим количеством колебаний для того, кто только что проехал весь этот путь посреди ночи.

Я вздохнула, собралась и постучала в дверь.

Но когда она открылась —

Это была не Билли.

Это была блондинка. На ней была огромная худи — худи Билли.

Её волосы были растрёпаны, будто она только что встала с кровати, её выражение было слегка озадаченным, когда она посмотрела на меня.

У меня внутри всё упало так сильно, что я подумала, меня вырвет.

А затем —

«Кто там, Дженни?»

Голос Билли.

Изнутри дома.

Это было как выстрел прямо в грудь.

Дженни. Та самая Дженни.

Та, о которой Джонатан упоминал за ужином.

Та, которую Билли назвала скучной.

Та, которая звонила ей, когда я была у неё дома.

Она была здесь.

В доме Билли. В худи Билли. Открыла грёбаную дверь Билли.

Я не могла пошевелиться.

Девушка — Дженни — едва успела повернуть голову, как Билли появилась за ней, её растрёпанные волосы были убраны назад, выражение лица было беззаботным — пока она не увидела меня.

Как только её взгляд упал на меня, всё её лицо изменилось.

Будто она знала.

Будто она сразу поняла, как это выглядит.

Как это чувствуется.

В груди было так тесно, что я едва могла дышать, мои руки сжались в кулаки, прежде чем я осознала, что говорю.

«Ты невероятна», — выплюнула я, отступая, разворачиваясь обратно к машине Джонатана.

Я даже не слышала, как она отодвинула Дженни.

Но внезапно она была здесь, следуя за мной вниз по ступенькам крыльца.

«Джульетта, подожди —»

«Не надо», — отрезала я, рывком открывая дверь машины.

«Это не то, что ты думаешь —»

Я горько, резко рассмеялась, вцепившись в дверной проём так сильно, что костяшки побелели.

«О, правда? — Я повернулась к ней, всё моё тело тряслось от гнева, от предательства, от полного, грёбаного опустошения. — Потому что это выглядит так, будто тебе надоело плакать из-за меня, и ты вернулась к следующей лучшей вещи».

Билли вздрогнула, её глаза широко раскрылись, руки вцепились в волосы от разочарования.

«Господи, Джулс, всё не так —»

«Тогда скажи мне, какого чёрта это, Билли!» — Мой голос сорвался, тяжесть последних нескольких недель обрушилась на меня разом. — «Скажи мне, что, чёрт возьми, я должна была думать, когда какая-то девушка — какая-то, блять, случайная девушка — открывает дверь твоего дома в полночь в твоей худи, пока ты где-то на заднем плане!»

Челюсть Билли сжалась, глаза вспыхнули.

«Я не —» она выдохнула, проведя рукой по лицу. — «Она просто пришла. Я не приглашала её».

«Да? Ну, ты и не сказала ей уйти, не так ли?»

Она замерла.

И этого было достаточно.

«Я так и думала».

Я снова отвернулась, забираясь на водительское сиденье, но прежде чем я успела закрыть дверь, Билли схватилась за край, останавливая меня.

«Пожалуйста, просто дай мне объяснить —»

«Нечего объяснять, Билли, — сказала я, заставляя себя посмотреть на неё в последний раз, даже если это разрывало меня изнутри. — Всё было кончено в ту секунду, когда ты выбрала молчание вместо меня. Это? — Я указала на дом, на Дженни, всё ещё стоящую в грёбаном дверном проёме. — Это только подтверждает это».

Грудь Билли быстро вздымалась и опускалась, её хватка на моём запястье была крепкой, почти отчаянной.

«Не уходи, — сказала она, её голос стал ниже, сырее, умоляющим.

Я уставилась на неё, на то, как её брови сошлись вместе, как её губы приоткрылись, будто она искала правильные слова, но не могла их найти.

«Мне нужно кое-что знать, Билли, — прошептала я, мой голос дрожал.

«Всё что угодно», — мгновенно сказала она.

Я с трудом сглотнула, пульс грохотал в ушах.

«Я что-то значила для тебя?»

Билли замерла.

На секунду я подумала, что она снова заколеблется, и если бы она это сделала, я думаю, это разбило бы меня окончательно.

Но затем —

Её рука скользнула по моей руке, через плечо, остановившись на моей шее.

Её голубые глаза впились в мои, и всё остальное исчезло. «Джульетта, — сказала она, её голос мягче теперь, но такой, блядь, уверенный. — Я не знаю, как делать эту любовную херню. Я не знаю, как быть той, кем тебе нужно. Но что я знаю точно? Я не могла дышать с той секунды, как потеряла тебя».

Я резко выдохнула, всё моё тело дрожало.

«Ты не потеряла меня, Билли. Ты отпустила меня».

Её челюсть сжалась, пальцы впились в мою кожу так, будто она боялась, что я исчезну, если она отпустит.

«Я не отпускала тебя, — сказала она, качая головой. — Я просто не знала, как удержать тебя так, как ты заслуживала. И я, блядь, ненавидела себя за это».

Я почувствовала, как горло зажгло, вся грудь болела так, что было почти невыносимо.

«Так почему ты позволила мне верить в это?» — прошептала я.

Билли глубоко вздохнула, опустив взгляд на секунду, прежде чем снова встретиться с моим взглядом.

«Потому что я боялась. Потому что я никогда не чувствовала ничего подобного. Потому что — блядь, Джулс — потому что ты первый человек, который заставил меня хотеть большего».

Слова ударили меня как грузовик.

Она не говорила, что любит меня.

Но она говорила всё остальное, что имело значение.

Я выдохнула воздух, который даже не осознавала, что задерживала, проглатывая каждую эмоцию, которая грозила утянуть меня на дно. «А Дженни?» — выдавила я.

Билли фыркнула от разочарования, её свободная рука провела по влажным волосам.

«Она появилась из ниоткуда, пьяная в стельку. Её вырвало на себя, так что я дала ей худи и позволила отрубиться на моём диване. Всё».

Я прищурилась на неё. Ища.

«Клянёшься?»

Билли выдохнула, запрокинув голову назад, прежде чем снова посмотреть на меня, такая, блядь, серьёзная, что это почти ранило.

«Клянусь всем, что у меня есть, Джулс. Она ничего для меня не значит. Ты значишь».

У меня сжалось в груди, голова шла кругом.

Билли никогда не говорила такого дерьма.

Но она говорила это сейчас.

Для меня.

Хватка Билли на мне усилилась, её большой палец поглаживал моё запястье, будто она пыталась удержать меня здесь, не дать мне снова ускользнуть.

«Мне жаль, Джулс, — прошептала она, её голос был мягче, чем я когда-либо слышала раньше.

Я с трудом сглотнула, в груди было больно. Билли выдохнула, её голубые глаза блестели в свете лампы на крыльце.

«За всё, что случилось в ту ночь, — призналась она, так сыро, так, блядь, по-настоящему. — За то, что застыла, когда должна была бороться за тебя. За то, что заставила тебя чувствовать, будто ты ничего не значишь, когда, блядь, Джульетта — ты единственное, что когда-либо что-то значило для меня».

Моё дыхание перехватило.

«Билли —»

«Я знаю, ты чувствительная, я знаю, ты чувствуешь всё так глубоко — и я была грёбаной идиоткой, что не поняла этого в самый важный момент. Но потерять тебя? — Она покачала головой, её собственный голос сорвался. — Потерять тебя было больнее, чем когда меня сбила та грёбаная машина».

Из меня вырвался дрожащий смех, прежде чем я успела остановить его.

Это было так по-биллински.

«Это драматично».

«Это правда». — Она мягко усмехнулась, но затем её лицо снова стало серьёзным, пальцы поднялись, чтобы стереть случайную слезу с моей щеки.

Я даже не заметила, что плачу.

И когда я снова встретила её взгляд, я увидела это —

Её собственные глаза были влажными, горло двигалось, будто она пыталась держать себя в руках.

Это было так не похоже на ту девушку, которую я встретила впервые.

Ту, которая безжалостно дразнила меня. Ту, которая толкала и тянула, не позволяя никому подходить слишком близко.

Но сейчас — сейчас она разбивалась прямо передо мной.

---

Дженни издала пьяный смешок, пошатнувшись, и заплетающимся голосом пробормотала: «Я даже не знала, что у тебя есть девушка».

Я едва успела осознать её слова, как Билли непринуждённо пожала плечами и сказала: «Ну, теперь знаешь».

Моё сердце пропустило удар.

Я замерла, дыхание перехватило, глаза в изумлении распахнулись на Билли.

Она посмотрела на меня тогда, её выражение стало мягче, увереннее, будто она ждала, когда я снова посмотрю на неё так.

«Джульетта, — сказала она, её голос сильным, уверенным, устойчивым. — Это не будет легко. Я знаю, что я не идеальна. Я знаю, что я полный бардак. Но одно я знаю точно? Мы созданы друг для друга. И мне плевать, сколько времени это займёт, или как трудно будет — я в этом. С тобой. Полностью».

Я чувствовала, что не могу дышать, будто таяла и парила одновременно.

«А что насчёт Джонатана?» — прошептала я.

Билли улыбнулась, убирая прядь волос за моё ухо, её пальцы задержались на моей челюсти.

«Мы разберёмся, — прошептала она. — Вместе».

---

Прежде чем я успела что-то сказать, Дженни издала преувеличенный вздох, пошатнувшись, и пробормотала:

«Я очень хочу картошки фри».

Мы с Билли одновременно повернулись и уставились на неё, и не теряя ни секунды, я рявкнула: «Заткнись нахрен, Дженни. И вызови уже себе Убер».

Дженни фыркнула, вскинув руки, прежде чем исчезнуть обратно в дом.

Билли смеялась, качая головой, а я повернулась к ней, моё выражение было серьёзным.

«Если я действительно буду твоей девушкой теперь, Дженни больше никогда не ступит в этот дом».

Билли усмехнулась, её руки обвили мою талию, притягивая меня к себе.

«Договорились».

И не думая, я обняла её, притягивая в крепкие, тёплые, идеальные объятия.

Это чувствовалось правильно.

---

Мы вошли внутрь, и Билли достала телефон, быстро заказывая Убер, пока я стояла, скрестив руки, всё ещё чертовски раздражённая.

Когда машина подъехала снаружи, я не колебалась — я схватила Дженни за запястье и потащила её к двери.

«Так, твой транспорт приехал, — сказала я, открывая дверь. — Выходи».

Дженни драматично фыркнула, покачиваясь, и бросила на Билли жалобный взгляд.

«Ты такая злая ко мне, — заплетающимся голосом сказала она, глаза были полузакрыты и уставшие.

«Ну, — я сунула ей в руку телефон, — я не твоя самая большая поклонница, Дженни. А теперь садись в машину, пока я не запихнула тебя туда сама».

Билли фыркнула позади меня, а Дженни пробормотала что-то невнятное, прежде чем споткнуться на ступеньках и забраться в Убер.

Как только дверь за ней захлопнулась, я повернулась к Билли, руки всё ещё были крепко скрещены на груди.

«Ты идиотка, — сказала я ровно.

Билли приподняла бровь, невозмутимая как всегда. «Приятно. Моя девушка буквально через пять минут уже считает меня идиоткой».

«Кто, чёрт возьми, впускает в свой дом бывшую интрижку?» — потребовала я, всё ещё злая, хотя также была раздражающе облегчена тем, что ничего на самом деле не случилось.

Билли наклонила голову, глядя на меня так, будто я упускала что-то очевидное.

«Ладно, — сказала она медленно и намеренно. — Итак, дай мне понять. Девушка приходит — пьяная, не может добраться до дома, едва стоит на ногах — и ты думаешь, что я должна была просто захлопнуть дверь перед её носом и позволить ей отрубиться на моём крыльце?»

Я открыла рот, готовая спорить —

Но затем я остановилась.

И, блядь.

Она была права.

Я тяжело вздохнула, проведя рукой по лицу.

«Господи, Билли», — пробормотала я.

Она усмехнулась, шагнув ближе, её руки скользнули по моей талии.

«Мне нравится, когда ты признаёшь, что я права», — поддразнила она.

«Я не говорила этого».

«Тебе и не нужно было».

Я закатила глаза, но позволила ей притянуть меня ближе.

Потому что, как бы сильно она меня не бесила —

Она была совершенно невозможна для долгой злости.