Спрятаны под сосной

Итан 15 лет

10 марта

Йоко пропадала три дня, а затем снова появилась в школе. Кажется, всё вернулось на свои места, включая настроение девушки. Японка продолжала выглядеть уставшей и бледной.

Но меня это радует, в сравнении с тем, что мне рассказывал Райан.

Утро было до ужаса повседневным. Как всегда мы встретились взглядами с Кэтрин, показывая взаимную неприязнь. Но даже это утро выделялось, ведь я уложил гитару в чехол и пошёл с ней в школу, держа её на спине.

Пальцы левой руки повторяли смену аккордов.

Весь путь до школы я тихо напевал песню, которую сам же и сочинил.

– Привет Итан, - зевая, поздоровалась Йоко со спины.

Теперь мне не приходиться ходить за японкой хвостиком, чтобы просто поздороваться. Теперь девушка сама ко мне спокойно подходит, чтобы поговорить. Пускай эти разы были очень редки, но каждый из них был очень важен.

– Здравствуй, - обернулся я улыбаясь.

– Чего это ты с гитарой? – удивилась Йоко.

– А... играть буду на ней, - ответил я настолько банально, насколько это было возможно.

– Это понятно, - усмехнулась девушка в костюме на размер больше неё. – Не знала, что ты умеешь играть.

- Как-то раз, на дне рождения Райана играл, - вспомнил я прошлое, которое мы разделили вместе с Йоко.

– Вспомнила… - с кивком объявила Йоко.

Мы шли с девушкой позади толпы школьников. С каждым днём было теплее, а тучи расходились, поэтому сегодня светило солнце, грея кожу, а вместе с ней и лицо.

– Что ты делаешь? – спросила у меня Йоко.

– Наслаждаюсь, - закрыв глаза и подняв лицо, я ощутил, как холод пропадает из моего тела.

– Ты можешь врезаться в человека или споткнуться, - переживала за меня Йоко.

– Тоже верно, - выпрямив голову и открыв глаза, я улыбнулся.

– Ты всегда такой весёлый? – прямо спросила девушка, поправляя чёлку чёрных волос.

Сложно сказать, что я всегда чувствую себя хорошо. Но мне однозначно лучше с друзьями или когда я не один. Когда один, мысли съедают мозг, а душа гниёт.

– Лучше таким, чем хромым от ртути, – ответил я Йоко, сравниваю себя с её поведением.

Девушка никак не отреагировала, ведь давно признала свой характер и желания.

Пройдя в школу, некоторые ученики обсуждали и оборачивались на меня. Никто из них не знал, что я играю на гитаре. Мне всегда хотелось быть в центре внимания и не быть той самой серой массой, поэтому я был доволен происходящим.

– Ты становишься популярным, - сообщила мне Йоко и пошла к своему шкафчику.

– Думаю, это только на сегодня, - я всегда считал популярность голодным и капризным ребёнком. Она очень переменчива и требует регулярного кормления в виде оригинальности действий. А чтобы поддерживать популярность, надо надевать модную одежду.

Всю свою жизнь я хожу в кедах и джинсах. Не потому что это модно, а потому что хочу быть в такой одежде.

– Когда будут выступления? – вернулась подруга, сменив обувь.

Я смутился.

– А ты хочешь послушать мою музыку? – задал я вопрос на вопрос от удивления.

– Нет, просто спрашиваю. Конечно, хочу послушать.

– Тогда, мы можем после уроков встретиться рядом с актовым залом, - мои скулы сводило от улыбки.

Разойдясь каждый по своим урокам, я по пути зашел в кабинет музыки. Там сидел мужчина с лысиной на голове и играл на старом пианино в углу класса.

– Извините, что потревожил, - извинился я, заглянув в класс. – Можно оставить гитару у Вас для конкурса?

Звуки пианино стихли, и учитель посмотрел на меня.

– А… Итан, проходи, - мужчине на вид было шестьдесят лет, отчего он имел повадки моего единственного дедушки. – Что ты хотел сделать?

– Оставить гитару, - я держал чехол в руках и прошёл в коридор.

– Хорошо… оставь здесь, - мужчина указал на проём между углом и пианино.

Подойдя к тому месту, куда он смотрел, я окончательно не понимал, что от меня требуется и куда лучше всего убрать гитару. Учитель заметил мой ступор.

– Облокотить на пианино? – уточнил я.

– Конечно. Здесь она будет в безопасности, под моим контролем.

Учителю я доверился из-за хороших отношений с ним. Пожалуй, это единственный учитель, если не брать классную руководительницу – которому я доверял.

Оставив гитару и попрощавшись, я вышел в просторные коридоры, чтобы пройти в свой класс.

Вот бы Райан учился в моём классе, а лучше, чтобы меня к нему перевели. Это моё старое желание, о котором я думаю на регулярной основе.

***

Время шло очень медленно. Я проверял часы на своём телефоне почти каждую минуту. Благодаря этому уроки казались мне вечностью, а пальцы начинали болеть от смены аккордов. Даже одноклассники посматривали на меня, когда я тихо напевал собственную песню.

Во время перемен я гулял по школе и замечал различные вывески. “Конкурс талантов”, этот плакат желтого цвета с черными буквами висел в каждом коридоре. На первом этаже, где висел стенд с новостями школы, висела бумага с выступлениями и их категориями. Но я с самого начала и до конца не проверял его, боясь, что стресс начнёт усиливаться.

Лучше посмотрю график вместе с Райаном или Йоко, - успокаивал я себя на протяжении уроков.

Насколько бы минуты и часы не казались мне медленными, они всё равно неумолимо шли, тем самым приближая меня к конкурсу.

– Итан, я договорился с Йоко, мы вместе будем смотреть, - перехватил меня в коридоре Райан. – Пойдём в актовый.

– Ну… мне надо сначала расписание посмотреть, - неловко сказал я, ощущая себя идиотом.

Райан посмотрел на меня как на придурка.

– Тогда, пойдем, посмотрим, - после этой фразы я заметил насколько устал Райан, но продолжал держать себя в руках. – Сообщу Йоко, чтобы она туда пришла.

Достав свой телефон, единственный друг написал японке сообщение, чтобы та подошла к информационному стенду на первом этаже.

Спустившись на первый этаж, я надеялся, что музыканты не начнут выступать первыми, что мне не придётся выходить одним из первых, когда весь народ соберётся.

На стенде было написано объявление – “Муз. Инструменты в три часа дня. Спортивные и танцевальные номера в четыре часа дня”. После самой важной информации была написана самая типичная часть, которая предохраняла администрацию школы. “В случае опозданий по времени или переносов, просим обойтись с пониманием”.

Я буду выступать одним из первых…

Моё сердце заколотилось, волосы опустились на лицо, закрывая мне обзор, а ладони потели как никогда.

– Ты раньше покажешь чего стоишь, - Райан считал нормальным, что мне придётся быть в первых списках.

Сегодня я репетировал только утром, как только проснулся в школу. Ради этого я даже встал раньше, хотя обычно сплю впритык к школьному времени. Именно из-за этого у нас был короткий бой с Кэтрин.

Мой расчёт на выход одним из последних – провалился. В планах было прорепетировать где угодно, но вместо этого я нервничал сидя в актовом зале.

– Сейчас должна подойти Йоко, - Райан переминался с ноги на ногу, всматриваясь в сторону столовой, откуда и должна была выйти Йоко после сдачи домашнего задания.

Мои волосы закрывали лицо и лезли в глаза. Меня это раньше выбешивала, но сейчас мне так было даже спокойнее. Ко мне приходило стойкое мнение, будто здесь нет моего тела. Возможно, именно это ощущает Лили, когда проходит мимо людей.

– Ты похож на бездомного кота, - недовольно произнес Райан и начал поправлять волосы, пряча мне их зауши. - Ладно, хоть у тебя не чёрные волосы и не зелёные глаза.

– У меня зеленые глаза… - добавил я, поражаясь внимательностью моего друга которого знаю много лет.

– Хотел тебя подбодрить, - разочарованно объяснил Райан, заметив мой плохой настрой.

К нам со спины подошла девушка ниже нас на полголовы и с большими глазами. Мы сразу же поняли, что это пришла Йоко, но ожидали увидеть её с противоположной стороны.

– Эта химичка задушила меня своими терминами, - жаловалась японка, поправив волосы.

– Нам надо идти прямо сейчас в актовый зал, чтобы при запуске занять хорошие места, – Райан как всегда тянул людей за собой, но сейчас ему впервые пришла в голову мысль, что надо подумать обо мне. – Тебе, наверное, надо прорепетировать песню.

Слова Райана были очень здравыми и верными. Но с такими переживаниями я скорее сойду сума, чем доживу до выхода на сцену. А с друзьями мне намного легче, чем с собственным стрессом и страхом.

– Нет… я уже готовился, - соврал я.

Каждый раз, когда я выходил играть на улицу, распевка и игра на гитаре не были подготовлены. От этого создавался оригинальный  стиль, который и трогал людей своим звучанием.

Людям нравится мой хриплый голос…

Похоже, я просто успокаиваю себя.

По пути я зашёл в кабинет учителя музыки, который специально ждал меня, а друзья остались в коридоре.

– Спасибо, что разрешили её оставить, - поблагодарил я учителя.

– Вот твой инструмент, - мужчина протянул мне гитару в чехле. - Удачи тебе Итан.

– Спасибо, - окончательно поблагодарил я и вернулся к друзьям.

Поднявшись на этаж выше мы прошли к актовому залу, где уже толпились ученики из разных классов и тусовок. Больше всех выделялись старшеклассники, которым хотелось посмотреть на танцовщиц или познакомиться с кем-нибудь.

Что если здесь есть Валери?

– Я надеюсь, ты не звал свою подружку, – мы были с Райаном на одной волне.

– Не подружка она мне, – возразил я, понимая, что на самом деле втюрился в неё по уши.

– А это не она там? – Кивнула Йоко, и вяло подняла свой миниатюрный палец.

В дальнем конце коридора, где были старшеклассники, рядом с ними разговаривала Валери. Я должен был подготовиться к её присутствию, ведь сам говорил, что буду выступать на конкурсе.

– Мда… – буркнул недовольно Райан. – Только не переживай так из-за присутствия этой француженки.

Да как здесь не переживать то?!

Я уперся как можно ближе к стене, а гитару держал на уровне ног, тем самым прячась за телом Райана. Мы оба были худыми дистрофиками, поэтому меня нельзя было увидеть.

– Вот как парни реагируют на объект фантазии, - мы вместе с Райаном услышали знакомый голос позади нас.

Лили смотрела то на меня, то в сторону Валери и ехидно улыбалась. В этот момент солнце пронзило окна коридора, отчего призрак посветлела и не выдала тени на полу.

– А ты что здесь делаешь? – спросил Райан, подойдя ближе к Лили, тем самым открыв меня перед Валери.

– Она сейчас здесь? – Йоко смотрела в ту сторону, куда и Райан.

Позабыв о Валери, я подключился к диалогу, ведь сам был удивлён внезапному приходу Лили.

– Ну… я пришла сюда зная, что смогу пообщаться с вами. – С лица Лили не сползала улыбка.

– Но, мы думали, что ты боишься выходить из леса, - добавил я.

– Боюсь… - замялась девушка, - Но вы ведь не оставите меня в обиде?

Чего она так боится, что не выходит из леса без полной уверенности, что не будет одна?

– Это мы поняли, но тебя могут здесь увидеть и тогда у людей начнётся паника, - объяснил Итан поправляя чёлку и намекая на Крэйга, который первым увидел Лили.

– Вы прямо сейчас разговариваете с пустотой, - предупредила Йоко, смотря на нас со стороны простого человека.

Райан оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что никто из учеников не удивился их разговору с тем – кого нет.

Краем глаза, я увидел приближающуюся Валери, которая чётко смотрела на меня. Под светом солнца она выглядела ещё прекраснее обычного. А её красивые чёрные волосы манили меня.

– Ко мне идёт Валери, - предупредил я друзей.

Райан был недоволен, ведь в таком случае старшеклассница уведёт меня на некоторое время. Но она казалось пустяком по сравнению с тем, чей силуэт он увидел за углом коридора через окно.

– Здесь ещё и Крэйг, - сдерживая панику, произнес Райан. Редко когда всё не идёт по его плану.

– И что, он может увидеть Лили? – Йоко понимала ситуацию и хотела как-то повлиять на неё.

– Я заторможу Крэйга, а ты уводи Лили в конец коридора, там, где лестница, - бегло объяснил друг и пошёл на перехват Крэйга, чтобы он не успел увидеть призрака.

Йоко растерянно огляделась по сторонам, подсознательно пытаясь понять, где находится Лили.

– Ладно, пойдем за мной, – Йоко прошла мимо приближающейся Валери, не зная пошла ли Лили за ней.

Призрак охотно пошёл за Йоко не ради себя, а ради друзей, которым сейчас действительно мешало её присутствие.

– Вижу ты пришёл на конкурс, – поприветствовала Валери.

– Д-да, - я продолжал оценивать ситуацию и неожиданно разбежавшихся друзей.

– Ты выступишь с кавером какой-то песни? – завела разговор Валери, пока старшеклассники смотрели на нас.

– Нет, со своей. Не с той, которую ты слышала, а новой, - успокоившись, начал разговаривать я, когда понял, что всё под контролем.

– Ух ты, я обязательно послушаю её, - девушка как всегда улыбнулась.

Мимо нас прошёл Крэйг с Райаном. Второй старался убедить первого, чтобы тот ушёл домой и не тратил время на конкурсе.

– Ты будешь выступать? – спросил Райан, поглядывая в мою сторону.

– Ну, нет.

– Тогда зачем тебе здесь быть? – настаивал друг, смотря сверху вниз на Крэйга.

 Когда казалось что Райан таки смог убедить знакомого уйти, к его неожиданности ученик задал вопрос.

– А ты тогда зачем пришёл? – Крэйг прекрасно понимал, что его собеседник не будет участвовать.

– Ты так реагируешь из-за моего ответа насчёт призрака? – сменил Райан тему.

– Нет, я уже понял, что мне просто показалось.

– Если отдохнёшь, то больше и не будет казаться.

Райан вынудил Крэйга уйти домой, а не тратить время в школе. Это сыграет нам на руку, как минимум Лили сможет послушать мою музыку, нервируя меня ещё сильнее.

– Ты не очень нацелен на разговор… я пожалуй пойду, - Валери огорчилась моему молчанию.

– Валери, я просто готовлюсь к выступлению, – объяснил я своё молчание и поведение.

Моё оправдание немного облегчило Валери, и она отошла обратно к своей компании. Когда я смотрел ей в спину, мы встретились глазами с её одноклассником. Много ума не надо было, чтобы понять и его популярность. Вокруг него всегда были девушки или парни, причём первые очень часто сменялись.

Что если её рыжий одноклассник неровно к ней дышит?

Может они даже встречаются?

Если второй вариант верен, то меня обязательно изобьют как тварь дрожащую. Таким способом и меня утихомирят, и Валери не захочет общаться с неудачником.

Райан убедился, что я закончил диалог с Валери и нехотя подошёл ко мне, продолжая относиться к моей новой знакомой скептически.

– Пронесло, - поставил итог Райан. – Пойдём, сходим за Йоко и Лили, а то им совсем там скучно.

– Особенно если знать, что одна из них не видит другую, - добавил я и неловко улыбнулся, продолжая держать в голове мысли о том парне с рыжими волосами.

– Так пойдем? – через пару секунд молчания спросил Райан.

– Слушай, а у Валери может быть парень? – спросил я у друга, надеясь, что тот знает. – Мы с ней не поднимали эту тему.

Глубоко и протяжно вздохнул Райан, обернувшись в сторону Валери.

– Не забивай голову, – отмахнулся друг от моего вопроса.

Мы прошли мимо старшеклассников и Валери. Девушка и тот самый парень смотрели некоторое время нам вслед, пока мы не скрылись за углом, выйдя на лестницу.

Сама лестница связывала все этажи также как и основная. Разница была в потоке и в том, что вторая лестница уже. А ещё здесь заметно прохладней.

Лили сидела на ступеньках, а Йоко неловко упёрлась на стену. Девушка была рада нас увидеть.

– Скажите, что Лили здесь, – попросила Йоко.

Демонстративно осмотрев лестницу но, видя призрака, мы начали делать вид, что её здесь нет.

– А где Лили? – синхронно спросили мы у бедной японки.

– Вы это у меня спрашиваете? – смутилась Йоко, немного испугавшись.

– Неужели меня теперь никто не видит, – на пару со своей подругой испугалась Лили, встав со ступенек и поправив платье, которое не подчинялась ветру.

Неловко переглядываясь, Райан засмеялся первым, отчего я не выдержал и тоже начал смеяться.

– Придурки, – прошла мимо нас дувшаяся Йоко. Шутка ей понравилась и, не оказавшись жертвой, она бы посмеялась.

– Фух, – громко выдохнула Лили, поняв, что мы обманули её телохранителя, которая защищала её, даже не видя.

Как только мы вернулись в коридор, двери в актовый зал были открыты, те, кто пришёл, медленно заходили под чутким контролем учителей. Помимо учеников были и их родственники, которые пришли поддержать выступающих.

А я с друзьями…

Пройдя в зал, где была сцена, мы нашли места в самом правом краю. Там удобненько пустовали три стула, которые так и жаждали наших пятых точек.

– Надо ещё место для Лили, - сказала Йоко на подходе к находке.

Мы вопросительно взглянули на призрака, который удивился нашему поведению.

– Я не чувствую усталости, - успокоила нас Лили, – вообще ничего не чувствую…

Как и было заведено, девушка не была способна чувствовать температуру или физические объекты, просто потому что не имела для этого тела. Но эмоции и переживания никуда не уходят с потерей физической оболочки.

Райан садился первым, тем самым загораживая нас от остальных пришедших. Йоко села по центру, где охранялась с обеих сторон. А я с самого правого края, откуда было удобно положить гитару или выйти на сцену.

Двадцать минут шла подготовка мероприятия. Жюри в лице тройки педагогов сидели в первом ряду, а все пришедшие занимали места лишь со второго ряда.

– Откланяются от времени, - еле слышно сообщил нам Райан, взглянув на время через телефон.

– Школа не изменилась с тех пор, как я умерла, - высказалась Лили.

Японка слева от меня кивала носом, еле сдерживая своё желание на сон. Но вспомнив что-то важное, посмотрела мне в глаза.

– А где сейчас Лили?

– Она справа от меня, стоит и не двигается, - ответил я, смотря при этом на девушку в белом платье.

Лили осматривалась по сторонам и кажется, наслаждалась происходящим. До этого она пару лет не была среди людей, а сейчас её были способны увидеть лишь пара друзей. Даже такой маленький состав людей сильно радовал девушку.

– Как тебе здесь? – спросил я у призрака, смотря снизу вверх.

–- Очень непривычно. Думаю, в этом месте всё пойдёт по плану, – улыбнулась блондинка.

– А почему должно быть иначе? – Озадачено спросил я. После моего вопроса Йоко тоже озадачилась.

Призрак продолжала смотреть на сцену, но уже без улыбки. Ей искренне хотелось объяснить мне простыми словами, однако это желание перебила зам. Директора.

Шум и разговоры стихли.

– Мы очень рады вашему участию, дорогие ученики. Также мы благодарим ваших родителей, что они выделили время и добровольно пришли поддержать Вас, – женщина с рыжими волосами вещала со сцены, держа микрофон у рта.

Кто-то из родителей усмехнулся…

– Выступления начнутся с талантливых музыкантов, а закончатся танцевальными соло, парами и тройками, - одни из родителей были рады услышать это, другие наоборот осознали, что проторчат в зале до самого вечера. – Также напоминаю, что продолжается принятие художественных работ.

Осматривая зал, я заострил внимание на Валери, которая сидела в центре намного левее меня. Люди сели будто специально, чтобы открыть взор на её красоту, которая ещё сильнее волновала меня перед выступлением.

– Той девочке точно понравится, – успокоила меня Лили, не сбавляя свой голос в тишине.

Первая мной исполненная песня понравилась старшекласснице. Может, в самом деле, я не упаду в грязь лицом, если буду уверенным как тогда?

– Надо, чтобы всем понравилось, - сказал я в сторону призрака.

– По глазам вижу, что твоя главная цель, это та девушка, – с улыбкой раскусила меня Лили.

Вопреки желанию Райана, я буду выступать не ради будущего. Мне больше понравилась возможность войти в круг доверия старшеклассников. Никто из них, даже сверстники никогда не смотрели в мою сторону, что сильно волновало меня. Поэтому я не упущу возможности увеличить круг своего общения, тем самым защитив себя от одиночества, которое является моим самым большим страхом.

Помимо высоты и пауков…

– Сегодня нашим жюри, будут лучшие педагоги школы. Мистер Фарел, учитель музыки и создатель оркестра школы “Мармелад”, – это был тот самый учитель, у которого я оставлял гитару. - Миссис Дежардин, учитель химии и бывший участник балета, - требовательная и доброжелательная учительница была отличным членом жюри, множество раз показывая свой профессионализм на других конкурсах.

Состав судий добавлял мне уверенности в завтрашний день, до того момента как не объявили третьего учителя.

– Мистер Бутчер, учитель физики и прирожденный поэт, - от объявления его имени никто из учеников не был доволен. Его все ненавидят за свой способ подачи информации, от которого большинство проваливает экзамен по физике. А его стихи настолько же странные, как и большинство писателей. Не сосчитать тараканов в его голове.

Присутствующие в зале начали аплодировать, на радость вставшим со своих мест участникам жюри. Миссис Дежардин даже поклонилась в сторону зала. От этого все ученики, включая нашу компанию, аплодировали охотнее.

Лили тоже била в ладоши, но никто кроме меня с Райаном не был способен её услышать. В отличие от большинства учеников, мертвая девушка была искренне рада составу жюри, аплодируя от сердца, а не от этикета, который медленно умирает в нашей школе.

– Первым выступающим будет… Колин Уитекер, – объявила зам. Директора и вышла со сцены.

В области, спрятанной от зала, уже были выставлены стулья и необходимый реквизит для выступлений, который участники сами приготовили. Именно из этого пяточка вышедший парень взял школьный стул и выставил его в центр сцены ближе к залу.

Первому вышедшему поставили микрофон, а Колин отрегулировал высоту, когда уже сидел на стуле.

– Моложе своих лет, – описала его Йоко.

Как по мне старшеклассник не отличался от других. Он также курил или любил завалиться с друзьями на вписку. Но это никак не характеризует его как музыканта.

Взяв черную гитару в руки, будучи одетым в белый верх и чёрный низ, Колин начал играть. Сложно сказать нравилась ли его мелодия публике, кто-то отвлекался, а кто-то продолжал слушать. Если с игрой и так было понятно, то его слабым местом был вокал. Голос иногда скакал и никак не мог стабилизироваться.

Обратив внимание на Валери, когда она поправляла чёрные волосы, я понял, что она сидит в телефоне и чатится с кем-то.

– Та девушка не очень заинтересована, – начала разговор Йоко очень тихим голоском.

– Трудно завоевать её внимание, – сказал я, наклонившись к уху японки. Валери, как правило, даёт всего один шанс, который в случае успеха всегда приходиться поддерживать.

– У тебя получилось, - Йоко сказала уже мне в ухо, стараясь не помешать Колину.

Моё лицо начало заполнятся красками, а я ведь ещё не успел выйти на сцену.

– Не думаю, - возразил я. – Она уже начинает от меня отдаляться.

Слева сидящая девушка продолжала удивляться моей неуверенностью и моим додумыванием, которое обязательно портило картину происходящего в моей голове.

– Тогда в коридоре, она подошла сразу, как заметила тебя, – Йоко продолжала говорить мне в ухо, пока выступающий заканчивал играть. – А сейчас она временами поглядывает в твою сторону.

– Серьезно? – сказал я тихим голосом, но не в ухо собеседнице, отчего она не поняла слов, но прекрасно ощутила моё удивление.

Следя за затылком старшеклассницы, она занималась всего тремя вещами, которые чередовала между собой. Так, к примеру, она сменяла разговор соседки с перепиской с кем-то, но затем могла обернуться в мою сторону. Она делала это медленно и еле заметно, пока я старался не встретиться с ней глазами.

Я удивился, заметив ходящую Лили по залу, в поисках знакомых лиц. Ей итак было понятно, что она никого не помнит, вероятнее, как и её никто не запомнил.

Когда выступление Уитекера закончилось, зал неохотно аплодировал, а парень медленно вышел со сцены и вернулся туда, где и сидел рядом с одноклассниками.

– Это было отличное открытие конкурса, - поднялась вновь зам. Директора. – Какое мнение у жюри?

Микрофон передали Миссис Дежардин.

– Хочется отметить, конечно же, игру на гитаре, - учительница смотрела в сторону Колина. - Но я буду надеяться, ты сможешь подтянуть вокал и выступить еще лучше.

Во время речи Миссис Дежардин, никто из учеников не разговаривал, а внимательно слушал, проявляя уважение.

– Мне больше всего понравился внешний вид. Сразу видно музыкант, - потешным выглядело решение мистера Фарела. Человека, который единственный из судей занимался музыкой.

Они серьезно будут разбирать меня перед всем залом?

Я уперся локтями в колени и спрятал лицо за ладонями, в предвкушении жесткой критики.

– С ними будет, - предупредил Райан. - У тебя есть шанс только перед Миссис Дежардин и залом.

– Со вторым мы поможем, - склоняясь в сон, поддержала Йоко.

Третий судья воздержался от устной критики и записал мнение на листке, также как и остальные члены жюри.

– Сейчас выступит второй музыкант. Итан Грол, - до этого зам. Директора никогда не слышала моего имени.

Медленно встав и взяв с собой гитару, я двинулся в сторону подъема на сцену как к стенке перед расстрелом.

– Удачи, – синхронно сказали Йоко с Райаном.

Оглядывая зал я заметил, что большинство людей не смотрит на меня, всем попросту наплевать. На меня как на парня в клетчатой рубашке и кедах смотрели Лили с Валери. Первая махала мне с широкой улыбкой, а вторая заинтересовано искала что-то во мне.

Что она от меня хочет?

Если и интересуется моим выходом, то точно ради музыки? Что если ей просто хочется посмотреть на неудачника?

Стараясь отбросить все мысли, я поднялся по ступенькам и сел на стул. Сделав микрофон значительно ниже, в голову пришла идея, как настроить гитару

Я настраивал её, выделяя на каждую струну по паре секунд. Но жюри, включая зал, были удивлены моей “тщательной” подготовкой к выступлению.

Струны всё равно в итоге звучали неидеально, но я играл также и на улице. Может и здесь всем понравится.

Вспомнив не идеальность колонок и микрофона нашей школы, я аккуратно отодвинул устройство от своего рта.

За моими действиями наблюдал весь зал, отчего я настроился и не захотел их подводить. Валери казалось, вот-вот снова залипнет в телефон, но вместо этого она выключила его и убрала подальше. Лили решила встать по самому центру, а Райан заставил заткнуться громких соседей.

Пускай они поймут мою музыку…

Начав играть песню, по темпу она практически не отличалась от той, которую я исполнил на улице. Разве что вторая была чуточку быстрее и совмещала бой с игрой на отдельных струнах.

Когда я ем вкусную пищу

Гуляю с лучшими друзьями

Влюбляюсь и улыбаюсь

Внутри я гнию

А под конец дня одни и те же вопросы

Я пел наравне с гитарой, от чего все люди погрузились в звучание. Жюри не сводило глаз от моего лица, а остальные погрузились в себя. Куплет был исполнен, теперь я быстро сменил темп игры гитары на более дерзкий.

Чего мне не хватает?

Чего мне надо?

Что мне делать?

Как дальше жить?

Темп снова сменился на тот, который был ранее. В моей голове всплывали родители, я наблюдал за лицами слушателей и удивлялся одинокой Лили по центру зала.

Вход в актовый зал был приоткрыт, и за ним стояло нечто, смотрело на меня. Будто бабушка, живущая больше века и гниющая одновременно. Решив, что это галлюцинация я играл дальше и больше не смотрел в проём.

Один и тот же куплет я начал петь практически шепотом, ещё сильнее сбавив гитару.

Когда я ем вкусную пищу

Гуляю с лучшими друзьями

Влюбляюсь и улыбаюсь

Внутри я гнию

А под конец дня одни и те же вопросы

Когда я пел это закрытыми глазами, то не услышал ни единого постороннего звука. Никто не разговаривал и ничего не делал, а я ощущал взгляды всех пришедших, включая их дыхание.

Учителя и родители были не особенно довольны текстом. Он им казался очень молодёжным, однако я смог заставить их что-то вспомнить из своего прошлого. Каким бы человек не был старым, он всё равно когда-то был простым подростком.

Таким же простым, как и я.

Набрав как можно больше воздуха, я начал играть припев в ускоренном темпе. Настолько сильно бья по струнам, что может показаться, они вот-вот лопнут.

Кто я такой?

Кто я такой?

Кто я такой?

Кто я такой?

Мне буквально приходилось кричать, не набирая воздуха. Каждый раз мой голос всё сильнее хрипел, а я чувствовал, что начинаю задыхаться. Когда я понял, что воздух уже окончился, моё туловище свернулось креветкой, а гитара еле выдавала какое-либо звучание.

Завтра у меня не будет голоса…

Когда гитара совсем перестала играть, а я замолк, зал продолжал молчать вместе со мной. Никто не знал, как реагировать, поэтому выпрямив спину мои глаза, наконец, открылись. Волосы совсем растрепались, поэтому сейчас никто не видел моего лица.

Все глаза сейчас были устремлены на меня.

Валери первая кто начала аплодировать, вместе за ней начали хлопать мои друзья вместе с залом. Даже Лили начала хлопать, с точно таким же задумавшимся и загадочным взглядом, как и у остальных. Зам. Директора и жюри последними начали аплодировать. Было понятно, что у них смешанные чувства.

Смог ли я достучаться до их сердец?

Шум в зале казался мне вечным, его смогла остановить лишь ведущая.

– Минуточку внимания, – решила зам. Директора прервать аплодисменты, - уважаемые судьи, Вам слово.

Первой передали микрофон миссис Дежардин.

– Текст песни очень интересный… - начала женщина, – вы сами его написали?

– Да, - твердо ответил я немного севшим голосом.

– Прекрасно, это выступление будет определенно одним из самых запоминающихся, – похвалила меня учитель химии.

Было понято, что меня принял зал и одна из судей. Именно на них поставил Райан, когда взвешивал все риски. Он был прав не только в хорошем, но как оказалось и в плохом.

– Неуверен, что это можно назвать музыкой, – начал мистер Фарел, учитель музыки в нашей школе. – это можно назвать криком, ведь даже гитара не была должным образом настроена.

Весь зал с презрением взглянул на педагога, ведь всем и так понравилось звучание, которое отлично подходило с текстом самой песни. Я решил не встревать в дискуссию, поэтому промолчал, тем более зная, что два голоса у меня уже есть.

– И Ваш внешний вид также не подходит к сегодняшнему событию. Ваша не глаженая рубашка, черные джинсы и кеды никак нельзя назвать классическим и подобающим стилем, - душил меня мистер Фарел. – Скажите честно, вы готовились к выступлению?

– Да, - также уверенно ответил я, слегка прокашлявшись.

– А я думаю, что нет, - разочарованно произнес дедушка, с которым мы когда то были в хороших отношениях.

Моё положение больше напоминало унижение перед не только всем классом, но всей параллели и старшеклассниками. Это сильно ударило по моему настрою, отчего я медленно встал, облокотив гриф гитары себе на ногу.

Ответ педагога был ещё более жёстким, если знать, что я очень сильно готовился и исписал множество версий этой песни, чтобы найти ту самую. Также никто не встревал, отчего я спрятал голову как черепаха, закрывшись своими длинными волосами.

– Песня хорошая, это однозначный ответ, – начал уже мистер Бутчер, который отказался комментировать прошлое выступление. – Возможно, Вы получите мой голос, но я склоняюсь к отрицательному ответу, – Вы много раз не попадали по струнам.

Йоко, недовольная ответами жюри, стрельнула в сторону педагога, понимая, что это стиль музыки, а не моё умение её играть.

– В любом случае учитывается также и мнение зала, - неожиданно заговорила миссис Дежардин. – А остальным участникам так понравилась песня, что пришлось перебить их аплодисменты, – улыбнулась мне женщина, утешая мой погрустневший вид и разбавляя жёсткую критику при всех.

Они не способны понять. Пускай и они чувствовали и были когда-то подростками, но сейчас их сердца слишком чёрствые, чтобы хоть как-то понять современную музыку.

– Спасибо за выступление, – с улыбкой погнала меня зам. директора обратно на место в зале. – А сейчас будет выходить другой участник…

Я уже не слышал ничего и плёлся к своим друзьям, где ощущал себя в безопасности. На общем фоне переживаний и стресса, критика ввела меня в апатию.

Райан и Йоко уже готовили слова, чтобы поддержать меня, а Лили обходила весь зал, чтобы тоже утешить своего друга.

– Как я и думал, – сказал мне Райан, как только я сел. – Ты в любом случае пройдёшь в следующий тур.

– Как ты и хотел, людям понравилась твоя музыка. Валери глаз с тебя не сводила, – сообщила мне Йоко.

– Последняя часть была очень эмоциональной, – Лили горела, описывая свои эмоции.

– Спасибо, – поблагодарил я с ноткой разочарованности.

– Тогда, мы можем уходить отсюда, – предложил Райан, раз все пришли только ради меня.

Все кивнули и начали медленно и тихо подниматься, когда третье выступление закончилось. Как только я уложил гитару в чехол, то ко мне подошла Валери.

– Ты рано уходишь, - прошептала она мне на ушко.

От уха приятно пробежали мурашки по всему моему телу.

– Пойдём, я тебя познакомлю кое с кем, - предложила Валери и кивнула на компанию, с которой стояла в коридоре и сидела во время выступлений. - Они сами хотят с тобой пообщаться.

Лили вопросительно выглянула из-за плеча Валери, чтобы посмотреть на её лицо. Райан также напрягся, а Йоко оставалась выглядеть очень уставшей и сонной.

– Раз они этого хотят, - согласился я и повесил гитару на спину.

– Я могу присоединиться? – влез Райан, спрашивая у Валери и переживая за меня.

Девушка не знала, как ответить, ведь договоренность и желание, было познакомиться только со мной. Не зная как поступать, старшеклассница взглянула на меня, требуя поддержки.

– Не оставляй Йоко одну, – попросил я, слегка наклонив голову в сторону Лили. Мол, японка не видит нашу призрачную подругу, а оставлять её из-за меня совсем не хочется.

По итогу Райан отступил и ушёл вместе с компанией, а Валери тихо вывела меня в коридор, откуда мы и заходили. Здесь было намного прохладнее, да и шептаться не приходилось.

– Выступление было очень крутым, - похвалила меня Валери. – Я позвала своих одноклассников, когда сообщила о тебе. Им, кажется, тоже удалось проникнуться атмосферой.

– Спасибо, – неуютно, но довольно вымолвил я.

– Удивляюсь твоему творчеству, – девушка поправила волосы. – В наше время мало музыкантов, которые играют через душу, а нежелание разбогатеть или сообщить о своём богатстве, – выразила она недовольство. – Ну бред же полный… и безвкусица.

– Люди слушают то, что им нравится, – я высказался очень нейтрально, не показывая своего отношения к современной музыке.

Валери подошла к подоконнику и упёрлась на него, вглядываясь во внутренний дворик школы.

– Надеюсь, ты тот самый человек, который сможет изменить музыку, – не сводила она глаз от улицы.

Её слова и мысли тяготили меня, также как и внешность. С каждой секундой мне она нравилась всё больше и больше. Но из актового зала вышла та самая компания, желавшая со мной поговорить.

– Вот и главный музыкант школы, – это сказал тот самый высокий парень с рыжими волосами, сверливший меня ранее взглядом. – Брэд, – парень с ехидной улыбкой протянул мне ладонь для рукопожатия. Он подошёл настолько близко, что у меня затекала шея.

Пожав руки, я обратил внимание на его выразительный нос. Он был явно больше обычных и выделялся своим размером.

– Привет, - выглянула из-за спины парня девушка с меня ростом. - Зови меня Джесс.

– Меня зовут Итан, - сказал я всей троице новых людей.

Позади всех находился тот самый гитарист, который вышел самым первым на сцену. Колин выглядел уставшим и разъяренным от решения судей, ведь он явно не сможет больше выступить на конкурсе.

– Ты неплохо выступил, – сказал я, чтобы наладить с ним контакт.

– Не лучше некоторых, – музыкант сделал подобие улыбки и протянул руку. После рукопожатия у меня пульсировала рука, это сильно сказалось на моём ощущении в новой компании.

В четвёрке старшеклассников, которые были популярны у сверстников, я ощущал себя паршивой овцой. Но в этой компании чувствовал себя безопасно рядом с Валери, поэтому держался поближе к девушке, с которой не успел нормально поговорить.

– Ты отлично выступил, странно, что мы не знали до этого твоего имени, - Брэд изучал меня и осматривал, ему хотелось раскусить меня и понять каким человеком я являюсь на самом деле.

– Я нигде и не светился, – неловко объяснил я.

– А он у тебя скромный, – сообщила Джесс Валери.

В плане её?

Лицо налилось красками.

Брэд и Колин заметили мою стеснительность и слабое место, казалось именно этого они и искали. Но что теперь они будут с этим делать? Пробьются через незащищенный участок характера?

– Думаю, тебе интересно узнать, почему нам захотелось с тобой познакомиться, - вглядывался Колин мне в глаза. Мы некоторое время смотрели друг на друга, пока я не выдержал и сменил взгляд на Брэда.

– Мы хотим пригласить тебя на вечеринку, чтобы стать частью нашей компании, - продолжал улыбаться Брэд. – Там будут все мы, и ещё множество классных людей, включая Валери, - рыжий заострил внимание на девушке, которая мне нравится, но никто, включая Валери, не поняли этого намёка.

Вот оно, то, что я и хотел.

Главной задачей этих выступлений было желание найти новых друзей и находиться как можно меньше времени в одиночестве. Но смотреть на их лица, их улыбки и голоса – мне неуютно. Также некомфортно, когда я нахожусь с Кэтрин в одной комнате, когда она успокаивает детей.

Мы с ними совершенно другие люди…

– Итан замялся, – нервировала меня Джесс.

– Своей песней ты намекал на желание познакомиться. С нами ты найдёшь настоящих друзей, – уверял меня Брэд.

Моя песня не про желание познакомиться или найти себя. Она раскрывает мой истинный характер, что большинству людей кажется, будто у меня всё хорошо, раз я улыбаюсь.

Но улыбаюсь я через силу и только тогда, когда забываю про всё на свете.

– Я очень занятой… у меня нет времени, – улыбаясь, отказался я.

– Да ну… всем надо отдыхать, - давил на меня Колин, вместе с вмиг изменившимся взглядом Брэда, с веселого на серьёзный лад.

Они не поняли моей песни…

Всё это время молчавшая Валери решила встать на мою сторону и усмирить своих одноклассников.

– Он ведь сказал, что не сможет присоединиться, – пошла Валери наперекор компании. – Если это плохо повлияет на его музыку, значит, тем более вы не правы.

Брэд как глава компании был не рад девушке, которая пошла против него, но всё же, её мнение было для него авторитетным и важным. Цыкнув, он решил не начинать спор.

– Ладно… были рады познакомиться, – отступил Брэд и дал намёк всей компании, что пора уходить.

Валери довольно скрестила руки и начала смотреть на меня. Сейчас её взгляд манил меня ещё сильнее, поэтому я делал вид, будто не замечаю этого.

– Валери, чего стоишь, пойдём с нами, – Джесс остановилась и обернулась, чтобы подозвать подругу.

– Я Вас догоню.

Её ответ означал, что девушка останется рядом со мной ещё на какое-то время.

– Как они тебе? – спросила девушка.

– Очень… приятные, – соврал я.

Валери ехидно улыбнулась, поняв, что я говорю неправду, но решила не душить меня за это. Наоборот, старшеклассница прекрасно понимала меня и не винила.

– Ты создал интересный образ, – девушка завела очень интересную тему, вновь облокотившись на подоконник.

Коридоры школы пустовали и мимо нас крайне редко проходили ученики. Весь шум сейчас был в зале и отдельных классах, где проходили уроки. Редко когда можно находиться в коридоре во время урока, не боясь, что тебя поймают дежурные.

– Что значит “образ”? – не понимал я, ведь не создавал его осознанно. Он появился в головах окружающих меня людей.

– На сцене ты кажешься очень грустным и поникшим. Больше походишь на потерявшегося ребенка в Икеи, – Валери, наконец, посмотрела мне в глаза. – А в жизни ты совсем не такой.

Слова Валери заставили меня задуматься о том, что я делаю. Выходит так, что я показываю свою истинную и живую часть, только играя музыку, а улыбаюсь через силу в кругу друзей.

– А каким я тебе больше нравлюсь? – волнительно спросил я.

Валери взглянул мне в глаза, чтобы как можно сильнее понять о моих чувствах в данный момент.

– Ой, нет-нет, ты не подумай, – осознав, что я ляпнул, мой голос начал дрожать. – Я имел в виду, какой из образов тебе больше нравится?

Валери улыбнулась и наклонила голову, так, что её волосы свисали. Выпрямив спину и подойдя чуть ближе ко мне, девушка потянулась к своей юбке.

– ЧТ… – удивился я, когда она начала что-то делать в нижней части своего тела. Смущение прошло бы вмиг, если я смог найти силы чтобы взглянуть на её опущенные руки.

– Дарю, - Валери держала цепи, которые всё это время снимала со своей юбки.

Кажется, я довольно пошлый человек…

– Но… это ведь твоё украшение, – мой мозг не был окончательно уверен, что Валери точно хочет отдать цепь.

– Сейчас посмотрим, – наклонилась девушка к моим джинсам и начала вешать цепь слева от моего торса.

Я снова был удивлён её действиям, поэтому испуганно поднял руки и внимательно наблюдал за её руками и глазами. Сейчас я понимал, что она играет со мной.

Но какие у этой игры правила?

– Одежда во многом влияет на восприятие человека. Так и на сцене, цепи сделают тебя более загадочным и дерзким, – Валери явно была довольна изменением в моей внешности.

– Ты точно уверена, что хочешь мне её отдать?

– Да, у меня таких много. Тем более это самая новая и не испорченная.

– Спасибо, – стесняясь от неожиданности, поблагодарил я.

– Пойдём на улицу, - повела меня новая подруга.

А как её ещё можно назвать как не подругу? Мы знакомы с ней не очень много, но прекрасно чувствуем себя вместе. Что ещё надо для дружбы с границами?

Проходя через длинный путь, который огибал весь этаж до лестницы, мы спустились к своим шкафчикам. Как оказалась, Валери была расположена далеко от меня, Райан немного ближе, а Йоко прямо впритык. Странно, что мы до этого с ней не пересекались, когда приходили в школу.

Подойдя к Валери, я сразу же спросил, чего желает девушка, и куда мы пойдём.

– Что будем делать?

– Если ты проведёшь меня до дома, я буду очень рада, - попросила меня девушка.

– С радостью, – согласился я.

Её просьба поможет мне узнать, где она живёт, а впоследствии встречать её у самого дома, когда мы соберемся погулять. Зная её статус в школе, я совсем не надеялся приблизиться к ней, но в душе мечтал об этом и долгое время представлял по ночам.

Выйдя из школы под взгляды учеников, меня не покидало чувство собственной неудачи. Можно сказать, что сегодняшний день удался, также как и выступление. Но уверен, мало кто понял меня, раз те старшеклассники и Валери говорили мне совсем иной смысл песни.

Новая подруга вообще назвала мой грустный настрой в музыке – образом, который не так сильно привлекает Валери.

Никого не привлекают грустные и зажатые в себе люди. Это ещё один повод чтобы продолжать улыбаться.

– О чём думаешь? – спросила девушка.

– Да так, - помотал я головой, чтобы забыть про рефлексию.

– Взгляд просто поникший был, - Валери заинтересовалась моими проблемами и не желала отставать без ответа.

– Про семью свою думаю, - ответил я, долго копя в себе всё, что происходит у меня дома.

– Семья, это вечно больная тема, - понимала меня Валери.

– Несмотря на все проблемы, я всё равно их люблю, - улыбнулся я, чтобы сбавить градус серьёзности.

– А я вот не могу… - глубоко произнесла девушка. – Некоторое время я росла в приюте, пока меня не взяли новые родители.

– Соболезную.

– Не стоит, мои кровные родители были плохими людьми и умерли в один день, - Валери поражалась поэтичности этой истории. – От передозировки наркотиков.

Даже с такими проблемами прошлого девушка выросла хорошей и глубоко сочувствующей личностью, понимающей проблемы других людей. Во многом эта черта появилась из-за собственной драмы.

– Поскорее бы всё это высохло, - жаловался я на лужи, перепрыгивая их и придерживая гитару на спине.

Из всех времён года мне больше всего не нравится ранняя весна. В основном меня бесит растаявший снег и лужи после него. Но это с лихвой компенсируется серединой весны.

– Какое время года тебе больше всего нравится? – спросила Валери, тоже недовольная лужами.

Это был интересный вопрос, но как по мне каждое время года хорошо по-своему. Зимой тебе хочется лета, а летом хочется зиму. Поэтому я всегда любил весну с осенью. Разница лишь в том, что первая оживает, а вторая умирает.

– Наверное весна… да, определенно, – уверено сказал я.

– А мне больше нравится осень, когда уже становится холодно,

Мы продолжали идти между домов, я запоминал маршрут и старался поддерживать диалог с Валери.

– Говорят людей тоже можно разделить на времена года, - объясняла девушка, поправляя волосы. – Я вот, например похожа на лето. Это как мне говорили одноклассники, но ощущаю в себе весну.

– Как думаешь, а что подходит в моём случае?

Валери остановилась и внимательным, но всё ещё красивым взглядом изучила меня. Она даже решила потрогать мою ладонь, что вызвало мурашки и явное покраснение в области лица.

– Ты определённо лето. Вечно улыбающийся и добрый. У тебя даже руки горячие, - ответила на мой вопрос подруга.

Во-первых, мои руки не всегда горячие, а разгорячились из-за твоих прикосновений. Во-вторых, я сам чувствую себя осенью, как и ты. Если зима это уже мёртвый человек, то осенняя пора это период гниения которому нет конца.

– Вот мой дом, - вытянув руку, показала Валери.

Её место жительства выгладило богатым и очень ухоженным. Хозяева старались выделиться отделкой и общим уютом, что им отлично удалось сделать. Как правило, дом отражает стремление и черты его жителей.

Может ли это говорить о том, что они требовательны к Валери?

– Выглядит очень приятным, - признал я, улыбаясь старшекласснице.

– Приёмный папа постарался… ты заходи, если захочется, мои родители любят гостей, - предупредила Валери. – Иначе, ради кого они выстраивали и облагораживали это кирпичное здание?

– Хорошо, как-нибудь загляну, - попрощался я, окончательно запомнив дорогу и вернувшись в своё одиночество.

Уходя в сторону своего дома, девушка к моему удивлению закричала мне в спину, махая рукой.

– Удачи, эти цепи подходят тебе больше чем мне!

Новое украшение действительно было хорошим, а связь с Валери лишь сильнее усиливало красоту.

***

Дом милый дом…

Оставив ключи на полке в шкафу рядом с дверью, я разулся и аккуратно двинулся в комнату, дабы ни с кем не разговаривать.

– Как выступление? – протянула Кэтрин мне в спину в домашних шортах и футболке.

– Удачно, - сдержанно и улыбаясь через силу, обернулся я.

– Не думала, что с такой игрой тебя пропустят, - девушка проверяла свой новый маникюр.

– Красивые ногти, – похвалил я.

– Хм… спасибо, – не ожидала Кэтрин.

– Красивые для нашей соседки, – добавил я, имея в виду семидесятилетнюю бабушку.

Мачеха смутилась и облокотившись плечом на стену скрестила руки, подняв при этом подбородок, чтобы казаться чуточку выше. На самом деле мы были с ней одного роста.

– Вот как, - начала девушка. – С тобой начинают разговор, а ты оскорбляешь красоту хозяйки этого дома.

– Я тоже хозяин этого дома и… – я продолжал спор, пока Кэтрин не перебила меня.

– Хозяин этого дома, Брюс, – Кэтрин явно показывала привилегированное положение.

Не желая дальше продолжать с ней какой-либо разговор, я двинулся к своей комнате, держа в руках чехол с гитарой вместе ненавистью, которую надо было куда-нибудь вылить.

– Не забывай это, – напомнила Кэтрин, завязывая волосы в пучок.

С грохотом заперевшись в комнате, мне сначала захотелось разбить гитару как какой-нибудь сраный рокер в конце концерта. Но я вовремя осознал, что тогда лишусь своей первой любви.

Поэтому я быстро взял подушку и как можно сильнее надавил к своему лицу, чтобы не было слышна моего крика.

От крика отдавалось лишь мычанием, коротким для окружающих, но вечным для меня. За эти несколько секунд я обдумал несколько важных вопросов и ситуаций, которые вконец измотали меня и привели к такому нервному срыву.

Никто не понимает моих песен.

Но кто должен их понимать, если я даже не открываюсь в разговорах?

А как быть с тем, что если они и понимают, то считаю это надуманным образом от весельчака и клоуна?

Возможно, я не прав, когда не проявляю искренних чувств и желаний. Может быть, мне стоит рассказывать людям прямо о своих чувствах? Но как уже говорила Валери, ей и большинству нравятся весёлые, а не грустные и зажатые люди.

На меня накатили глубокие и тревожные мысли.

Необходимо срочно куда-нибудь их деть.

Для успокоения я использовал простую точилку, которую носил в своем пенале. Но пользовался я ей без своего назначения. Мне нужно было лезвие, маленькое и острое.

Открыв рюкзак и вытащив то самое лезвие, точащее мои карандаши, я закатил рукав левой руки.

Вдоль неё уже были заживающие раны и царапины, которые когда-то кровоточили. Также если приглядеться, можно увидеть едва заметные шрамы.

Прижав острый уголок лезвия к кожи руки и слегка надавив, я почувствовал приятное покалывание. Следом я медленно и продолжительно  давил вдоль руки.

В итоге линия длиной с обычный карандаш кровоточила в разных местах. Там где надрез был глубже, оттуда бежало больше капель крови. Со временем именно эти места будут дольше заживать, и оставлять шрамы.

Я заслуживаю этого, раз не способен доносить до людей свои чувства через музыку. Может быть, через боль мой стиль изменится, отчего текста песен станут только лучше.

– Итан? – осторожно заглянул отец в дверной проём.

– А, ой… я не слышал, что ты пришёл, – спрятав руки, я медленно начал задергивать рукав обратно.

– Как выступление? – Брюс немного приоткрыл дверь, чтобы лучше видеть моё лицо.

– Хорошо, возможно я прошёл дальше и смогу ещё раз выступить, – улыбаясь, оповестил я.

– Ну, хорошо, - отец был доволен, – приходи на кухню в подробностях расскажешь.

– Хорошо пап.

Как только отец прошёл в спальню, чтобы снять строгий рабочий костюм, я закрыл дверь, чтобы точно никто не увидел, что я наношу себе вред.

Это плохо, резать себя нехорошо. Но именно это позволяет мне растрясти мозги и излить свои чувства помимо музыки.

Взглянув на руку, я заметил, что из покрасневшей линии начало вытекать больше крови, чем обычно. Решив, что это связанно из-за чувств, я начал искать салфетки или что-то такое, чем можно вытереть кровь.

Но салфеток нигде не было.

Первоначально мне хотелось выйти из комнаты и пройти в душевую, где я и смогу смыть всю кровь. Но это слишком рискованно, ведь меня может увидеть отец или Кэтрин.

Задёрнуть рукав я окончательно не смогу, иначе ткань впитает кровь. Это значит, что я уже не смогу отстирать рубашку.

Поэтому прислонив губы и язык, я начал пить вытекающие капельки крови. Вкус у жидкости, протекающей по всему моему телу – был странным и особенным.

В голове начали всплывать мои друзья и Валери. Им нельзя узнать про мою руку и регулярное резанье кожи.

Если они узнают – то испугаются и уйдут от меня.

Крови уже не было, она перестала вытекать из раны. Вместо неё осталась покрасневшая область вдоль новой раны, которую мне стоило обработать по минимуму.

Выйдя из комнаты, я настороженно и не вызывая внимания прошёл в ванную, где включил теплую воду. Направив руку под струю, начал ощущать приятное покалывание, которое напоминало мне о том, что я живой и чувствую хотя бы боль.

Достав перекись из аптечки, я беспорядочно начал выливать её на руку. Она немного шипела, но не пузырилась, это было хорошим знаком для меня.

Никто не слышал о махинациях с аптечкой, ведь бьющаяся вода об раковину была способна затмить множество звуков.

Уже выйдя из душевой, я заметил, что одна капелька всё же вышла и осталась на ране. Её пришлось также выпить, отчего рана продолжала приятно шипеть и покалывать.