Идеальный мир

928–16 лет

Параллельно с этим

Мне предстояла выждать некоторое время у дома, в котором проходила встреча 835 и старшеклассника. Всматриваясь в одну точку, мне было тяжело принять реальность, в которой я обрек доверившегося мне человека на страшный конец.

Нет, я не виноват, ведь исполнял приказ «Папы», одного из директоров корпорации «Сила».

К подъезду приехал черный и угловатый автомобиль с тонированными окнами. Помимо этого дорогого транспорта, громко гудел грузовик спецназовцев, а из патрульной машины вышел полицейский в металлическом костюме.

Они приехали чтобы забрать людей, гибель которых я организовал не так давно.

Дверь автомобиля S–класса медленно открылась, сперва из нее показалась длинная трость, а затем пухлый мужчина в дорогом костюме и с крайне серьезным лицом.

– 928, мальчик мой, – загадочно подошел «Папа». – Мне кажется или я вижу на твоем лице грусть? А может быть злость?

– Злость, ведь они не заслуживают жизни в нашем обществе, – постарался я подавить всякие сомнения.

– Верно… – мужчина вгляделся в мой единственный глаз, а затем на тот, который скрывала черная повязка. – Разумеется.

“Папа” подошел вплотную и положил свою большую ладонь мне на плечо, от ее веса мне ломило спину. В этот момент я ощущал всю тяжесть его руки, которой он обычно курил, а другой держался за трость.

– У каждого решения есть своя цена и свои последствия, – Учил начальник.

Было видно, что мужчине неважна жизнь парня и девушки за которыми он приехал. Его больше волновало мое положение, чем чье–либо другое. Нескольких лет обучения в приюте хватило, чтобы привязаться и видеть во мне лучший потенциал. Я заметил это на одном из верхних этажей башни “Сила”, когда «Папа» смотрел на выращенных в пробирке детей уставшими глазами.

Ему наскучило воспитывать “идеальных” детей?

 – Что вы делаете?! – Из пикающей двери выволокли светловолосого парня. Пара полицейских держала его под подмышками. Они и не шелохнулись, когда тот начал вырываться.

Его глаза отчаянно искали поддержки, спасения, но парень был окружен корпоратами.

– Ты обещал мне! – крикнул парень.

Следом за ним выволокли и 835.

– Что происходит? 928 останови их пожалуйста! – умоляла одноклассница.

Против них нет смысла бороться, корпорация выше любого гражданина. Мне очень повезло, ведь я выбрал ее сторону в нужный момент.

Но можно ли ее назвать правильной?

Подростков собирались поместить в специальную полицейскую машину, внутри которой стояло ограждение в салоне, защищающее водителя во время доставки задержанных.

– Эй… полегче! – сказал парень полицейскому, который через силу помещал 835 в машину.

Но полицейский решил ситуацию своим способом.

Прозвучал металлический удар об крышу автомобиля. Этот звук издала голова парня, которому разбили лоб. Он остался в сознании и перестал сопротивляться, вместо этого он сдался и замолчал, расслабив свое тело. 835 в свою очередь начала кричать.

– Кто–нибудь может ее успокоить? – спросил “Папа”.

– Автомобиль шумоизолирован, – объяснил роботизированным голосом служащий, все это время стоящий рядом с нами.

Это успокоило начальника, ведь из окон начали выглядывать жители, наблюдающие за задержанием. Никто из них никак не реагировал на ситуацию, как будто это было в порядке вещей.

– Передай им, чтобы увозили их в башню, – попросил директор.

Полицейский кивнул и пошел сообщать автоколонне о новом маршруте, а мы сели в дорогую машину которая отличалась своим комфортом и дополнительными услугами.

– Я впервые за долгое время вышел из небоскреба и удивлен температуре. – «Папа» немного ослабил галстук, чтобы освежить тело. Но этого не хватило, поэтому мужчина нажал на кнопку связи с искусственным интеллектом. – Включи кондиционер на прохладный режим.

А я уже окончательно ничего не чувствую, будто нахожусь в «сети».

– Ты слишком серьезный, – подметил директор почесав свой выпуклый живот.

– Вы ведь говорили, что там будут присутствовать остальные директора «Силы», я в свою очередь мало с ними знаком, – выкрутился я.

– 835 отнеслась к тебе слишком эмоционально, будто ты был для нее больше, чем обычный одноклассник, – прощупывал меня «Папа».

– Это было необходимо ради выполнения поставленной задачи. Девушка не знала моих истинных мотивов.

– Но тем не менее, твой глаз выдает волнение. А это необычно для вечно спокойного 928.

Мужчина хотел вывести меня на чистую воду, раскусить своим спокойным обаянием. Но за годы работы в корпорации мне хватило ума понять важную вещь – от тебя готовы избавиться, когда ты перестанешь приносить пользу.

– Думаю, тебе это поможет, – директор нажал на панель управления транспортом и в салоне открылся мини–бар, расположенный между кресел. В нем находились различные виды дорого алкоголя, тщательно охлаждающиеся стенками холодильника.

– А я думаю, что у нас действует сухой закон, – ненавязчиво отказал я.

– Правильно думаешь, алкоголь притупит твой мозг в самый неподходящий момент, – улыбнулся «Папа», ведь я прошел его очередную проверку.

Автоколонна остановилась и я вышел вслед за мужчиной, вместе с нами вышли несколько спецназовцев ведущих избитых подростков, которые не представляют им опасности.

– Ты будешь одним из первых, кто увидит новую разработку в действии, – говорил начальник ведя задержавших в большой и ненавистный мне лифт.

Пройдя по коридорам башни мы завернули в ничем не приметный коридор и вызвали лифт. Огромный и шумный куб поднялся удивительно быстро и принял в себя десяток людей.

– Надеюсь ты поймешь, что это огромный шаг в будущее, – спокойно предупредил мужчина и нажал на кнопку лифта, ведущую в подвальную лабораторию.

– Что происходит? – спросила уставшая 835, пытаясь понять, где она находится.

– Не думай об этом, – ответил я, сдерживая эмоции.

В этот момент “Папа” посмотрел на меня, оценивая мои действия. По его ухмылке можно понять, что он остался доволен.

– Я верила тебе, – еле могла говорить 835.

– У тебя была надежда, она тебя и погубила.

– Прекрати обманывать себя, это ты погубил нас. – неожиданно заговорил парень со сломанным носом.

Я не смог ничего ответить. Прости меня.

– Вы знаете, что делать. – дал приказ «Папа», когда мы спустились на нужны этаж

Начальник остановился, а я вместе с ним. Мы оба наблюдали за тем, как подростков заводят в один из кабинетов дальше по коридору. К тому моменту они даже не старались освободиться.

– А мы пойдем занимать зрительные места, – сказал “Папа”.

Пройдя к соседнему кабинету, первым зашел мой начальник, я за ним следом.

В комнате горел свет и сидели мужчины в деловых костюмах. Я быстро узнал директора культуры и пропаганды. Рядом с ним сидел более старый мужчина являющийся директором над экономикой. Помимо них сидели и другие незнакомые мне влиятельные люди.

– Присаживайся, – провел рукой «Папа» по нескольким стульям.

Все стулья смотрели в сторону зеркала, ведущего в кабинет где находилась 835. Девушка не видела нас по ту сторону и находилась в пустом помещении, по центру которого стояло два кресла с неизвестным мне оборудованием.

Вдоль стены слева от меня, мигали мониторы и различные датчики. Они были предназначены для управления этой машиной, главным инструментом власти.

Через стекло я видел 835, которую привязывают к креслу, лицом ко мне. Девушка уже ничего не соображала и не понимала происходящего. Кожаными тугими ремнями зафиксировали руки и ноги. А на ее черные волосы надели громоздкий шлем.   

– Господа, занимайте свои места, презентация нового устройства почти готова, – объявил «Папа». – Мужчины замолчали и уставились в другой кабинет, на 835 и старшеклассника.

– Надеюсь, вы оправдаете все вложенные в Вас средства, – сказал один из директоров.

– Разумеется, это устройство может соперничать с «сетью», ведь оно способно сэкономить гораздо больше ресурсов, чем старый и устаревший метод. Говорю это не в обиду Роба. – рассказывал «Папа», встав напротив гостей и финансистов.

– Как оно называется? – спросил директор пропаганды.

– Мы называем ее весьма нескромно, «власть». Вам как директору над мыслями граждан оно будет крайне полезно.

– Надеюсь на это.

От страха девушка начала тихо хныкать и рыдать. От паники начали течь слезы, но все тело было закреплено, в том числе в области груди и живота. Тоже самое сделали и с парнем. Последним начали закреплять руки, все это время парочка успокаивала друг друга держась за руки. Даже тогда, когда голову закрепили так сильно, что повернуть ее было невозможно.

Вырывая руки, люди в белых халатах закрепили оставшиеся конечности, и отдали отмашку, что презентацию можно начинать.

Дверь в нашу комнату открылась, к нам пришли те самые ученые в халатах.

– У Вас все готово? – спросил начальник.

– Так точно.

Они оба сели за аппараты управления и ждали приказа.

– Господа, всем известно, что раньше процедура по изменению памяти и характера тратила много времени и сил, причем треть пациентов умирала от болевого шока, – мужчина размахивал тростью, показывая свою уверенность, – Но теперь риск сведен к минимуму, а время операции занимает не больше десяти минут.

Показав один палец, ученый увидел знак и нажал на одну из клавиш.

– Первым делом вводится обезболивающее и успокоительное, дабы контролировать нужный нам уровень стресса.

– Почему испытуемым сначала не вводят анестезию, лидокаин?

– Хороший вопрос. Испытуемый так или иначе, но должен чувствовать боль, находиться на грани отключения и потери сознания. Однако мозг всегда должен работать.

По ту сторону стекла, я заметил изменения. Тонкая игла, почти незаметная, начала опускаться в сторону головы девушки. Этот шлем лишь фиксировал голову и давал направление для иглы.

Подростки начали истерично кричать, ощущая точечную, нестерпимую боль.

Конец иглы сначала пронзал их кожу, плоть. Затем сверлящими движениями проникал в мозг через череп, прямо к необходимой коре головного мозга. В ту самую зону, которая отвечала за память и характер.

Они кричали сильнее с каждой секундой, а из глаз начали течь слезы и лопаться капилляры. Ужас давно их настиг и проник так глубоко, что их глотки уже не могли кричать.

– Девушка номер 73820164. – Прочитал ученый в базе данных. – Ее трехзначный номер неверен действительности. Ее характер изменился, в течении длительного времени.

– В таком случае подгони ее в нужные рамки, благо «власть» способна на такое, – начальник продолжал восхвалять это устройство, чем оказывал впечатление части директоров.

– Как поступить с памятью? Желательно удалить лишь необходимую часть, дабы восстановление мозга прошло в более…

– Один год, удалите последний год из ее памяти.

– У этих индивид  была какая–то история? Причина в качестве испытуемых? – спрашивал директор пропаганды.

– Вы все правильно поняли. Они состояли в запрещенных отношениях, которые расходились с их действительными парами.

– Для операции могли подойти и военнопленные, чей народ докучает нам регулярными атаками вблизи мегаполиса.

– В данный момент времени, «власть» способен выдержать молодой мозг, большинство взрослых при испытаниях теряло разум и интеллект, – заметно, как «Папа» устал отвечать на вопросы коллеги. – А Вам, как директору культуры и пропаганды, очень важно воздействовать в первую очередь на подрастающее поколение. Лояльные дети это вера в завтрашний день, – начальник скрывал свои истинные чувства, а напряжение между директорами резко повысилось.

Значит ли это, что в корпорации «Сила» есть постоянная внутренняя борьба за власть?

– Не могу не согласиться, – отстал от него директор.

– Мы можем приступать ко второму индивиду? – дождался окончания разговора один из ученых.

– Само собой.

Мужчина кивнул и начал приступать к работе. Мой глаз уставился на девушку, которая временами дергалась из–за влияния иглы, копошившейся в ее мозге.

От тишины после истошных криков мне стало еще более некомфортно.

– Юноша номер 95816397, – прочитал информацию второй ученый. – Его характер также изменился в течение жизни.

– Сделайте тоже самое, – уже спокойно приказал мой начальник.

Директора и инвесторы воспользовались минутой затишья и начали что–то записывать в принесенные ими блокноты, бланки. Начальник видел некоторые записи и довольно улыбался, предвидя положительную реакцию со стороны представителей корпорации.

– Эта машина как я уже говорил, может стать основой нашей системы. Мы продолжим развивать потенциал и найдем возможность для проведения операций над взрослыми пациентами. Такими темпами гражданин перестанет бояться и оглядываться по сторонам, ведь рядом с ним будут свои, будут «идеальные»! – “Папа” продолжал агитировать присутствующих.

– Что будете делать, если инакомыслящих появится слишком много? – спросил я из интереса ради.

– Не я буду это решать, а весь совет корпорации “Сила”, без участия “Надежды”, – второе название он произнес язвительно, настолько, что его закрученные усы начали распускаться.

– Господа, забыл упомянуть, – начал директор пропаганды. – «Власть» как и все испытания над людьми находятся в строжайшей секретности. Конкурентная корпорация не должна узнать о новейшем оружии. Но вы, директор по делам молодежи, привели постороннего человека, – речь неожиданно пошла обо мне.

– Он не посторонний и ему можно доверять, ведь у него отсутствуют связи с корпорацией «Надежда», – мужчина еле держал свои эмоции.

– Это деловое замечание, но Вам, как борцу с влиянием «Надежды» на умы молодежи, стоит перестраховаться.

Их неприязнь переходила новые границы.

– Учту в следующий раз, – решил отступить «Папа».

После изменения всех настроек, иглы одновременно начали выходить из мозга. Это сопровождалось механическим и неприятным звуком. Как только иглы покинули человеческий мозг, один из ученых зашел в кабинет и очистил кровавые концы.

– Отверстие внутри мозга столь незначительно, что зарастет за несколько дней, а на его месте останется крошечный шрам

– Прекрасная презентация, – отреагировал кто–то из мужчин.

Перед уходом директора оставили еще несколько записей и пожали руку моему начальнику. Трудно не заметить как всем понравилось новое устройство, сравнимое по эффективности с «сетью».

– Сегодня ты удивил меня, заставил задуматься в твоих переживаниях. Ответные меры будут приняты быстро и ты забудешь о 835. Отныне не забывай изучать и докладывать об их поведении.

Подростков, находящихся без сознания наконец освободили и перетащили на выздоровление в специальную палату. Наверняка от былой 835 не останется и следа, она даже не вспомнит как неожиданно подарила мне кекс перед прощанием.

Это первое, что человек передал мне с искренней улыбкой.

Как бы не хотелось подавлять боль внутри себя, чувство вины бьет через края.

Прости меня.