14. Последнее, что я хотел бы сказать
Шаги Минхо на костылях постепенно становились увереннее. Каждый день его ноги, окрепшие после долгой реабилитации, несли его к началу последнего учебного года, который одновременно пугал и манил. Внутри клокотала смесь страха и любопытства, но теперь рядом с ними трепетало ещё и предвкушение. Под неусыпным наблюдением Кристофера кролик вскоре смог наконец ступить на больную ногу без поддержки. И тогда ничто уже не могло его остановить. Так и рвалось из груди отбросить всю боль, забыть о прошлых страхах и пуститься в пляс прямо здесь, в прихожей. Но чужие руки каждый раз хватали его за локоть, мягко, но настойчиво возвращая к реальности. «Ещё чуть-чуть потерпи», — словно говорили эти прикосновения. А всё из-за танцевального клуба, в который не так давно привёл его Бан.
Мысли о нём не отпускали ни на секунду. Там, среди зеркальных стен и ритмичной музыки, его приняли так тепло, что Минхо даже забыл, как раньше ненавидел школу. Теперь он ловил себя на том, что ждёт понедельника, репетиций, даже усталости после тренировок, лишь бы снова окунуться в этот мир, где он чувствовал себя живым.
— Смотри, совсем не болит! — Кролик прошёлся по комнате, гордо глядя себе под ноги, а затем поднял глаза на Криса, ища подтверждения. Тот сидел, подперев подбородок сложенными пальцами, и внимательно следил за каждым движением, будто выискивая малейшую хромоту.
— И правда, скочешь уже уверенно. В школе проблем не будет.
— Да я хоть сейчас сальто сделаю! — Минхо уже занес ногу для прыжка, но Крис резко встал и тяжелой ладонью придавил его к стулу, заставив сесть.
— Оставь это на потом, — старший навис над ним большой тенью. — Не перенапрягайся, ладно?
Мальчишка скривился, но язвить не стал, явно не после всего, что Крис для него сделал. Вместо этого он ухмыльнулся, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
— Ладно, ладно... — Неожиданно его взгляд упал в пол, а улыбка сменилась странной неуверенностью. Крис, конечно же, заметил, присел перед ним на корточки и слегка тряхнул его за плечо.
— Ты чего?
— Да так, волнуюсь немного. Ты выпустился, я снова могу танцевать. Всё это как-то...— Пальцы Минхо нервно переплелись, но тут же ощутили тепло чужой руки, легкое, но твёрдое прикосновение. Крис усмехнулся, глядя ему в глаза.
— Эй, куда делся тот бесстрашный мальчишка, с которым я познакомился? Что за нюня передо мной? Ты ходить можешь? Можешь. У мамы стабильная работа появилась? Появилась. Я тебя и в танцевальный клуб втолкнул, где тебя приняли. Чего ещё надо для счастья?
Минхо глубоко вдохнул, и напряжение медленно отпустило его плечи. Несомненно, с появлением Криса он действительно стал мягче. Но, может, это и к лучшему? Теперь его дерзость не броня, а оружие, и он наконец-то научился правильно им пользоваться.
***
Горло внезапно сжалось, когда перед глазами снова возник знакомый главный вход школы. Непроизвольный глоток застрял в горле, когда тяжелая ладонь Криса похлопала его по спине, заставив вздрогнуть.
— Удачи, я зайти с тобой не смогу. Встречу тебя вечером, ладно?
— Ага, — буркнул Минхо, стараясь скрыть дрожь в голосе, и медленно зашагал к двери, вдыхая свежий весенний воздух. Потоки ветра играли полами его шорт, создавая странное ощущение легкости.
Едва переступив порог, он погрузился в знакомый гул школьных коридоров, смех, крики, шарканье ног. Казалось, прошлый учебный год только что закончился, а он уже снова здесь, но теперь с полностью зажившей ногой, готовый встретить любые испытания. Гуляя по коридору, кролик невольно начал обращать внимание на других людей. Рассматривать чужие черты лица, встречаться с ними взглядами, видеть их эмоции и слушать отрывки разговоров, какие раньше были скрыты из-за вечно опущенного под ноги взгляда юноши и сгорбленной спины. Будто раньше на всех этих лицах стояли огромные, чёрные кресты, а сейчас резко отклеились и открыли нечто недоступное. Вдруг подумалось, что обращать внимание на людей...не так уж и трудно?
Возле автоматов с напитками он заметил группу парней помладше. Те самые парни из танцевального клуба, с которыми он не так давно познакомился. Они оживленно о чем-то спорили, и Минхо, опустив взгляд, решил пройти мимо, ведь они виделись всего один раз, вряд ли они захотят...
— Эй, Ли Но!
Минхо замер и медленно обернулся. Все трое смотрели на него, а Хан даже махал рукой, явно приглашая подойти. Сердце учащенно забилось, когда он, стараясь сохранить равнодушный вид, направился к ним, будто не собирался пройти мимо.
— Ну вот мы наконец-то встретились в школе. Что, хотел проскользнуть незаметно? — Хан скрестил руки на груди, игриво подняв бровь. Щеки Минхо вспыхнули румянцем.
— Н-нет, конечно нет, — пробормотал он, нервно почесывая шею.
— Нога уже в порядке? — спросил один из парней, бросая взгляд на его ноги.
— Да, уже нормально, — Минхо удивился тому, что они запомнили эту деталь.
— Слушай, мы сегодня идем на фристайл-баттл, — Хёнджин облокотился на автомат с напитками. — Хочешь с нами? Участвовать не обязательно, можешь просто посмотреть.
Глаза Минхо сразу загорелись. Хвану даже не пришлось ждать словесного ответа.
— Сегодня в шесть, встретимся после уроков, — ехидно добавил Хван, ещё больше заставив собеседника раскрыть рот.
— Я... мне правда можно? — Кроличий голос дрогнул от волнения.
— Конечно, почему нет? — Айен сделал шаг вперед. — Если согласен, ждем тебя вечером во дворе, Ли Но.
— Да, конечно, я приду. И... — Минхо замялся и зашипел, прежде чем что-либо выпалить, — Меня зовут Ли Минхо. Ли Но это просто кличка.
— Правда? — Хёнджин удивленно округлил глаза. — Но это же отличное сценическое имя, разве нет?
«Сценическое имя...» Интересная мысль застряла в голове. Раньше это прозвище было маской, за которой он прятал свои слабые черты. Но теперь, когда он набирался уверенности, и прятать больше нечего, может быть, «Ли Но» действительно могло стать его танцевальным псевдонимом, как у Айена или Бан Чана.
— Я подумаю об этом, — наконец ответил он и развернулся, — увидимся после уроков.
— Точно увидимся! — радостно крикнул Хан и вновь замахал ладонью.
Минхо наблюдал, как фигуры троих парней растворяются в школьном коридоре, пока он сам медленно шагал в противоположном направлении. В пальцах уже теплел телефон, большой палец автоматически выводил сообщение:
: Встречать не надо. После уроков иду смотреть фристайл.
Экран ожил почти мгновенно.
Придурок Банкомат: С кем?
: Хёнджин, Хан, Айен. Может, помнишь.
Придурок Банкомат: Хорошо. Весело проведи время.
Кристофер откинулся на спинку дивана в своей новой квартире. Уголки губ непроизвольно поднялись, когда взгляд снова просматривал чат. Не могло не радовать, что кролик наконец-то нашел компанию, возможно, тех людей, которые останутся с ним надолго. Телефон внезапно завибрировал в руке, заставив вздрогнуть. На экране высветилось имя контакта «Джек». Крис резко выпрямился, сделал глубокий вдох и поднес аппарат к уху.
— Да, пап?
— Что-ж, поздравляю, Крис. Все формальности улажены. Центр работает как часы, персонал подобран, клиентская база растёт. Думаю, на этом всё.
— ...Всё? — голос Криса предательски дрогнул.
— Можешь собирать вещи. Через несколько дней возвращаемся в Австралию.
Телефон на мгновение отдалился от уха, когда пальцы невольно ослабили хватку.
— Крис? Ты меня слышишь?
— Да... да, конечно. Понял. — Аппарат снова прижался к щеке. — Угу, пока...
Когда связь прервалась, Крис повалился на бок, лицо уткнув в прохладную кожаную поверхность дивана. Ладонь грубо провела по лицу, будто пытаясь стереть нахлынувшие эмоции. Всё же не хотелось прощаться с Минхо после всего, что они пережили вместе. Но что удерживало его здесь, в Корее? Чужая страна, где у него не было ни семьи, ни корней. А Минхо... Их связывали лишь дружеские узы, не более. Крис сжал зубы. Он прекрасно понимал, что никакого будущего у них не было. Сегодня мальчишка проведёт время с новыми друзьями, завтра они с Крисом встретятся в последний раз, обменяются парой фраз... А потом? Может, первое время будут переписываться, а может и вовсе забудут друг друга навсегда, ведь он выполнил свою миссию. Был нужен Минхо ровно настолько, чтобы помочь тому снова обрести почву под ногами, найти мечту, почувствовать себя значимым. И Крис отдал этому всего себя без остатка. Теперь кролик счастлив: у него есть друзья, поддержка матери, любимое дело. Он больше не нуждается в костылях, ни физических, ни эмоциональных.
Осталось лишь вернуть последнюю вещь, которая всё ещё связывала их.
***
Минхо, используя все свои на данный момент доступные физические возможности, бежал вниз по лестнице, стараясь скорее встретиться с новыми знакомыми, однако всё ещё сомневаясь в правдивости происходящего. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове крутились одни и те же вопросы: «Они ведь правда позвали меня? Правда ждут меня?». Кролик продолжал ускоренно, но осторожно спускаться, ведь не хотел глупо травмироваться вновь перед важным событием, потому что нога до сих пор иногда давала о себе знать после долгой реабилитации, особенно во время бега.
Внизу, возле входа, его действительно ждали трое юношей. Заприметив Хо, они дружно замахали руками, широко улыбнулись и жестом поприветствовали его, после чего двинулись наружу. Хёнджин, самый высокий из компании, слегка похлопал юношу по плечу, когда тот наконец добрался до них.
— Пришёл-таки! Не обязательно было так торопиться, ещё есть время, — Хван приметил у Минхо лёгкую отдышку и заботливо приподнял бровь.
— Да-да, хотел... побыстрее, — выдохнул Минхо, пытаясь восстановить дыхание и скрыть волнение.
— Вот это настрой! — радостно захлопал ресницами Хан, его глаза сверкали неподдельным восторгом.
Парни остановились у подземного входа в одном из зданий в старой части города. Внешний вид сооружения не слишком внушал доверия: облупившаяся краска, ржавые перила и ведущая вниз лестница, которая выглядела так, будто вот‑вот обрушится. Минхо слегка попятился, настороженно глядя на тёмный проём, ожидая очередную подставу или издёвку с их стороны. В памяти всплывали эпизоды прошлых насмешек, и он невольно сжал кулаки. Хёнджин, заметив его замешательство, лишь усмехнулся и решительно отворил тяжёлую дверь. Изнутри сразу же полилась активная музыка, глубокий бас и ритмичные биты заполнили пространство, развеяв последние сомнения Минхо. Внутри всё шумело и гремело, несмотря на поздний вечер за окном.
Куча народу в стильной, мешковатой одежде расселась вокруг большой площадки на полу. В воздухе витала атмосфера свободы и творчества: всюду светили прожектора, отбрасывая причудливые тени на стены, украшенные граффити. В углу кто‑то делился классными танцевальными движениями, показывая сложные связки и импровизации. У Минхо отвисла челюсть. Он застыл на пороге, впитывая эту энергию. Ему вдруг стало некомфортно в своей школьной форме, сковывающей движения. Так захотелось переодеться в любимую свободную одежду и показать, кто здесь мастер, но сейчас ему приходилось быть здесь всего лишь зрителем-неудачником. Хван, словно прочитав его мысли, хлопнул юношу по спине.
— Не парься, в следующий раз придёшь сюда и покажешь класс. Все же всё понимают, — ободряюще подмигнул он.
Минхо вздохнул и прошёл вперёд, оглядываясь вокруг. Почему‑то его продолжали провожать некоторые взгляды, слышались тихие, но отчётливые шёпоты. Юноша снова подумал, что все решили поиздеваться над ним, пообсуждать и посмеяться, пока кто‑то не окликнул его звонким голосом.
— Ли Но? Ты что ли? Живой ещё? — Крупный улыбчивый юноша, в котором Минхо не смог узнать ни одного из своих знакомых, навис над ним, широко раскинув руки для объятий.
— Что, правда? Тот самый Ли Но? — Девушка вскочила с пола и подбежала к нему, её длинные волосы прикрытые шапкой взметнулись в воздухе. Ещё много людей повернулись в его сторону, как только услышали знакомое имя.
Минхо попятился назад от такого неожиданного внимания. Все эти люди... знают его? Что такого он опять сделал? К чему эта дурная слава? Он инстинктивно приготовился к насмешкам, но, к своему удивлению, не увидел презрения в глазах ни у кого, только излишнее любопытство и даже радость.
— Легенда юношеского танца, вот так встреча! Что снова привело тебя в танцы? — с искренним интересом спросил парень, хлопая его по плечу.
— А вы... откуда меня знаете? — растерянно пробормотал Минхо, чувствуя, как краснеют уши.
Этот вопрос поверг в недоразумение тех, кто стоял рядом. Несколько человек переглянулись.
— Ты чего, Ли Но! Мы же с тобой были в одной группе по танцам! Ты что, не помнишь меня? — Парень обиженно ткнул себя в грудь.
Минхо скривился и наклонил голову в разные стороны, пытаясь рассмотреть чужое лицо и вспомнить, но так и не смог. В голове было пусто, в то время его волновала только собственная слава и похвала от других.
— В одной группе?! Господи, я реально был самовлюблённым идиотом... — рука нервно потрепала собственные волосы.
«Почему у меня в памяти только негативные персонажи из моей жизни?!»
— А мы с тобой не знакомы, но мне мно‑ого рассказывали про тебя. — Вмешалась девушка, её глаза горели энтузиазмом. — Мальчик, за мастерством которого все так стремились, никто не мог добиться такого уровня в его возрасте! А потом ты загадочно исчезаешь — и остаётся лишь легенда! Остальные поэтому и пялятся! — она указала пальцем на сидящую вокруг площадки толпу, большинство голов из которой было повёрнуто на него.
— Э-э... — Минхо замялся, не придумав, как подобрать слова. Он явно не ожидал, что столько много людей действительно знают его, и что он настолько известная личность. На душе стало очень странно и приятно. Последние года он считал себя одиноким и отвергнутым, но оказалось, что его всё это время ждали, передавая о нём сказания следующим поколениям танцоров.
— Что с тобой всё‑таки было?! — Девушка взялась за его плечи и осмотрела с ног до головы, явно не соблюдая личное пространство. Её энергия била через край, а глаза сверкали любопытством. Минхо постарался вежливо отодвинуть её руки от себя, слегка улыбнувшись.
— У меня была тяжёлая травма ноги долгое время. — Тихо ответил он, взгляд невольно скользнул к колену. — Сейчас я готов вновь начать заниматься танцами. Пришёл посмотреть, какие навыки сейчас имеет нынешнее поколение танцоров, — в своей привычной, уже уверенной манере добавил Хо и скрестил руки на груди, стараясь скрыть дрожь в коленях.
— Как классно! Хорошо, что вылечился. Занимай место, скоро начнём импровизировать! — Девушка радостно поскакала прочь, оставив Минхо в некотором недоумении от её гиперактивности.
Хёнджин подозвал за собой парней к сцене и они заняли место среди других танцоров. Минхо глубоко вдохнул, чувствуя, как волнение постепенно сменяется предвкушением. Музыка сменилась, глубокий бас и резкие хай‑хэты возвестили о начале фристайл‑баттла. Толпа у сцены мгновенно оживилась, кто‑то уже начинал пританцовывать на месте, разогревая мышцы. Прожектора замигали в такт биту, создавая на полу хаотичные пятна света, подстёгивали атмосферу, делая её ещё более заряженной. Вокруг Минхо люди сдвигались ближе к площадке, образовывая широкий круг.
— Ну что, кто первый? — Громко спросил «ведущий», высокий парень с дредами, что стоял у колонки и управлял треками. Он широко улыбнулся, обводя взглядом толпу. — Не стесняемся, сегодня без правил, только ритм и ваша фантазия!
Из толпы раздались одобрительные возгласы, несколько парней, уже разогретых и готовых к действию, шагнули в круг. Один из них, в свободной худи и широких штанах, сделал шутливый поклон, а второй, в яркой футболке с неоновыми принтами, хлопнул друга по плечу и встал напротив.
Ведущий кивнул диджею, и музыка резко изменилась, зазвучал плотный, упругий бит с чётким ритмом, будто специально созданный для того, чтобы заставить тело двигаться.
Первый танцор сразу взял инициативу: он начал с серии быстрых шагов, плавно переходящих в скольжение, затем резко сменил уровень, опустился на одно колено, сделал оборот и тут же взмыл вверх, завершив связку прыжком. Зал взорвался одобрительными криками и аплодисментами.
Второй участник не отставал: он ответил мощной серией ударов ногами, обыгрывая паузы в музыке, добавил несколько резких поворотов и завершил свою часть эффектным падением на пол с перекатом.
С каждой парой танцпол набирал обороты: ритм становился всё быстрее, движения — сложнее, энергия в зале буквально искрила. Минхо стоял у края площадки, впитывая каждое движение танцоров. Он ловил взглядом мельчайшие детали. В нём, как никогда раньше, проснулся живой, жадный интерес. Мысленно юноша прокручивал связки, прикидывал, как бы сам выполнил тот или иной элемент, где добавил бы резкости, где плавности. В голове сами собой рождались комбинации: «А если сюда вставить поворот с опорой на руку... Или вот тут сделать серию мелких шагов, а потом взрывной выброс ноги...»
Он улыбался, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Давно он не испытывал такого чистого, неподдельного удовольствия от танца не от собственных выступлений, а просто от наблюдения за чужой техникой, стилем и харизмой.
В круг неожиданно вышел Айен. Он замер на мгновение, закрыв глаза и вслушиваясь в ритм, а затем начал двигаться. Минхо замер, едва дыша. Он сразу узнал эту хореографию, своюхореографию. Те самые движения, которые он когда‑то придумал и оттачивал часами. Хореография, которую он создал с нуля по кусочкам и занимал с ней первые места. Айен исполнял связку почти в точности, лишь слегка адаптируя её под свой стиль: добавлял плавные переходы там, где Минхо делал резкие остановки, и обыгрывал паузы неожиданными покачиваниями. Складывалось впечатление, что Айен очень долго наблюдал и пересматривал этот танец, стараясь уловить характер каждого движения и повторить.
Хо почувствовал, как по спине пробежала волна мурашек. Это было его творение, его танец, который, оказывается, жил своей жизнью, передавался от одного танцора к другому, становился частью чего‑то большего. Хёнджин, стоявший рядом, заметил его расширенные глаза, приоткрытые губы и пальцы, будто уже повторявшие знакомые движения. Он ухмыльнулся, положил руку на плечо Минхо и слегка подтолкнул его вперёд.
— Ну что, Ли Но? Покажешь, как это делается на самом деле?
Минхо засомневался. Школьная форма, непривычная сцена, годы без практики... Он покосился на свои школьные шорты и жилет — разве можно танцевать в этом? Но музыка била в уши, ритм проникал в кровь, а Айен уже начинал вторую часть связки, взглядом умоляя кролика присоединиться. Вдруг что‑то щёлкнуло внутри. Он глубоко вдохнул и шагнул в круг под чужие возгласы. Музыка подхватила его. Первое движение вышло чуть скованным, но последующие стали мощнее, сильнее. Мышечная память, оказывается, никуда не делась, тело само вспомнило всё.
— Прям в школьной форме?!
— Вот это я понимаю, легенда!
Даже так, в школьной одежде, это придавало танцу особый дерзкий, бунтарский шарм. В какой‑то момент юноша опустился на одно колено, сделал оборот и тут же взмыл вверх, завершив связку мощным прыжком. Тогда он неожиданно почувствовал: колено не болит, совсем. Ни намёка напривычную тянущую боль, ни дискомфорта, только лёгкость, свобода и ощущение, будто тело наконец‑товернулось домой.
Дуэт с Айеном сложился мгновенно. Они словно читали мысли друг друга: Минхо вёл связку, напоминая оригинал, а Айен подхватывал, добавляя современные фишки и импровизацию. Резкие остановки Минхо перетекали в плавные скольжения Айена, а затем оба синхронно сделали финальное движение.
Зал замер на долю секунды, а потом взорвался овациями. Все свистели, топали в такт, хлопали так громко, что звук перекрывал музыку. Минхо остановился, тяжело дыша, но улыбаясь во весь рот. Айен хлопнул его по плечу, широко улыбаясь.
— Ты крут, Ли Но. Давно я мечтал снова увидеть это в твоём исполнении. Столько лет без практики, а всё равно очень круто!
Хёнджин и Хан уже пробивались к кругу, размахивая руками и крича что‑то восторженное. Минхо огляделся, вокруг были восхищённые лица, аплодисменты не стихали. Он провёл рукой по вспотевшему лбу и не смог сдержать яркой улыбки, вновь видя перед собой картину из своего самого счастливого прошлого.
Ночь пришла с тёплым, с лёгким ветерком, который приятно освежал разгорячённое после активности тело. Минхо, Айен, Хёнджин и Хан вышли из здания, и гул музыки, доносившийся изнутри, постепенно затихал за их спинами.
— Ну, Ли Но, ты нас всех просто поразил! — Айен легонько хлопнул Минхо по плечу с искренней улыбкой. — Я ведь учил твою хореографию как эталон, а сегодня увидел её в исполнении автора, и это было нереально круто.
Минхо слегка вздрогнул от хлопка и не сдержал улыбки от похвалы.
— Ага, — подхватил Хёнджин, — ты так вошёл в ритм, будто и не было этих лет перерыва. И в школьной форме это вообще отдельный уровень стиля!
Хан закивал, широко улыбаясь.
— А как ты вписался в дуэт с Айеном! Вы будто заранее отрепетировали. И этот момент, когда вы синхронно сделали тот фирменный поворот, у меня мурашки по коже!
— Просто... получилось как‑то само, — произнёс юноша, слегка пожав плечами. — я даже не думал, что вспомню все движения. Даже колено... — он на мгновение замолчал, осознавая это заново, — совсем не беспокоило. Будто всё встало на свои места.
Айен улыбнулся мягче, уловив неловкость друга.
— Значит, это знак, — спокойно произнёс он, — ты должен вернуться на танцпол по‑настоящему. Мы будем рады видеть тебя на тренировках.
— Ага, у нас как раз новая связка нарабатывается. Ничего сложного, тебе и не такое по плечу. Приходи в субботу, посмотришь.
— Хорошо, я постараюсь.
— Тогда, до субботы, Минхо! — крикнул Хёнджин, когда кролик уже направился по улице.
— Ага, до субботы. — Отозвался тот, оборачиваясь и коротко махнув рукой.
В голове крутились мелодии, а тело невольно повторяло какие‑то движения, то поворот, то скользящий шаг. Минхо глубоко вдохнул вечерний воздух, слегка улыбнулся и засунул руки в карманы. Он чувствовал, что движется в правильном направлении.
***
— Встречу после учёбы, ладно?
— Да-да. — Снова отвечает Минхо Кристоферу вслед и бежит ко входу, чтобы встретиться с новыми друзьями. Теперь он намеренно ищет их в коридоре. Те радостно откликаются каждый раз, когда он появляется в поле зрения. Не смотря на то, что Минхо старше ребят даже на несколько лет, все чувствовали себя вполне комфортно и находили общий язык.
— Эй, хочешь сегодня с нами на небольшой концерт на набережной? — Спрашивает его Хёнджин, трепя пушистую голову старшего.
— Можно, — хохочет кролик избавляясь от сильной хватки высокого парня.
: Sorry Крис, сегодня не получится.
Придурок Банкомат: Хорошо, конечно. Веселись.
***
: Крис мы к Хану домой, не нужно встречать.
Придурок Банкомат: ...Хорошо, Минхо.
***
: Крис, мы репетируем в зале, не получится встретиться.
Придурок Банкомат: Ага.
***
Кролик снова хочет убежать, но волк крепкой хваткой хватает того за рукав рубашки и тормозит, прежде чем тот опять скроется за школьными дверьми.
— Минхо, пообещай что мы встретимся сегодня и поговорим. Это очень важно для меня. — Щенячьими глазами смотрит на него Крис, всё ещё держа рукав.
Младший наконец посмотрел ему в глаза, впервые за несколько суматошных дней. Всё время он рассказывал о своих невероятных похождениях с новыми друзьями и не умолкал ни на секунду.
«А по отношению ко мне он испытывает столько же эмоций?» Проносилось в голове волка, когда Минхо заговаривался очередной раз настолько, что не замечал никаких изменений на лице Криса.
— Хорошо, мы поговорим с тобой. Обещаю.
Рука наконец отпускает чужой рукав и вновь наблюдает за тем, как постепенно отдаляется спина в зелёном жилете, растворяется среди школьной толпы и исчезает за дверьми.
***
Уже 15 минут Кристофер ходит кругами вокруг главных ворот и обдумывает слова. Нога невольно начинает нервно настукивать по асфальту каблуком, как только он задерживается на месте. «Может, ему вообще будет плевать на моё возвращение». Крис остановился и взглянул на солнце, уже почти полностью скрывшееся за горизонтом, постепенно окрашивая небо в синие оттенки сверху, а снизу смешиваясь в красивые, нежные градиенты. Мысли прервало открытие входной двери, откуда показался Минхо и... Хёнджин, Айен, Хан. На мгновение появившаяся улыбка на губах Кристофера исчезла, вновь увидев мальчишку, который смеялся во всё горло, но не рядом с ним.
Мальчишка попрощался с новыми друзьями и радостно поскакал навстречу своему старшему. Крис было подумал, что с таким счастливым лицом кролик бежит к нему, потому что так рад его...
— Сегодня автомат не хотел давать напиток именно тогда, когда Хан пытался достать свой, и вместо того, чтоб сообщить о том, что автомат сломан, он потратил ещё кучу денег на то чтобы сбить эту банку сзадистоящими!
...ах да, точно. Всё как всегда.
— Минхо, я...
— Кстати, в субботу я иду на первую тренировку в клубе, круто? Хёнджин сказал, что им не хватает...
— Чёрт, Минхо, послушай МЕНЯ! — Сорвался волк на громкий лай, заставив кролика действительно притормозить и наконец взглянуть на него своими круглыми, напуганными глазами, не ожидавшими от Криса такой интонации. Волк наконец смог выдохнуть, дождавшись тишины. — Слушай, я очень рад, что ты нашёл новых друзей, с которыми тебе весело, я всё понимаю. Но в последнее время ты совсем перестал обращать внимание на меня, слушать меня, да даже просто посмотреть на меня не можешь. Я чувствую себя лишним, будто я тебе наскучил, но я все эти дни пытался достучаться до тебя чтобы сказать, — он глубоко вздохнул и выдержал паузу, — я уезжаю обратно.
Кролик отступил назад, округлив глаза и потупив их в сторону.
— Ты... реально собираешься?
— Что тебя удивляет? Разве ты не знал об этом с одних из наших самых первых встреч?
— Знал, но...я думал, ты передумал. Я думал, ты останешься.
— А что меня тут держит?
Фраза заставила Минхо испуганно поднять недоразумевающий взгляд.
— В-всмысле ЧТО тебя держит?!
— Минхо, пойми. Я всю жизнь рос в Австралии, у меня там семья, родные, вся моя модельная индустрия построена там, все мои мечты зарождались за морем. Да, несомненно, ты очень дорог для меня. Я рад, что мы с тобой столько всего пережили вместе. Но я сделал всё возможное, чтобы сделать тебя счастливым, и, как видишь, у меня получилось. Тебя больше не беспокоит травма, твоя мама работает под чутким руководством на хорошей работе, твоя кошачья семья так же нашла свои новые дома, ТЫ нашёл новых, классных друзей, с которыми тебе весело больше, чем с кем либо. И мне больше нет нужды находиться в этой стране. У нас с тобой разные цели по жизни, разные взгляды на неё, мы из разных миров, Минхо, даже если мы какое то время были опорой друг для друга, всё же должно придти время каждому двигаться по своему пути.
— Как мы можем быть из разных миров?! Мы же так хорошо ладим! Я действительно хотел, чтобы ты остался...
Волк зашипел зубами и сжал кулаки.
— Да я бы остался блять, с удовольствием, потому что я люблю тебя, Минхо! — Эхо раскатилось по школьному двору и унеслось вдаль вместе с ветром. Кролик опустил плечи и застыл с выражением лица, полным непонимания и удивления. — Но я знаю что ты не любишь меня. Я не смогу оставаться в этой стране, будучи по уши влюблённым в тебя, притворяясь, что я всего лишь «очень хороший и заботливый друг».
Минхо сглотнул, оглядывая его сверху до низу. В горле застрял гигантский ком, и ответить он ничем пока не мог. В голове слишком много проблем и мыслей было за весь этот год, так что свои чувства осмысливать и перебирать просто не было времени и сил.
— Я...— Младший неуверенно шагнул вперёд.
— Ничего не говори. Вот, — Кристофер полез в карман джинсовой куртки и достал оттуда маленькую флешку, — возьми. Это последнее, что я бы хотел тебе сказать.
Минхо осторожно потянулся за флешкой, та упала ему на ладонь, позволив последний раз прикоснуться к коже Кристофера перед уходом, когда он сжал её своей рукой в кулаке младшего.
— Удачи, Минхо.
Широкая спина развернулась и начала удаляться, оставив Минхо зависшим с сжатым кулаком. Несколько секунд потупив на исчезающую фигуру, тот наконец очнулся и вновь разжал руку, посмотрев «в глаза» неизвестному предмету. Пальцы задрожали, а слёзы сами собой предательски потекли по щекам, сопровождаясь мелодией грома на чернеющем небе.
«Неужто...всё?».
Двигатель взревел, и чёрный автомобиль сорвался с места, оставляя за собой только шлейф выхлопных газов и тишину опустевшего школьного двора. Кристофер не смотрел в зеркало заднего вида, он боялся увидеть там Минхо, всё ещё стоящего на том же месте, всё ещё сжимающего флешку в кулаке, глядящего ему вслед. Он знал, что если увидит это, то не выдержит. Развернётся и упадёт ему в колени. Он должен был уйти, оборвать эту нить, которая связывала их так долго и так крепко, что теперь, когда она натянулась до предела, ему казалось, будто она режет его изнутри.
Машина летела по вечерним улицам, разрезая фарами сгущающуюся темноту. Кристофер сжимал руль так, что пальцы задрожали. Его мысли метались, как обезумевшие звери в клетке, натыкаясь друг на друга, разбиваясь и снова собираясь в мучительные, невыносимые вопросы. «Зачем я это сказал? Зачем признался?». Он ведь знал с самого начала, что Минхо не ответит ему взаимностью и их пути должны разойтись. Так зачем же он открыл рот? «Я не должен был кричать. Не должен обвинять Минхо в том, что тот нашёл друзей, что он счастлив, что он смеётся. Мелочный, Крис, ты жалкий, ты такой дурак». Он с силой ударил ладонью по руля разнёсся глухой хлопок по салону, и зашипел сквозь зубы.
Минхо ворвался в дом, даже не заметив, как громко хлопнула входная дверь. Он прошёл через прихожую, не разуваясь, и остановился посреди комнаты, тяжело дыша и сжимая кулаки. Внутри всё кипело, хотелось крушить. Схватить стул и запустить его в стену, перевернуть стол, разбить тарелку, ударить кулаком по шкафу, сделать хоть что-нибудь, чтобы выпустить эту бурю, которая разрывала его изнутри. Но он не мог. На полке стояли мамины фотографии, на столе лежала её любимая скатерть, на подоконнике сидел Суни и смотрел на него круглыми, ничего не понимающими глазами. Он не мог ничего сломать, и от этого бессилия злость становилась только сильнее.
В собственной комнате его встретило большое зеркало на шкафу, которое заставило его остановиться и уставиться на своё отражение. Бледное лицо, красные глаза, сжатые зубы. Он выглядел как человек на грани срыва. Минхо поднял руку и ткнул пальцем в стекло, прямо в отражение собственного лица.
— Ты! — Закричал он, сорвав голос. — Ты, Бан Кристофер! Пришёл в мою жизнь, перевернул всё с ног на голову, заставил меня поверить, что я чего-то стою, что я могу измениться, что у меня есть будущее! А теперь ты просто берёшь и уходишь? «Из разных миров»? «Разные цели»? Что за чушь! Ты просто трус! Ты боишься! Ты...
Он осёкся. Его злое, искажённое криком, с безумными глазами и дрожащими губами отражение смотрело на него, и Минхо осознал, что кричит не Кристоферу, а самому себе. Он стоит перед зеркалом и выкрикивает обвинения в адрес человека, которого здесь нет, и это выглядит так жалко, так безнадёжно, что его гнев схлынул так же внезапно, как появился. Он отшатнулся от зеркала, сделал несколько шагов назад и рухнул на матрас. Лицо уткнулось в подушку и та поглотила душераздерающий вопль, выплёскивающий в ткань всё, что Минхо не мог выразить словами. Ноги судорожно бились об пол. Когда слёзы наконец иссякли и он наконец выдохнул, обессиленный и опустошённый, он почувствовал что-то твёрдое в кармане шорт. Флешка, которую Кристофер вложил ему в ладонь. Минхо сел, вытер глаза рукавом и достал флешку. Его пальцы всё ещё дрожали. Он повертел её в руках, разглядывая, будто она могла дать ответы на все его вопросы, а потом подполз к старому магнитофону, стоявшему в углу комнаты, и вставил флешку в разъём. По ушам разлилась завораживающая мелодия.
Первые капли дождя упали на лобовое стекло. Кристофер поднял голову и взглянул на тёмное, низкое, затянутое тучами небо. Двигатель затих и автомобиль остановился посреди дороги. Кристофер вылез из салона и вскинул голову вверх, позволяя каплям с нарастающей силой стекать по его лицу. Холодный, хлещущий ливень ударил по нему. Капли били по лицу, по плечам, по спине, и в первую секунду ему показалось, что он готов захлебнуться в нём. Раскинув руки в стороны и подставив лицо небу он позволял воде смывать с него злость, обиду, страх, ревность, боль, всё, что он носил в себе так долго, всё, что душило. Отчаянный крик прозвучал в унисон грому. Колени упали прямо на мокрый асфальт и Бан замер, тяжело дыша. Вода текла по его щекам, смешиваясь со слезами, и он уже не мог понять, где заканчивается дождь и начинается его собственная боль.
«Не могу. Не могу уйти. Я не могу без него. Чёрт, не могу его оставить.»
Пальцы взъерошили насквозь промокшие пряди волос, разбрызгав капли. Волк очередной раз громко прорычал в пустоту, всё-таки поднялся на ноги, и оставив машину на дороге, ускорился на бег.
Музыка лилась из старого магнитофона, заполняя комнату. Минхо засел на полу, не в силах пошевелиться. Это была та самая музыка, которую Кристофер обещал написать специально для его танца. Младший упомянул об этом единожды, но не думал, что волк действительно займётся этим всерьёз и так надолго.
Робкие, осторожные ноты, похожие на первый шаг по тонкому льду открывали мелодию. В них слышалось сомнение, страх и неуверенность, всё, что чувствовал Минхо, когда они только встретились. Потом музыка набирала силу, становилась громче, увереннее, и в ней появлялся ритм, который напоминал биение сердца. Минхо закрыл глаза и позволил музыке захватить себя. Он слышал в ней их первую встречу, когда Кристофер чуть не сбил его на машине. Их ссоры и примирения. Больницу, где Кристофер держал его за руку. Приют, где он нашёл всех своих кошек живыми. Новогоднюю ночь, когда они впервые уснули в объятьях. Все те моменты, когда надёжный и несокрушимый Кристофер был рядом и никогда не просил ничего взамен. В музыке появились нежные силуэты. Глубокая, пронзительная и невыносимая нежность, которая звучала в каждой ноте. Это была не просто песня, а признание. Любовь, которую Кристофер не мог выразить словами и поэтому превратил в музыку. Теперь его душа говорила с Минхо через динамики старого магнитофона. Под каждый ритм в голове кролика идеально ложились танцевальные движения. Сомнений не было, Кристофер владеет необыкновенным талантом в музыке. Он не только смог создать мелодию и включить в неё все человеческие эмоции, но и создать идеальные условия для хореографии.
«Ты всё время хотел это сказать?»
Музыка затихла. Последняя нота повисла в воздухе и растаяла, оставив после себя звенящую тишину. Минхо открыл глаза и посмотрел в окно, только сейчас Минхо смог выдохнуть и пошевелиться. В груди разлился кипяток и рука легла на сердце.
«Я тоже...люблю»
Слова прозвучали в голове и заставили юношу вздрогнуть от собственных мыслей, в которых он так долго не мог разобраться.
«Я тоже люблю?»
Прямо на кроличьих глазах за окном полил дождь. Мальчишка подскочил и подбежал к входной двери, с силой отворив её. Шумящая стена дождя за порогом заставила его притормозить под навесом и вспомнить, как он стоял на этом самом крыльце много лет назад, мокрый до нитки, дрожащий, и смотрел на запертую дверь, в которую его не пускали. Вспоминал голос отца, кричащий что-то изнутри, пока его самого изнутри пожирал страх раскатов грома и брызгов воды. Если сейчас он не сделает этот шаг вперёд, если он сейчас струсит, то потеряет его навсегда.
«Чёрт, Кристофер, что ты со мной делаешь.»
Минхо закрыл глаза, глубоко вздохнул и шагнул под дождь. Вода обрушилась мгновенно, промочив волосы, одежду и обувь. Холод пробрал до костей, и на секунду старый страх снова схватил его за горло. Юноша прорычал и рванул вперед, немного прихрамывая, хотя ещё совсем недавно колено не доставляло ему боли. Кажется, всё дело в психологии, и старые травмы дают о себе знать в моменты сильнейшего стресса. Стало понятно, что оно так до конца и не заживёт, если он останется без Кристофера. Теперь он больше не был тем маленьким мальчиком, которого выгнали под дождь. Сейчас кролик не позволит какому-то дождю остановить его. Впереди, на тёмной мокрой дороге, показалась широкая, приближающаяся фигура.
Они остановились в нескольких шагах друг от друга, запыхавшиеся, мокрые насквозь, с бешено колотящимися сердцами. Дождь барабанил по асфальту, крышам, по их лицам, но никто из них не обращал на это внимания. Взгляд обоих бегал друг по другу, каждый жадно хватал воздух, в надежде выдать хоть одну фразу. Медленными, небольшими шагами они начали приближаться друг к другу, и уже через секунду столкнулись в самых крепких объятьях, крепко прижавшись подбородком к чужому плечу. Теперь дождь обволакивал их обоих, но это не могло отвлечь их друг от друга. Кристофер отстранился и взглянул в глаза Минхо.
— Минхо, я...я дурак, я не должен был устраивать такую сцену, я желаю об этом и это...
Нежные ладони младшего упали ему на щёки и резко притянули к губам, не давая тому закончить глупые росказни. На секунду Крис опешил, но его руки, так долго ждавшие этого моменты, крепко обхватили Минхо за талию и сильнее прижали к себе, сильнее углубляясь в его губы. Пальцы вцепились в промокшую ткань на спине, не желая отцепляться, а губы будто прилипли к чужим. Два силуэта крепко слились в мокром поцелуе, сопровождающимся шумом падающей воды. Наконец они отстранились друг от друга и глаза Кристофера округлились, как только он до конца осознал, что только что произошло.
— Ты...? Но ты же не...
— Крис, я очень виноват перед тобой, и я это признаю. Я действительно слишком сильно зациклился на новых друзьях и перестал обращать внимание на твоё состояние, но я это делал не со зла или обиды, правда. Я просто конченный эгоист, думаю, ты прекрасно это знаешь. А твоя музыка...это настоящий шедевр! Ты не зря так долго старался, мне правда-правда очень нравится.
— Я не считаю тебя эгоистом. — Кристофер нежно улыбнулся, положил ладонь на висок младшего и аккуратно заправил за ухо промокшую прядь его волос.
— Не хочу, чтобы ты уезжал, Кристофер. Действительно не хочу. — Пальцы кролика схватились за ткань его куртки на груди. — Останься, ради меня, прошу. — Глаза зажмурились, а лоб прижался к чужому плечу. По спине легонько постучали ладонью.
— Только ради тебя.
Они посмотрели друг на друга и осознали, что уже не видят лиц друг друга из-за мокрых прядей волос, спадающих на нос.
— Где твоя машина?!
— Пришлось оставить её неподалёку. Так было быстрее увидеть тебя.
— Ну ты и придурок. — Фыркнул Минхо в своей привычной манере, что заставило Кристофера рассмеяться, снова застав рядом с собой старого доброго Ли Минхо.
— Поехали ко мне, надо обсохнуть, а то так и простудиться недолго. Ты же не хочешь пропускать школу в первый же месяц учёбы? — По щенячьи улыбнулся Крис и потрепал младшего по мокрой голове.
— Да-да, пойдём уже. — Хихикает младший и ускоряет шаг под настойчивыми, крупными каплями.