Глава 2. Сон
После свежести балкона духота однокомнатной квартиры была чересчур тяжёлой. Очень. Она будто плавила взор, заставляя всё плыть перед глазами, иногда сливаясь в один тон. Лизу развезло. Компания приступила к коньяку. Дорогой, хороший, а главное крепкий коньяк распили быстро, сразу же пьянея ещё сильнее. Чётко выговаривать слова никак не получалось, голос стал будто выше, а взгляд туманнее. Розовые щёки, как с мороза, и расширенные зрачки. Серафиму это казалось чем-то до одури атмосферным: пьяная малолетка в дешёвой одежде, набрызганная детским парфюмом, которую выгнали из дома родители-алкоголики. Эта маленькая однушка, прокуренный бетонный балкон... это всё было ей так к лицу, что взгляд не оторвать. Малолетка, которую помотала жизнь, была чересчур красива сегодня вечером. И дело было не в одежде, а именно в её уставшем милом лице с синяками под глазами. Как типичная героиня РусРеал. Не хватает только кофты адидас.
— Си-и-има-а-а, чего ты палишь, м? — сзади показалась Марина, что, чутка пошатываясь, шла обратно на кухню. Она непроизвольно смеялась и спотыкалась о совершенно ровный пол.
— У Лизы парень есть..? — тихим низким голосом проговорил тот, чтобы не привлекать внимания общей кутерьмы. Он аккуратно и крепко придержал пьяную Марину за локоть, пока та пыталась сохранять равновесие.
— Да откуда у неё, ты шутишь что ли? — она вновь задорно рассмеялась, — Там как чел узнаёт, что у неё с семьёй, так сразу сливается, — более спокойно пояснила она, — А ты зачем спросил, кстати? — задумчиво из подлобья посмотрела на него десятиклассница, явно что-то подозревая.
— А не твоё нахуй малолетнее дело, — пьяно рассмеялся Серафим, отпуская локоть девушки.
— Ну ты этот, блять, аккуратнее — Марина же вдруг стала серьёзнее, — Лиза-то ещё младше меня – она у нас девятиклассница.
— Да знаю я, мне похуй, — драматично сложил руки на груди и пожал плечами, — Два с половиной года не хуй и разница.
Они снова рассмеялись, как вдруг послышалось пьяное кирюхино "Ебланы, я абсент наливаю!", и вся компания тут же поспешила на кухню к столу.
Лиза уже крутила в руках стопку с зелёной жидкостью, думая выпить, но в голове вилось "Восемьдесят градусов, Вишнёва, восемьдесят. Тебя отвезёт в космостарс с одной стопки, слышишь, ебанушка?"
— Да и похуй, жизнь одна, — неожиданно для себя и для всех воскликнула она и залпом осушила стопку, — У-у-ух, ёпта... — от такого градуса даже прослезились глаза.
— Лиз, ты как..? Нормально..? — как из-под глубины доносился голос. Лиза по-дурному улыбнулась и промямлила что-то вроде "ахуительная хуйня".
— Ребят, погнали цыган кошмарить, — послышалось от пьяного в стельку Катканова.
— Ага, блять, куда тебе? Ты в щи, Ванюха, как я, — воскликнула Вишнёва, пытаясь аккуратно встать со стула на ноги. Шатало её здорово, как после длительного полёта на карусели, глаза не хотели фокусироваться, а колени подрагивали.
— Да куда ты пошла, ты же не дойдёшь, — раздалось сзади, после чего чьи-то руки резко обвились вокруг талии, потянув девушку вниз. Тут же Лиза оказалась сидящей на чьих-то коленях в объятиях чьих-то рук.
— Ты кто..? — тихо проговорила Лиза, не имея возможности рассмотреть лицо человека. От него явно отдавало запахом сладких сигареток и парфюма, — Подожди-ка... — человек весело улыбнулся, находя пьяное замешательство забавным, — Ты Серафим что ли..? — в глазах рябили татуировки и тёмные кудри, — Да-а-а, ты Серафим, — Вишнёва довольно улыбнулась, укладывала голову на грудь молодого человека.
— Во-о-оу..! Вишнёва, куда погнала? — шуточно вопросил Катканов и громко засмеялся.
Лиза, нахмурившись, выпрямилась, сев прямо. Голове почему-то стала адски душно и тесно в этом воздухе. Хотелось то ли нырнуть в прорубь, то ли выйти на балкон и окунуться макушкой в снег на карнизе. Вишнёва сдавленно потёрла виски.
— Фима... Фи-им... — шёпотом обратилась девушка, на что парень выкинул брови, наклонившись к ней.
— Да, что такое? — заботливо ответил тот в ожидании просьбы или жалобы от девятиклассницы.
— Я хочу на улицу... и спать... мне душно, — с трудом выговорила та, пытаясь сфокусировать зрение. Серафим не долго думая встал из-за стола и, подхватив Вишнёву на руки, произнёс:
— Ребят... нам домой пора, всем спокойной ночи.
Алкоголь всё ещё продолжал ударять в голову девушки с новой силой: ей казалось, что это всё происходит во сне, что прекрасный принц ввиду первокурсника Серафима Сидорина никогда бы не оказался рядом с ней.
В то же время Серафим аккуратно надевал на девушку пальто и помогал завязать шнурки на ботинках. Далее, нежно придерживая девочку за талию, Сидорин направился на выход из дома.
— Ли-и... Ли-и-из... — пытался позвать он пьяную девятиклассницу, на что она откликнулась через время поднятием взгляда, — Поехали из твоего дома вещи заберём, а потом сразу ко мне и спать, — молодой человек тепло улыбнулся, смотря в сонные серо-голубые глаза.
— Давай... дай я тогда на карте свой дом отмечу... — слегка дрожа от холода, пролепетала Лиза, заглядывая в экран и тыкая на изображение своего дома.
Далее всё шло обрывками. Тёмная машина, мерцание фонарей за окном, приятный голос Серафима, бабочки в животе, снова холодная тёмная улица, ключи с брелком, обшарпанный подъезд своего же дома, лестница, поворот к квартире, рюкзак у двери. Затем снова улица, снова машина, снова убаюкивающий голос Серафима, освещённый центр, въезд в колодезный двор какого-то дома, красивая ухоженная парадная, третий этаж, надёжная железная дверь с золотыми циферками "11", просторная уютная квартира, Серафим снимает одежду, застеленный мягкий диван. Пьяное небытие. Сонная пропасть. Погоня, кровь, выстрел, ужас, боль, тревога... Пробуждение. Страшный кошмар.
— Серафим, можно я посплю с тобой? Мне так страшно...