Имириалис.Перерождение.

Время потекло иначе. Не как раньше — бесконечной чередой поручений и наказаний. Теперь у меня было дело. Моё. Никто о нём не знал, и от этого оно грело сильнее любого солнечного дня.

Я привязалась к бабушке. К той самой старухе с травами. Её звали госпожа Тисса, но для меня она была просто бабушка Тисса. Ворчливая, с цепкими глазами, но справедливая. И когда у неё начались неприятности, я не смогла пройти мимо.

Травы заканчивали срок действия. Пучки мяты и мелиссы, коренья, сушёные цветки — всё теряло запах и силу. Бабушка сидела у своего прилавка и вздыхала: выкидывать жалко, продать не выйдет.

Я покрутила травы в руках. Понюхала. Вспомнила. В одной из жизней я держала маленькую лавку — мыло, масла, шампуни ручной работы. Рецепты простые, но действенные.

— А давайте сделаем шампунь, — сказала я. — И маску для волос.

Бабушка посмотрела на меня как на сумасшедшую. Но согласилась.

Мы сварили первую партию в её же кастрюле. Травы, масло, немного жира, пара секретных капель, о которых знала только я. Разлили по маленьким деревянным баночкам. Я украсила их ленточками и вышитыми тряпицами — сразу выглядело дороже.

Первые покупательницы распробовали быстро. Через неделю вернулись с подругами. Ещё через неделю пришли богатые дамы — те, что не ходят по рынкам, а присылают слуг. Мы подняли цену. Спрос не упал.

Так мы и наваривались. Вдвоём. Я плела заколки и шляпки, иногда вышивала на заказ — узоры на платьях и платках. Бабушка торговала шампунем и масками. Доход делили честно. Мой узелок с деньгами перекочевал в тайник в кладовке, за тазами. Я  одна стираю. А там щелочь — туда, ни одна мышь не пролезет, не то что мачеха.

Зима выдалась самой прибыльной. Праздники, подарки, ярмарки — всё играло на руку.

Через три месяца после отъезда вернулась семья.

Повозка подкатила к дому в серых сумерках. Мачеха вылезла первой — уставшая, но довольная. Отец расплачивался с возницей. Лив тащила баулы, и лицо у неё было такое, будто она съела ложку уксуса.

Сая хорошо живёт. Родила двойню — мальчика и девочку. Обоих здоровых, крикливых. Муж её, старший Маркус, души в ней не чает. Дом у них полная чаша, и Сая теперь важная дама. Лив злится. Ещё бы — её собственная свадьба всё откладывается. Младший братец-жених не торопится, а она ходит по-тихому на свой нечистый заработок. Думает, никто не знает. Я знаю.

Дни тянулись. Снова готовка, уборка, оры. Но теперь у меня был тайник, дело и цель. И магия — по вечерам, когда никто не видит, я тренировалась. Огонёк в ладони горел всё увереннее. Льдинки были все красивее и больше. А вода держалась все дольше.

И наконец наступил Весенний Рассвет.

Праздник, когда солнце встаёт рано и светит ярко и горячо, будто лето наступило, но обманываться не стоит. Снег почти сошёл, на деревьях набухли почки. И главное — в этот день у храма собираются мастера из академии и духовенство. Проверяют магическую силу и предрасположенность.

Десять золотых. У меня есть десять золотых. В узелке, пересчитанные до блеска.

Я проснулась затемно. Оделась. Плащ, капюшон. Волосы убраны. Деньги за пазухой. Бабушка Тисса помогла с более менее приемлемой одеждой. Когда она узнала цель заработка, очень порадовалась за меня.

Я шла к остановке.

Внутри было странно. Не страх — я слишком стара для страха. И не надежда — я слишком часто обжигалась. Что-то среднее. Как если бы Лурис наконец перестала смеяться и замерла в ожидании.

Теперь я узнаю кто я. И выберусь из этой семейки. Надеюсь...