«Я..не хочу уходить..»

Джекс сидел в своей комнате и смотрел на свои руки. Они всё ещё были тёмными, почти чёрными, с едва заметными мерцающими пятнами. Он уже мог ходить, мог говорить, мог обнимать Помни. Но каждый раз, когда он видел своё отражение в гладкой поверхности стены, он вспоминал, каким был раньше.

Фиолетовым. Пушистым. С длинными ушами и наглой ухмылкой.

— Ты грустишь, — сказала Помни, садясь рядом.

— Нет, — соврал он.

— Ты грустишь. Я вижу по твоим глазам.

Он вздохнул и опустил голову.

— Иногда я думаю, что если бы я остался кроликом, всё было бы проще. Я был бы самим собой. А теперь я — кто? Чёрное существо, которое пытается быть человеком.

— Ты — Джекс, — сказала она. — Ты всегда был Джексом. И я люблю тебя таким.

— Я знаю. Но я хочу быть тем, кем был. Хотя бы на один день. Чтобы ты увидела меня настоящего. Не монстра, не чудовище, а того кролика, который бесил тебя каждый день.

— Ты бесишь меня каждый день, — улыбнулась она. — Это не изменилось.

— Но выгляжу я иначе.

Она не знала, что ответить. Она просто сжала его руку и прижалась к нему.

В этот момент под дверью раздалось странное пение. Оно было тихим, почти шёпотом, но в нём слышалась та же мелодия, которую они уже знали.

— Это бутерброды, — сказал Джекс. — Они опять поют.

— Они поют что-то новое, — сказала Помни, прислушиваясь.

Голос был писклявым, с акцентом, и он повторял одну и ту же фразу:

— Джекс ЧВК фембойчик, Джекс ЧВК фембойчик, Джекс ЧВК фембойчик, Джекс ЧВК фембойчик, Джекс ЧВК фембойчик...

— Пять раз, — сказал Джекс. — Они спели это пять раз.

— И что?

— Я не знаю. Но они никогда не повторяли одно и то же пять раз.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул бутерброд. Он был обычным — с колбасой и сыром, но на его хлебе было написано слово «МАГИЯ».

— Магия? — переспросил Джекс.

Бутерброд кивнул и подпрыгнул в воздухе.

— Ты хочешь сказать, что если ты споёшь эту фразу пять раз, случится что-то волшебное? — спросил Джекс.

Бутерброд снова кивнул и исчез.

— Это глупо, — сказал Джекс.

— Это бутерброд, — сказала Помни. — Всё, что он делает, — глупо.

— Но что, если это правда?

— Что, если?

Джекс помолчал. Потом он медленно, неуверенно, но начал повторять:

— Джекс ЧВК фембойчик... Джекс ЧВК фембойчик...

Он произнёс это дважды, потом трижды, потом четырежды.

— Четыре, — сказала Помни.

Он глубоко вздохнул и произнёс в пятый раз:

— Джекс ЧВК фембойчик.

Мир вокруг него взорвался светом.

Яркий, ослепительный свет заполнил комнату, и Помни зажмурилась. Она слышала, как Джекс вскрикнул, как его тело начало меняться, как кости хрустели и перестраивались.

Когда свет погас, она открыла глаза.

Перед ней стоял Джекс. Настоящий Джекс. Фиолетовый кролик в красном комбинезоне, с длинными ушами, наглой ухмылкой и жёлтыми глазами-квадратами.

— Джекс? — прошептала Помни.

— Я вернулся, — сказал он. Его голос был прежним — наглым, уверенным, с той же хрипотцой.

— Ты… ты вернулся!

— Бутерброды, — сказал он, глядя на свои руки. — Чёртовы бутерброды. Они сделали это. Они спели эту фразу пять раз, и я вернулся.

— Это не магия, — сказала Помни. — Это баг. Или пасхалка.

— Мне всё равно, — сказал он. — Я вернулся.

Он подошёл к ней и обнял. Его руки были пушистыми, тёплыми, и она чувствовала, как его сердце бьётся в такт с её.

— Я снова могу быть собой, — сказал он. — Я снова могу быть твоим кроликом.

— Ты всегда был моим, — сказала она. — Но я рада, что ты снова такой.

Они вышли в главный зал, и все ахнули. Кейн слетел с потолка и подлетел к Джексу, рассматривая его со всех сторон.

— ЭТО НЕВОЗМОЖНО! — закричал он. — Я НЕ ПИСАЛ ЭТОТ КОД! ЭТО БАГ! ИЛИ ПАСХАЛКА! ИЛИ БУТЕРБРОДЫ!

— Это бутерброды, — сказал Джекс. — Они спели фразу пять раз.

— БУТЕРБРОДЫ! — закричал Кейн. — ОНИ СНОВА ВСЁ ИСПОРТИЛИ! ИЛИ УЛУЧШИЛИ! Я НЕ ЗНАЮ!

— Это улучшили, — сказала Рагата, улыбаясь. — Джекс снова с нами. Настоящий.

Генгл подбежала к нему и обняла.

— Ты снова красивый, — сказала она.

— Я всегда был красивым, — сказал Джекс. — Просто теперь это заметно.

Зубл подошла и ударила его по плечу.

— Не скучай по чёрному телу, — сказала она. — Оно тебе не шло.

— Я не скучаю, — сказал он. — Я рад, что вернулся.

В этот момент в зал влетели чебуреки и закричали хором:

— Джекс! ЧВК! Фембойчик! Юбка! Чулки! Кролик!

— Вы никогда не успокоитесь? — сказал Джекс.

— Нет! — закричали чебуреки. — И это наша работа!

Король подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Ты вернулся, — сказал он. — Это чудо.

— Это бутерброды, — сказал Джекс. — Они сделали это.

— Бутерброды — самые важные существа в этом Цирке, — сказал Королёр.

— Я знаю, — сказал Джекс. — Теперь я знаю.

Он повернулся к Помни и протянул ей руку.

— Потанцуешь со мной?

— Всегда, — сказала она.

Где-то вдалеке послышалась песня:

— Дейзи, Дейзи, дай же мне свой ответ...

И они танцевали под эту песню, под этот безумный, странный, но такой родной Цирк.