«Я..не хочу уходить..»

Помни не отпускала руку Джекса.

Они стояли в зале абстракций, и тишина вокруг них была такой плотной, что казалось, её можно было потрогать руками. Чёрная стена за спиной Джекса больше не пульсировала — она просто была, тёмная и неподвижная, как застывшая вода.

— Я не хочу тебя терять, — повторила Помни.

Джекс поднял на неё глаза. В них не было привычной насмешки — только усталость и что-то похожее на страх.

— Ты не потеряешь, — сказал он. Голос дрожал, но он пытался говорить ровно. — Я пока здесь.

— Пока? — переспросила она.

— Я не знаю, сколько это продлится, — признался он. — Я чувствую, как что-то меняется. Как будто я… разваливаюсь.

Он высвободил руку и поднял её перед собой. Помни видела, как его пальцы слегка мерцают — становятся чуть прозрачнее, а потом снова возвращаются к норме.

— Это началось, когда Кейн исчез, — сказал он. — Я чувствую пустоту. Как будто кто-то выключил свет внутри меня.

— Может, это просто усталость? — предположила Помни. — Мы все устали. Мы все напуганы.

— Это не усталость, — твёрдо сказал Джекс. — Я знаю, что это такое. Я видел это раньше. С другими.

Он замолчал, и Помни увидела, как его глаза расширились. Он смотрел куда-то за её спину.

— Джекс? — она обернулась.

Там никого не было. Только пустой зал и тени на стенах.

— Ты видел что-то? — спросила она.

— Нет, — быстро ответил он. — Просто показалось.

Но Помни видела, как он дрожит. Он не врал ей — он врал себе.

— Пойдём отсюда, — сказала она, снова беря его за руку. — Пойдём к остальным. Нельзя оставаться здесь.

Джекс не сопротивлялся. Он позволил увести себя из зала абстракций, и его шаги были медленными, неуверенными — как будто он забыл, как ходить.

В главном зале остальные ждали их. Рагата сидела на полу, прижав колени к груди. Генгл рисовала в своём блокноте — но её рисунки были бессмысленными, просто линии и пятна. Зубл стояла у стены, скрестив руки на груди, а Королёр сидел на сцене, его короны были сняты и лежали рядом.

— Мы нашли его, — сказала Помни, вводя Джекса в зал. — Он был в зале абстракций.

Все подняли головы.

— С тобой всё в порядке? — спросила Рагата, вставая.

— Нет, — честно ответил Джекс. — Со мной ничего не в порядке.

— Что значит? — спросила Зубл, подходя ближе.

Джекс поднял руку и показал им. На его глазах пальцы снова начали мерцать — становиться прозрачными, как будто он растворялся в воздухе.

— Это рассеивание, — сказал Королёр. Его голос был тихим, но твёрдым. — Я видел это раньше.

— Рассеивание? — переспросила Генгл. — Это то же самое, что абстракция?

— Нет, — покачал головой Королёр. — Абстракция — это когда ты окончательно перестаёшь быть собой. Ты превращаешься в чудовище. А рассеивание — это начало. Когда человек начинает терять себя.

— Как Кейн? — спросила Рагата.

— Кейн был частью Цирка. Он не мог рассеяться. А мы — игроки. Мы можем.

Помни сжала руку Джекса.

— Это можно остановить? — спросила она.

— Да, — сказал Королёр. — Если вовремя помочь человеку. Если поддержать его. Пока он ещё может слышать и видеть. Пока он не превратился в чудовище.

— Я не чудовище, — сказал Джекс.

— Пока нет, — тихо сказал Королёр. — Но если мы ничего не сделаем…

Он не договорил. Все поняли.

Джекс сел на пол, прислонившись к стене. Помни села рядом с ним, не отпуская его руки. Остальные окружили их.

— Расскажи нам, — сказала Рагата. — Что ты чувствуешь?

Джекс закрыл глаза.

— Головокружение, — сказал он. — И странное зрение. Всё расплывается. А иногда… иногда я вижу вещи, которых нет.

— Какие вещи? — спросила Генгл.

— Людей, — ответил он. — Силуэты. Они ходят по коридорам, но когда я поворачиваюсь — их нет. Как будто они прячутся.

— Это галлюцинации, — сказал Королёр. — Один из симптомов. Мозг начинает играть с тобой.

— Мозг, — усмехнулся Джекс. — У меня нет мозга. Я — цифровой.

— Тогда код, — поправился Королёр. — Твой код начинает разрушаться. Он создаёт ошибки, сбои. Ты видишь то, чего нет.

— Значит, я схожу с ума, — сказал Джекс.

— Нет, — твёрдо сказала Помни. — Ты не сходишь с ума. Ты просто болен. Но мы вылечим тебя.

Джекс посмотрел на неё. В его глазах мелькнула благодарность.

— Ты правда думаешь, что сможешь?

— Я знаю, что смогу, — сказала она.

Они оставались в главном зале до тех пор, пока Джекс не задремал. Но Помни знала, что цифровые существа не спят по-настоящему. Он просто закрыл глаза, пытаясь отдохнуть от симптомов.

— Нам нужно что-то делать, — сказала Рагата, когда они отошли в сторону. — Мы не можем просто сидеть и ждать, пока он исчезнет.

— Но что мы можем? — спросила Зубл. — Мы не Кейн. У нас нет доступа к коду. Мы не можем его «вылечить» через систему.

— Может, и не нужно через систему, — сказал Королёр. — Я слышал, что рассеивание можно остановить, если человек чувствует поддержку. Если он не один.

— Значит, мы должны быть рядом с ним, — сказала Генгл. — Все вместе.

— Но этого достаточно? — спросила Рагата. — Если он будет чувствовать, что мы рядом, это остановит процесс?

— Не знаю, — честно сказал Королёр. — Но это единственное, что мы можем сделать.

Помни подошла к ним.

— Я останусь с ним, — сказала она. — Всё время. Если он будет чувствовать, что кто-то рядом, может быть, это поможет.

— А если не поможет? — спросила Зубл.

Помни посмотрела на Джекса. Его фигура слегка мерцала во сне.

— Тогда мы найдём другой способ, — сказала она. — Но я не позволю ему исчезнуть.

Она вернулась к Джексу и села рядом, взяв его за руку.

Когда Джекс открыл глаза, Помни всё ещё держала его за руку.

— Ты не ушла, — сказал он хрипло.

— Я сказала, что не уйду.

Он слабо улыбнулся.

— Ты упрямая.

— Это моё второе имя.

— Ты говорила, что твоё второе имя — Помни.

— Оно и есть. Помни-Упрямая.

Джекс засмеялся — тихо, но искренне. Помни почувствовала, как его пальцы сжали её руку чуть крепче.

— Спасибо, — сказал он. — Что ты здесь.

— Всегда пожалуйста.

Они сидели в тишине, и Помни видела, как его фигура становится чуть более плотной. Мерцание почти исчезло.

— Становится лучше? — спросила она.

— Немного, — признался он. — Когда ты рядом, мне легче.

Она сжала его руку в ответ.

— Тогда я буду рядом. Всегда.

Джекс посмотрел на неё, и в его глазах снова мелькнул свет — тот самый, который она привыкла видеть.

— Знаешь, — сказал он. — Ты, наверное, первый человек, который не убежал от меня.

— Я не убегу, — сказала она. — Я здесь.

Он кивнул и закрыл глаза, но на этот раз — с улыбкой.

За окнами главного зала (которых не было) медленно начинал загораться свет. Цирк просыпался — или пытался проснуться. Огни мерцали, механизмы тихо скрипели.

Помни сидела рядом с Джексом и чувствовала, как его рука сжимает её руку.

Она не знала, сколько это продлится.

Но она знала, что не отпустит.
___
Делать продлжение?