Глава 8
Слова «если ты меня любишь» окончательно добили Невилла. Он беспомощно вздохнул, понимая, что против твоих пьяных слез и умоляющих глаз у него нет абсолютно никакого противозаклятия.
— Ладно, ладно, только не плачь, — сдался он, бережно придерживая тебя за талию. — Мы останемся. Еще ненадолго.
Как раз в этот момент «Ведуньи» заиграли быструю, ритмичную песню. Алкоголь в твоей крови тут же отозвался на басы. Почувствовав, что победила, ты мгновенно забыла про слезы, глупо и счастливо улыбнулась и пустилась в пляс.
Это был самый нелепый танец в истории Хогвартса. Ты качалась из стороны в сторону, заплетающимися ногами пыталась выписывать пируэты, взмахивала руками, едва не сбивая ледяные скульптуры, и то и дело заваливалась назад. Твоя прическа растрепалась, а парадная мантия съехала на одно плечо.
Невилл бледнел и краснел одновременно. Он вертелся вокруг тебя волчком, растопырив руки, как вратарь на квиддиче, и каждую секунду ловил тебя то за локоть, то за талию, спасая от падения на пол. Мимо проходили Драко Малфой с Пэнси Паркинсон, и Драко уже открыл рот, чтобы отпустить едкую шуточку, но Невилл наградил его таким свирепым взглядом, что слизеринец предпочел молча пройти мимо.
Наконец песня закончилась. Ты, тяжело дыша и смеясь без всякой причины, практически рухнула Невиллу на грудь. Парень тяжело вздохнул, вытирая пот со лба.
— Всё, Т/И, теперь точно всё, — твердо, как ему казалось, сказал он, приобнимая тебя за плечи. — Посмотри на себя, ты едва стоишь. Нам пора в гостиную, пока Макгонагалл нас не заметила. Идем.
Но алкогольный туман требовал продолжения банкета. Услышав про уход, ты моментально переключилась обратно в режим тяжелой манипуляции. Твое лицо снова сделалось самым несчастным в мире. Ты заглянула ему прямо в душу своими затуманенными глазами, а на твоих ресницах снова заблестели фальшивые пьяные слезы.
— Ты... ты стыдишься меня, да? — трагичным шепотом протянула ты, шмыгая носом и слабо толкая его в грудь. — Из-за того, что я плохо танцую? Ты поэтому хочешь меня увести и спрятать в башне? Ты больше меня не любишь... Я так и знала! Стоило мне согласиться стать твоей девушкой, как ты сразу стал холодным и злым...
Ты закрыла лицо ладонями, театрально вздыхая и тихонько всхлипывая, хотя сквозь щелки между пальцами хитро поглядывала на его реакцию.
Бедный Долгопупс от таких обвинений чуть в обморок не упал. Его челюсть буквально отвисла, а на лице отразился такой дикий ужас, словно перед ним стоял сам Волдеморт.
— Ч-что?! Т/И, Мерлинова борода, нет! — в панике заикаясь, запричитал он, пытаясь убрать твои ладони от лица. — Я не стыжусь! Ты самая... самая красивая здесь! Я люблю тебя! То есть... ты мне очень нравишься! Я просто боюсь, что тебе станет плохо! Пожалуйста, не говори так, у меня сейчас сердце остановится!
Ты, заметив, что его оборона полностью сломлена, жалобно шмыгнула носом и протянула к нему руки, как маленький ребенок:
— Тогда докажи... Обними меня и никуда не уводи. Или ты мне врал?
Невилл окончательно капитулировал перед твоими слезами. Дикий ужас от мысли, что ты посчитаешь его «холодным и злым», перевесил весь здравый смысл.
— Ладно, ладно! Докажу! Только не плачь, прошу тебя! — панически воскликнул он.
Он снова притянул тебя к себе, и вы продолжили этот безумный, шатающийся танец под очередную динамичную песню «Ведуний». Ты нелепо кружилась, едва не сбивая проходящих мимо пуффендуйцев, а Невилл послушно следовал за каждым твоим непредсказуемым шагом, работая твоим личным телохранителем и опорой.
Как только музыка стихла, Невилл аккуратно поймал тебя за талию, тяжело дыша:
— Ну вот, видишь? Я доказал! А теперь нам точно пора...
— Пора?! — твои глаза снова мгновенно округлились, наполнившись пьяным драматизмом. Ты включила режим максимальной, сокрушительной манипуляции. — Значит, это всё было неискренне? Ты просто сделал одолжение, чтобы я отвязалась?! Ты не хочешь быть со мной, тебе со мной скучно, ты жалеешь, что вообще пригласил меня на этот бал, и сейчас бросишь меня одну в этом холодном, жестоком...
Ты сделала глубокий, театральный вдох, собираясь выдать очередную тираду, но алкоголь в эту же секунду нанес сокрушительный удар. Твои веки внезапно стали свинцовыми, сознание мгновенно отключилось, и ты, даже не успев закрыть рот, просто обмякла и камнем откинулась назад.
Невилл испуганно охнул, но его гриффиндорская реакция сработала безупречно. Он поймал тебя у самого пола, аккуратно уложив твою голову себе на грудь. Убедившись, что ты просто крепко и безмятежно уснула, парень облегченно и шумно выдохнул.
Больше не слушая никого, Невилл решительно подхватил тебя на руки. Не обращая внимания на смешки протискивающихся мимо третьекурсников, он понес тебя прочь из Большого зала. Ты была мягкой, как тряпичная кукла, и тихонько сопела, уткнувшись носом в его парадный воротник.
Вы уже миновали несколько пролетов движущихся лестниц и почти дошли до коридора с портретом Полной Дамы, как вдруг прохладный ночной воздух замка немного привел тебя в чувство. Ты приоткрыла мутные глаза, непонимающе уставилась на подбородок Невилла и, вспомнив, на чем остановилась, капризно пробормотала:
— Ты меня... не любишь.
Невилл вздохнул, бережнее перехватывая тебя на руках, и тихо ответил:
— Люблю.
Ты упрямо надула губы и мотнула головой:
— Не любишь.
— Люблю, Т/И, очень люблю, — терпеливо повторил он, поднимаясь по последним ступенькам.
— Вот и нет, не любишь.
— Да люблю же, глупенькая.
— Не любишь! — ты слабо стукнула его кулачком по плечу.
— Люблю, — Невилл не смог сдержать мягкой улыбки, глядя на твое заспанное, сердитое лицо.
— Не любишь... — твои глаза снова начали слипаться, а голос стал совсем тихим.
— Люблю, — шепнул он, когда они наконец остановились перед портретом Гриффиндора.
Полная Дама умиленно вздохнула, глядя на вас, и бесшумно открыла проход. Невилл аккуратно занес тебя в полутемную, уютную гостиную, зная, что этот сумасшедший Святочный бал он точно никогда в жизни не забудет.