Ведьма | Адель Шайбакова

Проснулась я рано — на небе все еще догорали звезды. Первые минуты я не могла понять, почему сплю не в ночной рубашке, а в джинсах и кофте, а потом на меня нахлынули воспоминания.

Машина. Полиция. Наркотики. Скандал.

На меня нахлынули воспоминания, и я сжала пальцами виски — так вдруг закружилась моя голова. Страх и боль вернулись. И я понимала, что еще чуть-чуть, и я снова сорвусь на плачь.

«Сегодня утром я должна быть другой, — мысленно напомнила я сама себе, вставая с кровати и подходя к окну. — Сильной. Ради Адель».

Я увидела на туалетом столике порезанные на кусочки фрукты и шоколадку из запасов Арчи, которую тот пожертвовал мне, и невольно улыбнулась. Наверное, в комнату заходили брат и мама. Я распахнула створку, впуская в комнату морозный воздух. Холод помог мне прийти в себя, и я снова схватила телефон. На этот раз Золотарев ответил быстро.

— Слушаю, — отрывисто проговорил он.

— Привет, это Саша, — тихо сказала я.

— Какая Саша? — удивился Влад.

— Девушка Адель. Она сказала, что я могу позвонить тебе, — ответила я.

— А, это ты! Отец забрал тебя? — спросил он.

— Забрал.

— Отлично.

— А Адель? Она... там? — со страхом в голосе спросила я.

— Там-там, — усмехнулся Влад. — Закрыли до выяснения обстоятельств.

— Все серьезно, да?

— Серьезно, не буду скрывать. Хорошо, что у тебя такой отец. Помог. Отмазал. Забрал.

— А Адель? — тихо-тихо спросила я.

— А что Адель? У нее будет крутой адвокат, — ответил Влад и на что-то отвлекся — я слышала другие голоса где-то на заднем плане. — Так, Саша, у меня сейчас нет времени на разговоры. Давай встретимся в полдень у меня в ресторане. Пойдет?

— Пойдет, — растерянно ответила я, и Влад, не прощаясь, бросил трубку.

Я обязательно приду к нему на встречу. Золотарев — единственная ниточка, которая связывает меня с Адель. И я не могу ее оборвать.

Я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение: помятая девчонка с растрепанными волосами, искусанными губами и опухшими от слез глазами. И поняла — для того, чтобы измениться внутренне, я должна измениться внешне. Поэтому приказав себе быть сильной, отправилась в душ. Привела себя в порядок. Вымыла голову. Уложила волосы. Сделала легкий естественный макияж. Приготовила винного цвета вязаное платье с воротом. И все это время думала, кто мог подставить Адель? И даже составила целый список недоброжелателей. Их у Адель набралось много.

Эльвира. Дементьева. Савельев. Костя. Василина — а что, ее нельзя исключать. Тот, кто напал на Адель около дома. Или тот, кто избил Дымова около клуба. Хотя, возможно, это одно и то же лицо. Или сам Дымов — решил отомстить. А может быть, кто-то из обиженных студентов. Даже собственная бабушка! А ведь наверняка есть много недоброжелателей, которых я не знаю! Например, конкурентов по бизнесу, которые решили вывести из строя их компанию. Да и Влад мог таким образом избавиться от Адель. Кто знает, что у него в голове. Доверять я могу только себе. И Адель.

То, что её подставили, — это факт. Я прекрасно помнила странный звонок.

«Здравствуй. Ни о чем не спрашивай. Просто слушай. Тебя подставят, поняла?»

Кто это был? Чего он хотел? Как все, что происходило с Адель в последнее время, связано между собой? До меня вдруг дошло, что подставляют её уже во второй раз. Во второй! В первый раз кто-то, прикинувшись ей, избил Дымова около клуба. Полиция ведь решила, что это Адель! А теперь подброшенные наркотики. Только почему кто-то пытался её избить? Этот человек был зол из-за того, что не удалось повесить на Адель вину за избиение Дымова? А потом решил действовать по-крупному? Если это месть, то Адель должна была очень насолить этому человеку. Может быть, Золотарев что-то знает? А если в этом виноват он? Но Адель ему доверяет, да и Владу невыгодно устраивать такую подставу. Адель нужна компании. Как и инвестиции моего отца. Золотарев не дурак, и должен понимать, что папа будет в ярости и разорвет договор...

Я вышла из комнаты, полная решимости действовать. Я должна защитить любимого человека.

Первым, кого я встретила, был папа. Он выходил из гостевой комнаты, и я поняла, что он ночевал там, а не в спальне. Взгляд у него был тяжелый — видно было, что он еще не отошел от вчерашнего.

— Ты на домашнем аресте, — отрывисто предупредил он меня. — Из дома ни шагу. Выехать за пределы поселка не получится — я предупредил охрану. И я не шучу, Саша. Попробуешь что-нибудь выкинуть — повезу в больницу, чтобы у тебя взяли анализы.

Я ждала этого, а потому не стала возмущаться и кричать.

— Прости, папа, — сказала я честно. — Я поступила некрасиво, не рассказав тебе об Адель. Мы знакомы с ноября — она преподает в нашем университете. Сначала между нами ничего не было, а потом... Потом мне было страшно говорить тебе о ней. Ты ведь столько раз негативно отзывался о связи студенток с преподавателями.

— А выставлять меня идиотом перед ней было не страшно, — нахмурился папа.

— Прости, я виновата, — повторила я. — Но, папа, я никогда ничего не употребляла. Как и она. Адель подставили.

— Хватит мне говорить про эту ублюдину, — устало попросил папа.

— Наверное, ты больше не будешь мне доверять. Мне жаль, что так вышло.

Папа ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул, погрозил мне пальцем и, ни слова не говоря, ушел. Я слышала, как его машина выехала из гаража.

Едва я оказалась на кухне, как пришла мама. Она выглядела расстроено, но, увидев меня, улыбнулась и погладила по волосам обеими руками, как в детстве. От этого простого жеста у меня екнуло сердце.

— Поругались с папой? — спросила я со вздохом.

— Помиримся, когда отойдет, — махнула она рукой. — Ты сама как? Я к тебе вчера приходила, а ты уже спала.

— Хорошо, — ответила я.

— Испугалась?

— Есть немного. Мам, Адель хорошая, — зачем-то сказала я. — Наркотики подложили.

И я собиралась узнать, кто.

— Верю, — вздохнула она. — Только...

— Что — только?

— Только почему хорошему человеку подложили наркотики? Ты ведь понимаешь, как это серьезно? Отец вчера и правда чуть с ума не сошел от страха за тебя.

— Понимаю, — кивнула я. — Мне очень стыдно перед вами за то, что случилось. Я не хотела.

— Знаю, Сашуля, — ответила мама и обняла меня. — Знаю. Все будет хорошо. Слушайся отца. Оставайся дома. Он посадил тебя под домашний арест не потому, что ему так этого хочется. А потому, что он беспокоится за тебя.

Мы разговаривали с ней долго, и я почувствовала себя легче — мама умела незаметно успокаивать. Однако она уехала на очередную репетицию, которую не могла пропустить, и я осталась с сестрой. братом и бабушкой. Арчи сверлил меня недоверчивым взглядом, Ксю расспрашивала меня о том, что случилось, а бабушка охала и ахала, журила меня и тотчас начинала жалеть. А я поймала себя на мысли, что почти не слушаю их. Думаю о том, как бы убежать из дома, чтобы встретиться с Золотаревым. Ему ведь наверняка и в голову не приходит, что меня — ха-ха! — могли посадить под домашний арест!

Я под домашним арестом, а Адель — под настоящим. И от этой мысли меня бросало то в холод, то в жар. Она не заслужила этого.

— Я поражаюсь тебе, — сказала Ксю, когда мы остались одни.

— Чему именно? — криво улыбнулась я. — Тому, что я попала в эту скверную историю?

— Тому, как ты держишься, — призналась сестра. — Я бы плакала, наверное. А ты улыбаешься, даже шутишь. Ты сильная, Саш.

— Я не имею права сейчас быть слабой, — ответила я. — Вот и все.

— Ты её любишь, да? — зачем-то спросила Ксю.

— Очень. И верю ей. Поэтому... Ксю, помоги мне сбежать из дома. Пожалуйста.

— Как? — удивилась сестра.

— Нужно, чтобы за тобой приехала машина. Я спрячусь на заднем сидении.

— Но папа тебя убьет! — всплеснула руками сестра.

— Ксю, я не могу просто так сидеть и ждать с моря погоды! Понимаешь?

Я думала, что мне придется долго уламывать сестру, но она вдруг согласилась. И пошла звонить Андрею.

В который раз прокручивая в голове все, что произошло, я задумчиво гладила Эльфа, когда зазвонил мой телефон. Я тотчас схватила его — номер был смутно знакомым.

— Слушаю, — ответила я.

— Привет, — раздался довольный голос Эльвиры. — Как дела?

— Опять ты... Явно лучше, чем у тебя, дорогая, — хмыкнула я.

— Это еще почему? — обалдела Эльвира.

— Потому что ты снова звонишь мне. И явно по какому-то делу, — отозвалась я. — А значит ты заранее находишься в позиции просителя. Ну, что тебе? У меня мало времени.

— Я знаю, что случилось с Аделькой, — хихикнула Эльвира. Мне тотчас захотелось вцепиться ей в лицо ногтями. А лучше всего, огреть пару раз лопатой. Неужели к этому причастная она? Ну, дрянь...

— И что же? — холодно спросила я.

— Наркотики — это ужасно! Папа с утра рвет и мечет! — притворно вздохнула Эльвира. — Преподавательницу вуза поймали с поличным! Скандал!

— Что тебе нужно? — прямо спросила я.

— Давай встретимся и поговорим. — Голос Эльвиры стал жестким. — Скажем, часа в три. Как тебе?

Этой идиотке тоже не приходило в голову, что меня могли посадить под домашний арест. Я почувствовала себя обделенной.

— Давай, — ответила я спокойно. — Где?

Эльвира назвала кофейню в центре города, но прежде чем попрощаться, я, рассматривая кончики своих ногтей, спросила:
— А ты не пожалеешь?

— О чем? — осторожно спросила она.

— О том, что связалась со мной? — Я рассмеялась.

— Дура, — раздраженно бросила Эльвира и отключилась.

Я понимала, что родители и бабушка не будут в восторге от моего побега, но не могла сидеть сложа руки. Адель в беде, и я должна была что-то делать, должна была пытаться спасти её. Просто ждать я не могла, хотя слабо представляла, чем могу стать полезной. Возможно, для начала мне следует встретиться с Владом, а после — с Эльвирой, и попытаться понять, что происходит.

Парень Ксю приехал через час. Не задавая никаких вопросов, он согласился спрятать меня на заднем сидении, разве что только посмотрел на меня странно, как на ненормальную, но от высказываний воздержался. Ксю с нами не поехала — решила остаться с бабушкой, чтобы попытаться объяснить ей мое исчезновение. Зато вместе со мной на заднее сидение уселся Арчи, до глаз замотанный в длинный синий шарф. Причем в машину он пробрался незаметно — так, что я вздрогнула, увидев его рядом.

— А ты что здесь делаешь? — со вздохом спросила я.

— Поеду с тобой! — объявил брат. — Спасать твою Адель.

— Откуда ты знаешь? — вздохнула я.

— Подслушал, — гордо заявил Арчи.

— Немедленно выходи из машины, — зашипела я. Если я утащу с собой и младшего брата, родители мня точно убьют.

— Нет, я с тобой поеду! — заартачился Арчи. — А если выгонишь, бабушке расскажу! Она тебя никуда не пустит.

Я с тоской посмотрела на окна бабушкиной комнаты, в которой та как раз сейчас отдыхала, и стала нудно объяснять младшему брату, почему не могу взять его с собой. Он категорически не слушался. Пришлось пойти на хитрость и попросить о помощи.

— Будешь говорить бабушке и родителям, что я сижу в своей комнате, — сказала я Арчи. — И не хочу разговаривать ни с кем, кроме тебя.

— А если бабушка в комнату заглянет? — нахмурился брат.

— А ты сделай так, чтобы не заглянула, — погладила я его по волосам. — Или сделай в кровати «куклу». Чтобы бабушка поверила, что это я.

Глаза брата засияли. Идея ему понравилась.

— Хорошо, — важно сказал он мне. — Но с тебя три пиццы. И картошку-фри. И мороженое, — добавил Арчи.

— Договорились, — согласилась я, и мы пожали руки в знак заключения сделки.

Арчи вылез, наконец, из машины, и в салон сел Андрей — до этого он стоял рядом с Ксю и о чем-то тихо с ней разговаривал. Я изредка посматривала на них, и если честно, мне понравилось, как он обращается с моей сестрой. Андрей не обнимал ее так, чтобы всем своим видом показать, что она — его собственность, не приставал с поцелуями, в общем, не позволял себе вольностей. Но при этом он смотрел на нее довольно нежно, хоть и пытался это скрыть. А еще заправил за ухо прядь волос, когда под порывом ветра она вырвалась из небрежного пучка. В этот момент сестра улыбнулась, и я вдруг поняла, что никогда не видела у нее такой счастливой улыбки, когда она встречалась со своим бывшим.

Она любила его. А что чувствовал он, кроме нежности, я не могла понять.

Андрей завел машину, и мы плавно отъехали от нашего дома. Он — сидя за рулем, а я — лежа на заднем сидении. Поселок мы покинули без проблем, но выпрямилась я только тогда, когда высокий забор остался далеко позади. Папа наверняка обидится на меня, и я понимаю, почему, но не могу сидеть дома. Не могу.

— У вас с Ксю все серьезно, да? — спросила я, глядя, как за окном проплывают заснеженные поля, над которыми застыли безмолвные облака. Внутри было пусто, хотелось забыться ото всех этих проблем, но я знала, что у меня нет на это права. Поэтому я решила поговорить с Андреем.

— Может быть, — осторожно ответил он.

— Ты ее любишь? — задала я следующий вопрос, глядя на его глаза, отражающиеся в зеркале заднего вида. Он молчал. Просто вел машину вперед и молчал, будто бы ничего не слышал. — Андрей?

— Я не знаю, что тебе ответить, — сказал он. — Мало времени прошло. А врать не люблю.

— А как ты поймешь, что любишь ее? Или не любишь? Ты когда-нибудь любил? — не отставала я от него.

— Это допрос? — полюбопытствовал Андрей.

— Нет, конечно. Можешь не отвечать, — ответила я. — Я спрашиваю об этом не ради праздного любопытства. Я просто волнуюсь за свою сестру. Она очень ранимая и эмоциональная. И недавно пережила личную трагедию. Ты, наверное, знаешь.

— Знаю, — ответил парень. — Не бойся, я не такой, как ее бывший. Совсем.

В его голосе послышался вызов.

— Надеюсь, — слабо улыбнулась я. — Мне кажется, что ты делаешь ее по-настоящему счастливой. Раньше Ксю была похожа на грозовое облако — того и гляди, прольются слезы. А теперь сияет, как солнышко. Надеюсь, так будет дальше.

— До Ксюши у меня была девушка, которая бросила меня ради другого человека, — зачем-то сказал Андрей. — Поэтому мне сложно судить, люблю я ее или нет. После разрыва я обещал себе, что никогда и никого любить не буду. Точно не буду. А потом встретил твою сестру.

Я вздохнула и помассировала виски.

— Вот оно что. Говорят, что любовь прекрасна, но она делает стольких людей несчастными... Просто помни, Андрюша, что если ты обидишь мою Ксю, я приду к тебе с вилами, — пригрозила я в шутку.

— Обещаю, что не обижу, — серьезно пообещал он и вдруг спросил меня:
— А ты встречаешься сейчас с кем-нибудь?

— Встречаюсь, — кивнула я.

— Ты влюблена в этого человека? — продолжал он. Его голос был странным, но я не понимала, почему. Может быть, потому что Андрею сложно говорить о любви? Для многих парней эта тема — табу. Будто любовь — это что-то постыдное.

— Думаю, да, — ответила я.

— Тогда как ты поняла это? — допытывался он.

— Я поняла это не сразу. Когда испугалась, что могу потерять её, — зачем-то призналась я. Перед глазами возникло лицо Адель. — Я безумно этого боюсь. Знаешь, мне кажется, что настоящая любовь сильнее гордости и обиды.

— Звучит пафосно, — заметил Андрей.

— Как есть, — развела я руками.

— А настоящая ненависть? — тихо спросил он. — Чего сильнее настоящая ненависть?

— С этим вопросом не ко мне, я ведь нормальная, — ответила я легкомысленно. — И знаю только одно — любовь побеждает ненависть.

— Как в сказках?

— Как в жизни.

Андрей тихо рассмеялся, но промолчал.

Остальную дорогу мы почти не разговаривали, а если и перебрасывались парой предложений, то об ерунде. Андрей высадил меня неподалеку от ресторана Влада за десять минут до полудня, и я, от души поблагодарив его, направилась к ресторану, который принадлежал Золотареву. Нашла я его быстро — он находился на оживленной улице в самом сердце города. Я никогда в нем не бывала, однако часто проезжала мимо, и мне даже в голову прийти не могло, что этим пафосным заведением владеет друг Адель.

Я забежала внутрь — в царство строгой роскоши, покоящейся за огромными окнами, однако меня едва не выставили за дверь.

— Девушка мы работаем с трех, — подскочила ко мне светловолосая молодая женщина, скорее всего, администратор.

— Извините, но мне нужно увидится с хозяином, — сказала я.

Она посмотрела на меня как на сумасшедшую.

— С Владиславом Золотаревым. Он ждет меня.

— Извините, я такой информацией не обладаю, — заявила администратор. — Пожалуйста, покиньте ресторан. Мы закрыты.

— Влад ждет меня, — нахмурилась я. Только этого мне еще не хватало. — Сообщите ему, что пришла Александра Ведьмина.

— Мы закрыты, — повторила она.

— Но он ждет меня, — нахмурилась я.

— Дурочка, — вдруг улыбнулась женщина. — Ты ему не нужна — вас таких вокруг Владислава Константиновича целое стадо бродит. У него подруга есть. А ты, милочка, охоться на другого богатенького.

— Вы дура? — прямо спросила я. Ее слова меня рассердили. За кого она меня приняла?

— А ты умная, — хмыкнула администратор. — Проваливай, пока охрану не вызвала.

— Александра! — раздался голос Влада откуда-то сверху. Я подняла голову и увидела его — он стоял на втором этаже, на который вела широкая прямая лестница из дорогого дерева. — Наталья, немедленно проводите мою гостью в кабинет управляющего, — велел Стас и скрылся из виду.

Наталья злобно взглянула на меня, но нашла в себе силы проскрипеть:
— За мной, пожалуйста.

Она привела меня в небольшой, но уютный кабинет на втором этаже, чьи окна выходили на проспект, и, одарив злым взглядом, ушла. Видимо, все так же считала меня очередной дурочкой, которая пытается заполучить богатого бизнесмена. Наверное, в другое время я в ироничной форме высказала бы ей все, что думаю по этому поводу, но сейчас не стала этого делать. Все мысли были только лишь об Адель.

— Присаживайся, — велел мне Влад, стоя у окна с мрачным выражением лица. Я опустилась в кожаное кресло напротив шикарного дубового стола — у папы в кабинете был похожий. — Будешь что-нибудь?

— Нет, спасибо, — мотнула я головой. — Давай перейдем прямо к делу. Что с Адель?

Влад внимательно посмотрел на меня, и мое сердце на мгновение остановилось — мне вдруг показалось, что он скажет что-то такое, от чего разрушится весь мой мир.

— Прямо так прямо, — кивнул Влад. — Сказать, что все хорошо, не могу. Слишком уж много дряни они нашли у Адель. Но на руку нам играет то, что она чиста, а отпечатки пальцев на пакете смазанные. Ты же понимаешь, что Адель не такой человек, который будет употреблять дурь? — вдруг сел он на подлокотник соседнего кресла и пытливо посмотрел на меня. Да так, что от его взгляда по коже пробежал мороз. Раньше Влад казался мне забавным добродушным парнем, но сейчас, глядя в его глаза, я понимала, что это впечатление было обманчивым. Его взгляд умел быть жестким — таким, что хотелось опустить глаза в пол. Но я этого не сделала.

— Понимаю, — тихо ответила я. Атмосфера в кабинете сгущалась. Может быть, я зря приехала сюда?

— И я это понимаю. Мы знакомы с Шайбаковой больше десяти лет. Я согласен, что иногда она бывает настоящей сукой. Упрямая, своенравная, неуступчивая. — Влад вдруг улыбнулся, словно вспоминая что-то. — Но она не из тех, кто будет употреблять дурь. И тем более толкать ее.

Я кивнула.

— Мы оба знаем, что ее кто-то подложил ей.

— Согласна. И у меня есть целый список кандидатов на это, — сказала я и полезла в сумочку, чтобы достать этот список.

— Надо же, какая ты старательная девочка, — взял список в руки Влад, скользнул по нему взглядом и снова уставился на меня. — И очень умная. Поэтому ты должна понимать, кто стоит на первом месте в моем списке.

Внутри словно взорвалась бомба.

— Я, — спокойно сказала я.

— Ты, — с легкой улыбкой подтвердил Влад. Только улыбка его была такой острой что, казалось, может порезать. — И знаешь, почему?

— Потому что я находилась рядом с Адель в машине. Мне проще всего было подкинуть ей наркотики, — ответила я, стараясь держать себя в руках. Мой голос не должен дрожать. И руки — тоже.

— Верно, — подхватил Золотарев. — Ты ведь действительно могла незаметно сделать это, пока находилась в машине.

— Но ты ошибся, Влад, — твердо возразила я.

— В чем же? — сощурился он.

— У меня не было мотива. Мне не нужны деньги — их дает мне отец. Я не держу на Адель зла — мы только-только начали сближаться и провели вместе потрясающую ночь. Зачем мне рушить собственное счастье? Глупо.

— Может быть, ты мстила Адель. Например, сговорилась со своей подружкой Василиной, с которой она раньше развлекалась. И отомстила ей за то, что она бросила Василину. Как тебе такое?

— Ты не в себе? — закатила я глаза, начав злиться. И моя злость была сильнее страха. — Влад, что ты несешь? Я люблю Адель. Я приехала к тебе, чтобы помочь ей, а не выслушивать от тебя эту дичь. Перестань дурить и начни думать логически!

— Ты не проходила медицинское освидетельствование, — жестко сказал Золотарев.

— У меня брали смыв рук. Как и у Адель. А потом папа забрал меня из полиции.

— О да, — насмешливо протянул Влад. — Господин Ведьмин сделал все, чтобы обезопасить дочь.

— А что, он должен был сказать, что ему все равно, и ничего не делать? — спросила я со злостью, которая все росла и росла. Да как он только смеет обвинять меня в том, что это я подставила Адель? Урод. Я думала, что он поможет мне, а он обвиняет меня.

— Тоже верно. Но я все равно не доверяю тебе. Ты могла спрятать наркотики в машине Адель, испугавшись, что вас остановили, — не переставал Влад. Я одарила его взглядом, полным гнева.

— Не смотри на меня как дикая кошка. Я должен быть уверен в тебе, девочка. Мне нужны доказательства того, что ты не причастна. И что ты не принимаешь дурь.

Я резко встала. Моя ярость достигла пика, только стала холодной как лед. Эта ярость сидела глубоко в сердце, но в то же время давала возможность ясно думать и быстро принимать решения.

— Идем, — велела я Владу властным голосом.

— Куда? — изумился он.

— Как куда, мальчик, — передразнила я его. — Сдавать анализы. Только ты пойдешь вместе со мной, и тоже их сдашь. Чтобы я тоже была уверена в том, что ты ничего не употребляешь. И это не твой заветный пакетик случайно вывалился у Адель в машине. Вставай. Поедем прямо сейчас.

Влад хрипло рассмеялся.

— А ты мне нравишься. Дерзкая девочка. Даже немного жаль, что Адель нашла тебя первой.