Ведьма | Адель Шайбакова

На пару я опоздала, но мне было все равно. Погрузившись в мысли, я на автомате писала конспект, ибо, несмотря на случившееся настроение у меня было отличным. Адель позвала меня на настоящее свидание! Не как подставную девушку, а как... свою. Это было так необычно и волнительно, хотя, если подумать, на свиданиях с ней мы уже несколько раз были. И несколько раз целовались. И вообще, видели друг друга почти без одежды.... Впрочем, неважно. Важно то, что я нравлюсь ей. Это взаимно, и Адель это понимает. Может быть, у нас что-нибудь получится? Несмотря на нашу игру, несмотря на Василину, несмотря на появление Кости? Я хочу этого. Я действительно этого хочу. Мне надоело жить прошлым, и вспоминать свою летнюю сказку на берегу моря, а вспоминая, жалеть. Я хочу излечиться от тоски по былой любви. И я надеюсь, что смогу найти свое счастье.

К тому же Адель такая милая. Хоть и умеет профессионально испепелять взглядом, но целует так нежно, будто боится сделать что-то не так.

Я прикрыла губы ладонью, пряча довольную улыбку.

— Что ты все время хихикаешь? — ткнула меня локтем в бок Женька, которая уже была в курсе происходящего. — Представляешь себя в объятиях Адельки?

— Почти, — отозвалась я, невольно вспоминая наш первый поцелуй. Такой же сумасшедший, как и наше общение. И такой же захватывающий.

— Наверное, она опытная. Не то, что этот, — недовольно глянула подруга на Илью, который в это время усердно писал конспект. — Я — его первые серьезные отношения. Ужас.

— Быть первой — это ответственность, — прошептала я. — Возьми ее на себя!

— Может быть, мне еще за него замуж выйти? — возмутилась подруга.

— А почему бы и нет? — пожала я плечами. — Илья хороший.

— Иногда он меня раздражает. Просто бесит. Обожает делать все не так, как я хочу. Вот Шайбакова тебя бесит?

— Временами я её придушить хочу, — призналась я.

— Я много об этом думала, — вдруг призналась Женька. — Те, кого мы любим, причиняют нам страданий больше, чем остальные, и мы начинаем ненавидеть их за это. Иногда заранее.

— Может быть, — вздохнула я.

Илья, сидевший на соседнем ряду, словно почувствовал, что мы о нем говорим, отвлекся от конспекта и посмотрел на Женьку. На его лице появилась нежная улыбка, и он подмигнул подруге. Она показала ему язык в ответ и отвернулась, но я видела, что в ее глазах зажегся огонек. Он все-таки нравился ей. Илья беззвучно рассмеялся и повернулся к Олегу. Они зашептались. А я вспомнила про нападение на Адель. Мог ли это быть Олег? Я мучилась от мыслей об этом всю пару, а на перемене мы с Женькой насели на Илью, чтобы он выведал у Олега, где тот вчера был. Илья миссию провалил. Сказал, что Олег вообще не хочет говорить о вчерашнем дне. А когда Илья стал задавать осторожные вопросы, вообще послал его.

— Он меня спросил, какая мне разница, — сообщил Илья с недоумением на следующей перемене, — а когда я сказал, что Саша интересуется, схватил меня за шиворот и сказал не лезть не в свои дела. Первый раз такое!

В груди у меня зародилось дурное предчувствие. Может быть, и правда, Олег причастен к нападению? И я решила сама поговорить с ним во время последней на сегодня перемены. Он сидел за своим столом и переписывался с кем-то, и на его губах играла загадочная улыбка.

— Как дела, Олежка? — села я рядом с ним на парту, скрестив руки на груди. Он тотчас убрал телефон в карман джинсов.

— Хорошо, Сашуля, — осторожно ответил Олег. — А у тебя как?

— Как обычно — все клубнично, — отмахнулась я. — Какой-то ты сегодня странный.

— Да нет, нормальный. — Телефон в его кармане ожил — судя по звуку, пришло новое сообщение, и одногруппник едва заметно нахмурился.

— Что вчера вечером делал? — продолжала я невзначай, не отрывая от него пристального взгляда. Олег заерзал. Ага, нервничает! Дело и правда нечисто.

— Да так, тренил, с пацанами гулял, — небрежно ответил он.

— Правда? — изобразила я удивление. — А тебе кое-где видели. И кое с кем.

Олег изумленно на меня глянул, и в его темных глазах вспыхнула тревога.

— Кто и где? — спросил он нервно.

— Может быть, сам признаешься? — ласково спросила я и потрепала по могучему плечу. — Как говорят, чистосердечное признание облегчает наказание.

Алиев нахмурился.

— Ну же, Олежка, давай, говори, — подбодрила его я. — Расскажи мне, где ты был вчера поздно вечером. И что делал.

— Прости. Я не хотел, — вдруг сказал он, и так крепко стиснул зубы, что на его лице заходили желваки.

— Что не хотел? — спокойно поинтересовалась я, хотя внутри все пылало. Не может быть. Неужели и правда Олег способен на такое? Он сильный и вспыльчивый, но он никогда не был подлым. Я не любила его, порою он меня раздражал своим неуемным вниманием, но я всегда его уважала.

— Не хотел, чтобы это произошло, Сашуля, — сквозь зубы процедил Олег. — Сам не знаю, как так получилось.

— Если так получилось, значит, ты этого хотел, — хрипло ответила я. — Ты ведь давно думал об этом, верно?

— Я не выдержал, понимаешь, да? — заглянул он в мои глаза. — Я больше так не могу, Саша.

— Что ты не можешь, Алиев? — переспросила я сердито, не веря своим ушам. Неужели он напал на Адель? Но зачем со спины? Чего хотел этим добиться? Олег не такой. Или мне это просто казалось?

— Не могу ждать тебя вечно. — Он встал на ноги и теперь смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах пылал настоящий огонь. — Ты мне нравишься с первого курса. Дико нравишься. Но ты всегда меня отталкивала. Наверное, я казался тебе идиотом, который никак не может от тебя отстать. И я тоже казался себе идиотом. Особенно когда ты встречалась с тем слабаком, а я наблюдал со стороны. Знаешь, Саша, я мог уложить его одной левой, но сцепил зубы и сдерживался. Потому что уважал твой выбор.

— А теперь ты, значит, сдержаться не смог? — спрыгнула я со стола на пол. Никогда еще Алиев не произносил при мне таких пламенных речей.

— Не смог. Я мужчина, а не тряпка, — с достоинством подтвердил он.

Я едва не поперхнулась от такой наглости. Вы только посмотрите! Не тряпка он!

— Значит, то, что ты вчера сделал, доказывает, что ты — мужчина? — переспросила я.

— И еще как, — почему-то ухмыльнулся Олег, будто вспомнив что-то хорошее. Телефон в его кармане начал звонить, но он, не глядя, вырубил звук.

— А по-моему, это доказывает, что ты трус. Не ожидала, что ты на это способен! — Моему возмущению не было предела. Разочарование и злость — вот что я чувствовала.

— Я на многое способен, — мрачно ответил Олег.

— Как ты мог, Алиев? Это отвратительно.

— Я же сказал — прости. Но я больше так не могу. Не хочу быть тряпкой. И не жалею о том, что сделал. Поняла?

— Повторишь свой подвиг снова? — спросила я, думая, что теперь делать со всем этим. Одно дело — проколоть шины, другое — напасть на человека. А если бы Адель не умела драться, что бы произошло? Алиев избил бы её до полусмерти?

— Почему бы и нет. Ты ведь меня все равно не примешь, — заявил Олег.

Он ненормальный, честное слово! Просто не в себе.

— А ты не думаешь, что тебя могут посадить? — прищурилась я.

— С чего бы вдруг? Мы оба этого хотели, — хохотнул Олег.

— Особенно Адель этого хотела. Ну очень, — хмуро отозвалась я, кусая губы.

— Какая еще Адель? — почти прорычал Олег, на лице которого появилось тонна возмущения. — Ее Аделина зовут.

— Кого? — опешила я.

— Девушку, с которой я тебе вчера изменил.

— Че-го? — по слогам произнесла я. Олег устало потер двумя пальцами уголки глаз.

— Мы несколько раз встречались, а вчера я привез ее домой и...

— Стоп-стоп-стоп, — прервала я его. — Так это не ты напал на Адель?

— Да на какую еще Адель?! — проорал Алиев. — Я тебе с девушкой изменял, а не дрался с кем попало!

Мне захотелось присесть на стульчик — голова пошла кругом.

— Значит ты вчера вечером...

— Был с Аделиной, — опустив глаза, признался Олег. — До самого утра. Утром отвез ее домой и поехал в универ. Она замечательная, — зачем-то добавил он почти с нежностью.

Мне стало ужасно смешно. Мы просто друг друга не поняли. И это меня радовало. Я так и знала, что Олег не мог так поступить.

— Вот оно что. Ты нашел девушку.

— Она меня нашла. Сестра моего друга. Стала писать мне, и мы стали встречаться, — нехотя объяснил Олег.

— Какая она? — спросила я с любопытством. Честно, я была за него рада. Действительно рада. По-дружески.

— Красивая, — не задумываясь, ответил парень. — Веселая. Добрая.

— Это хорошо.

— А ты думала, что я на людей нападаю? — спросил Олег. — Кто тебе такое вообще сказал, Сашуля? Покажи мне его, я ему лицо поломаю.

— Да так... Слушай, я тут подумала и решила... Действительно, нехорошо получается, что ждешь меня, а я не могу ответить взаимностью. Ты ведь и правда, мужчина. И тебе нужна своя женщина... — В порыве чувств я обняла Олега. — Мне тяжело тебя отпускать, но я делаю это ради твоего блага! — похлопала я его по широкой спине. — Будь с ней счастлив и все такое.

Он тоже обнял меня, явно ничего не понимая, и одногруппники стали на нас коситься. Однако наша дружеская идиллия была недолгой. В аудиторию вдруг влетела маленькая стройная девушка с целой копной черных густых волос.

— Олег! — завопила девушка тонким, но громким голосом. — Как это понимать?!

Алиев моментально разжал объятия и отшатнулся от меня — девушка, громко стуча каблучками, шла прямо на нас, и ее взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Аделина, а ты чего тут делаешь? — поинтересовался Олег слабым голосом.

— По тебе соскучилась. Ты почему ее обнимаешь?! — спросила девушка с возмущением, уставившись на меня. Так это и есть его подружка.

— Мы прощались, — вместо Олега ответила я.

— А что, ты куда-то уезжаешь? — спросила Аделина, пронзая меня взглядом.

— Ты не так поняла. Мы решили остаться друзьями, — лучезарно улыбнулась я. Помехой в отношениях Алиева и этой девицы с недобрым взглядом мне быть не хотелось. Пусть будут счастливы, и, желательно, вдалеке от меня. Идеальный вариант.

— А, так ты та самая Саша, — внимательно изучала меня Аделина. — Наслышана, наслышана. Так, милый, ты почему трубку не брал? Я тебе звоню-звоню...

— Телефон на беззвучке стоит, не слышал, — соврал Олег. — Так что ты хотела-то?

— По тебе соскучилась. А ты тут с другой. Пойдем-ка, поговорим, подруга, — Аделина цапнула меня за руку и потащила вон из аудитории — я от изумления даже возразить не успела. На крики Олега, который, кажется, немного побаивался ее, Аделина внимания не обращала. Целенаправленно вела меня вперед, как маленький танк.

Мы остановились неподалеку от аудитории, у лестницы, где было меньше народа.

— И что ты хотела? — спросила я. Происходящее изрядно меня веселило. Я все еще не могла отойти от того, что неправильно поняла Олега.

— Предупредить, что он — мой, — заявила Аделина. Ее глаза сверкали. Смелая девочка — сразу видно. Такие своего не упустят.

— Я это поняла, — отозвалась я. — Твой — так твой. Бери, мне не жалко.

— Ой, спасибо большое, что бы я делала без твоего разрешения?! — всплеснула она руками. Ее голос казался довольно ехидным, но злости в нем не было. — Так, не буду занимать твое время, сразу скажу, что хотела. Он будет моим. И да, я знаю, что Олег тебя любил. Давно знаю. — Аделина выдержала паузу, изучая мою реакцию. — И если честно, меня это раздражает.

— Меня тоже, — призналась я.

— Именно поэтому ты его обнимала? — высоко подняла идеальную бровь Аделина. Я хмыкнула.

— Я благословляла Олега на отношения. Будьте счастливы и все такое.

— То есть, ты на него не претендуешь? — деловито уточнила Аделина.

— У меня девушка есть, — отозвалась я.

— О... Это хорошо. Я так и думала, но хотела уточнить. У меня на Олега большие планы. И я собираюсь заставить забыть его о тебе.

— Ой, он уже забыл, — хихикнула я. — Не знаю, что у вас там ночью было, но он под впечатлением.

Аделина тоже хихикнула.

— Это была ловушка. Я несколько месяцев к этому шла. Постепенно приручала его к себе, — зачем-то призналась она, и я сделала для себя вывод, что Олег точно не лгал насчет того, что вечер и ночь они провели вместе, и к нападавшему на Адель он не имеет никакого отношения. — Так что если ты передумаешь насчет него, я пожму тебе шею в трех местах. Это было очень сложно, поверь, подруга.

— Верю. И обещаю — в универе буду следить за тем, чтобы к Алиеву не подходили другие девушки, — заявила я Аделине, и она звонко расхохоталась.

Мы болтали до звонка, и в аудиторию вернулись вместе, под ручку, как лучшие подруги. У Олега глаза на лоб полезли, а Аделина громко заявила ему:
— Ну вот, милый, мы договорились, в какие дни ты будешь с ней, а в какие — со мной.

— Не понял, — растерялся бедный Олег.

— Будем втроем встречаться. — Чувство юмора Аделине было не занимать и фантазии, видимо, тоже. — Я, она и ты.

— Три дня в неделю со мной, три — с ней и один выходной, — подхватила я. Настроение у меня снова стало хорошим. Одногруппники, слышавшие это, стали смеяться — особенно заходился от смеха Илья, а вот Олегу было не до веселья. Он смотрел на нас и не понимал, что происходит.

— Что, не нравится? — лукаво взглянула на него Аделина.

— Я могу и без выходного, — выдал Олег. — Можем все вместе собираться.

— Вы посмотрите на него, а! — заорала Аделина. — Кабель! Вместе ему захотелось!

Она подскочила к нему и, подпрыгивая, стала лупить по предплечьям — маленькая и юркая, но очень громкая. Олегу больно не было — он откровенно ржал. Аделина явно его забавляла.

— Уймись, женщина, — говорил он и, в конце концов, поймал ее и взял на руки — легко, как пушинку. Аделина стала требовать вернуть ее на пол. В это же время в аудиторию, наконец, вошла немного опоздавшая преподавательница.

— И что тут происходит? — одарила она их строгим взглядом. Олег поставил свою новоиспеченную девушку на ноги и послушно сел на свое место, а Аделина невозмутимо уселась рядом, делая вид, что она — наша сокурсница. Всю пару они просидели вместе, плечом к плечу. Когда я повернулась в их сторону посредине лекции, то увидела, как Аделина положила голову ему на плечо. На моих губах появилась улыбка — они действительно смотрелись мило. Я хотела сказать об этом Женьке, повернулась к ней и заметила, что она и пересевший к нам Илья держатся под столом за руку. Я вздохнула и снова вспомнила про Адель. Мне хотелось быть с ней — держать за руку, класть голову ей на плечо, просто чувствовать рядом. И я в который раз с благоговением вспомнила о свидании.

День был долгим и утомительным, но в кровать я легла с чувством предвкушения. Такое обычно возникает перед Новым годом, когда ждешь праздничного чуда. Видимо, Адель Шайбакова стала моим персональным Дедом Морозом.

«Если ты по мне не скучаешь, то начинай», — написала я ей.

«Я редко скучаю по людям», — получила я скупой ответ.

«Тогда я приказываю тебе скучать по мне», — велела я.

«Не люблю, когда мне приказывают».

«Привыкай», — не сдавалась я.

Мы перебрасывались сообщениями весь вечер, и я буквально не могла выпустить телефон из рук. Даже в туалете ждала от нее сообщения. Правда дождалась другого — Адель мне позвонила, и я, запаниковав, случайно приняла звонок.

— Решила пожелать тебе спокойной ночи, — раздался её голос, и я едва не закашлялась. Вот абсолютно вовремя!

— Спасибо, — выдавила я.

— У тебя странный голос. Все хорошо?

— Да, просто голова болит немного...

— Что делаешь? — не отставала Адель. Её голос звучал умиротворенно.

— В постели лежу, — соврала я со вздохом.

— Думаешь обо мне? — спросила она весело.

— Нет, конечно, — фыркнула я. — У меня голова забита курсовой.

— А я о тебе думаю, — призналась она, и это прозвучало как-то очень лично.

Но что там Адель обо мне думала, я не узнала — в это время в дверь начал долбиться Арчи.

— Ты скоро там?! — заорал он. — Мне срочно нужно! Выходи! Папа на первом этаже в туалете засел, ты — на втором! Все заняли! Офигели!

У меня, кажется, позеленело лицо. А Адель, услышав вопли младшего брата, весело рассмеялась.

— Кажется, твой брат очень торопится.

— Я тебе перезвоню, — выдавила я и назло Арчи не выходила еще минут десять, за что он торжественно пообещал мне отомстить.

«Вечно ты в самый неподходящий момент звонишь, — написала я Адель. — Чтобы ты знала — даже у принцесс есть свои тайны».

«Теперь знаю», — написала она, и мне почудилось, что я снова слышу её смех.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи и попрощались. Адель уснула сразу, а мне, как часто бывает, не спалось, и я залезла в инстаграм, чтобы написать со своего фейка очередной пост. Выложила еще одно живописное фото, сделанное в Большом Каньоне. На нем я сидела на плоском выступе скалы, спиной к Саманте, которая снимала меня, и смотрела вперед, на величественные каменные стены, изрезанные красными и желтыми пластами пород, над которыми нависли белоснежные облака.

Я была в шляпе с широкими полами, поэтому узнать меня было сложно, да и Саманта отошла достаточно далеко.

Честно, этот снимок был самым страшным в моей жизни — подо мной была настоящая пропасть. И хотя я не свешивала ноги, а просто сидела на выступе в метре от края, казалось, что эта пропасть завет меня к себе — я чувствовала ее холодное дыхание даже на ужасной аризонской жаре. Мне было не по себе — в тот момент я отчетливо поняла, что черта между смертью и жизнью ужасно зыбкая. Несколько секунд — и я могу оказаться там, на дне ущелья. Любовь с тех пор представлялась мне чем-то похожим. Оступился хотя бы на шаг — и ей пришел конец, разбилась вдребезги вместе с сердцем.

«Держу в курсе — завоевание идет полным ходом. Еще недавно эта мадам терпеть меня не могла и всячески избегала, а теперь мы с ней ходим на свидания. На завтрашнее она пригласила меня сама, и для меня это стало приятным сюрпризом. Да, у нее непростой характер, но знали бы вы, какая она замечательная. Несмотря на недостатки. Несмотря на то, что иногда я хочу придушить её. И даже несмотря на то, что сегодня она позвонила мне, когда я была в туалете, и я случайно приняла звонок!

Это странно, но рядом с ней у меня подгибаются коленки. Раньше я думала, что это метафора, но это действительно так. Я думаю об этом, и мне становится смешно. Как это произошло? Я хотела завоевать её, а в итоге она завоевывает меня.

Может быть, любовь — это высота? И ты либо берешь ее, либо срываешься вниз.

Я поняла, что готова это понять.»

Я просто хотела выплеснуть где-нибудь свои мысли — от этого мне становилось легче, и совершенно не ожидала того, что мне напишет Василина.

«Привет! Как ты это сделала? — спросила она меня.

«Привет! Что именно?» — удивилась я.

«Как ты завоевала преподавательницу, Настя?»

Она не знала, что на самом деле это я. Саша Ведьмина. Ее врагиня с самого детства. И я почувствовала себя некомфортно. Мне не хотелось глумиться над Окладниковой, даже несмотря на слова о моей сестре.

«А почему ты спрашиваешь?»

«Если честно, у меня схожая ситуация, — написала мне Василина. — Я влюблена в женщину, которая тоже преподает, и у нее тоже непростой характер. Но как её завоевать, не знаю...»

«Я могу сказать тебе, что очень старалась, но на самом деле, я просто нравилась ей изначально, — ответила я. — Я много думала об этом и поняла, что у нас с самого начала была искра. Я просто смогла ее разжечь. Если у тебя этой искры нет, ничего не получится».

И Адель будет только моей. Но об этом я, разумеется, писать не стала.

В ответ она накатала мне целое полотно, я ответила ей, потому что мне было важно знать, что думает моя соперница, и в итоге мы переписывались минут сорок. Впервые в жизни мы общались нормально, не ругаясь и не подкалывая друг друга, и для меня это было странным делом. Василина не пыталась меня задеть, показать, что лучше, захватить лидерство. Она просто писала то, что ее волновало, делая ошибки и не ставя знаки препинания, как обычно. И я зачем-то ей отвечала.

Раньше был распространен эффект попутчика, а теперь, как я сама это называла, — эффект незнакомца в интернете. Видимо, Василине было нелегко, раз она решила выплеснуть эмоции какой-то незнакомой подписчице, одной из десятков тысяч. Возможно, она сама пожалела об этом, но сделанного не воротишь.

«Может быть, тебе стоит найти другого человека?» — прямо написала я ей в конце. — Не похоже, что она любит тебя».

«Я не хочу проигрывать той стерве», — ответила Василина, и я вскипела.

«Ну и дура».

«Знаю. И еще какая:)». — Ответ от Окладниковой пришел мгновенно, да еще и со смайликом. А если бы дурой ее назвала старая-добрая Саша Ведьмина, а не непонятная Настя из Аризоны, Васька закатила бы скандал.

Мы распрощались, и, чувствуя себя странно, я, наконец, уснула. Ночью было ужасно холодно, но я не обращала на это внимания.

Когда во вторник Адель приехала за мной в городскую квартиру, я была зла. На нашем первом настоящем свидании я должна казаться настоящей королевой, однако жизнь внесла свои коррективы. Так всегда бывает, когда собираешься на важную встречу.

Мастер депиляции, к которому я была записана сразу после занятий в университете, внезапно заболела, а записаться к другому мастеру я уже не успевала. С любовью приготовленное платье, которое так подходило к моему новому стеганному пуховику, я прожгла утюгом. Прямо на спине — казалось, что меня в нее кто-то пнул. Из-за маски для лица на коже возникло раздражение. Кроме того, у меня сломался ноготь и ужасно болела голова — казалось, что ее обхватил стальной обруч. Мало мне было бед, так еще и на лбу прыщ появился. Звучит смешно, но, черт побери, перед важным свиданием. Только девушка способна понять эту боль.

Адель ждала меня на улице, рядом с машиной — благо, погода сегодня была довольно теплой для декабря.

— Привет, — улыбнулась она мне и, вдруг подавшись ко мне, обняла. Я уткнулась ей в плечо и почувствовала знакомый аромат черной смородины. Теплый и какой-то уже родной.

— Привет, — отозвалась я, крепко обнимая Адель в ответ и чувствуя себя как-то неловко. Первое настоящее свидание. Ведьмы — тоже люди, я волнуюсь! Вдруг что-то случится? Вдруг Адель поймет, что я не нравлюсь ей? Вдруг... Этих вдруг было слишком много, и они безумно раздражали. Раньше я так не волновалась.

— Все хорошо? — почему-то спросила она меня, отстраняясь. — Ты какая-то странная.

— Все замечательно, — отмахнулась я, гадая, что ей показалось странным — прыщ на лбу или раздражение на коже?! И перевела тему:
— Итак, куда мы поедем?

— Если честно, я не романтик, — призналась Адель, открывая мне дверь машины.

— Ой, а то я этого не поняла, — хмыкнула я, пристегиваясь.

— Поэтому не жди от меня признаний под луной и свиданий на крышах недостроенных высоток, — добавила она и зачем-то проверила, хорошо ли я пристегнулась. Как будто бы я могла сделать это неправильно! Но все равно было приятно.

— Туда я и сама не пойду, — рассмеялась я, поправляя волосы, которые легкими волнами рассыпались по плечам. Я потратила на них полтора часа. Но Шайбакова что-то не рассыпалась в комплиментах, уверяя, что никогда в жизни не видела таких прекрасных волос.

— Я решила, что у нас будет золотой стандарт, — продолжила Адель. — Кино, кафе и сюрприз.

— Что еще за сюрприз? — заинтересовалась я.

— Потом узнаешь.

— Я хочу сейчас!

— Это будет твоей мотивацией, чтобы вытерпеть до конца.

Сев рядом со мной, Адель завела машину, а потом, спохватившись, взяла с заднего сидения квадратную деревянную коробку и передала мне. Я открыла ее, и не смогла удержаться от улыбки. Цветы и разноцветные макароны. Смотрелись они потрясающе и так же потрясающе пахли — сладость пирожных, нежность хризантем, благородная прохлада роз и терпкие нотки эвкалипта.

— Нравится?

— Еще как! Спасибо, Адель, такая прелесть! — уткнулась я носом в коробку. — А я для тебя ничего не приготовила. Потому что лучший твой подарочек — это я.

Адель лишь усмехнулась в ответ и выехала на проспект. Мы болтали, и я одновременно делала селфи. Я и цветы, мои колени и цветы, рука Адель на руле и снова цветы — на меня снизошло вдохновение.

Экспериментируя с фото, я расстегнула пуховик и попросила:
— Положи мне руку на колено.

— Зачем? — не поняла Адель. — Я, конечно, могу, но не думаешь, что слишком рано?

Я с ухмылкой на нее взглянула.

— Адель Марселевна, у вас все мысли в одном направлении. А мне это, вообще-то, для фото нужно. Хочу, чтобы на снимке были видны мои колени, ваша рука на одном из них и часть цветов.

— Сомнительно звучит, — отозвалась Адель, но руку на мое колено все-таки положила — осторожно, словно боялась сделать больно.

— Выше, — велела я, настраивая камеру айфона. — Рука в кадр не влезает — еще выше. Еще! Адель Марселевна, вы что, женщин никогда не трогали за ноги? Будьте смелее.

Шайбакова остановилась на светофоре, хмуро на меня взглянула и выполнила мою просьбу. Полумер она, видимо, не знала — её рука скользнула довольно высоко, а из-за резкого движения платье неприлично задралось. Я тихо выдохнула — пальцы Адель были горячими.

— Это слишком высоко, Адель Марселевна, — мягко заметила я, хотя мне было ужасно смешно.

— Да вам не угодишь, Ведьмина.

— Давай лучше возьмемся за руки, — передумала я, и на следующем светофоре у нас, наконец, получилось, чудесное фото — наши переплетенные пальцы, лежащие на моем колене рядом с цветами. Мило и романтично.

— Выложу в инстаграме, — решила я, обрабатывая фотографию в приложении. — Ты же не против?

— Не против. Просто не упоминай меня, — попросила Адель. Я энергично кивнула в ответ — и не собиралась.

Оставшийся путь мы ели макароны — я кормила ими Адель с рук, и это, надо признать, было весело, хотя голова болела все сильнее и сильнее, словно назло.

— А где твоя шапка? — спросила Адель, когда мы вышли из машины.

— Решила не надевать, — лучезарно улыбнулась ей я. Любая девушка знает, видимо кроме Адель, что шапка портит прическу.

— Заболеть не боишься?

— Ведьмы ничего не боятся, — отозвалась я и споткнулась из-за высоких каблуков. Адель даже ловить меня не пришлось — я сама устояла на ногах, но она как-то странно на меня посмотрела.

В кино она предложила мне самой выбрать, куда я хочу пойти. Я внимательно посмотрела на список фильмов в прокате и решила, что интереснее всего Адель будет фантастический фильм про космос, о котором трубили из каждого утюга, а не романтическая комедия, которую я давно хотела посмотреть. Моему выбору она явно удивилась, но спорить не стала.

Билеты мы взяли на десять часов — на сеансы ранее уже не успевали. Разумеется, места на последнем ряду тоже были раскуплены, и мы купили билеты на места посредине. Все шло не так, как я хотела, и это меня нервировало. А еще снова начала болеть голова.

В ожидании фильма мы пошли в кафе, но Адель позвонили по каким-то важным рабочим вопросам, и ей пришлось долго разговаривать с коллегами. Кого-то ей даже пришлось поставить на место — делать это у нее получалось отлично. Ей шло быть начальницей.

— Все в порядке? — спросила я со вздохом, когда она отключилась.

— Относительно. Извини, позвала тебя на свидание, а сама решаю рабочие вопросы. Без меня они, видимо, не могут справиться, — с ненавистью посмотрела на телефон Адель.

— Не переживай, я привыкла. У папы постоянно так. Могут и в выходной звонить, и в четыре утра, и на Новый год, — отмахнулась я. — Бизнес есть бизнес.

Вместо ответа Адель отключила телефон, а я совершенно внезапно подавилась десертом, который без интереса ковыряла. Да так, что закашлялась и с трудом пришла в себя.

— Ты как? — заботливо спросила меня Адель.

— Хорошо, — выдавила я, понимая, что смотрелась странно. Отлично, первое настоящее свидание, а я надрывно кашляю, как старый дед. Очень романтично. Верх романтики.

В зале места рядом с Адель пустовали, а вот рядом со мной сидели девицы-старшеклассницы, которые пришли в кино ради популярного молодежного актера, который играл одну из главных ролей, и галдели так, что хотелось заклеить им рты. Адель поняла, что мне некомфортно сидеть рядом с ними и поменялась со мной местами, однако во время показа трейлеров рядом со мной приземлились мальчишки лет по двенадцать, которые громко чавкали, кидались поп-корном и шутили на уровне детского сада. В довершении всего позади нас устроилась компаниях парней, ставших оказывать знаки внимания старшеклассницам. Первые неуемно ржали и прикидывались пикаперами с двадцатилетним стажем, вторые — глупо хихикали и шептались. Я хотела целоваться с Адель в кино, а не слушать весь этот бред. В итоге пришлось смотреть фильм.

— Как тебе? — спросила я Адель, держа её за руку и наблюдая за космической одиссеей. Сюжет был скучным, а вот кадры — фантастическими, особенно взрыв космического корабля. Я надеялась, что Адель фильм нравится.

— Газ в открытом космосе сильно разряжен, поэтому там нет звука — только акустические волны, которые человеческие уши не способны воспринять. И это все, что нужно знать об этом фильме и его научных консультантах, — ответила Адель, и словно в подтверждении её слов раздался новый космический взрыв.

Я немного расстроилась — не угадала. Из-за громких звуков голова, казалось, готова была расколоться надвое, и я прикрыла глаза. И сама не поняла, как уснула, положив голову на плечо Адель.

Я уснула на нашем первом настоящем, будь оно неладно, свидании!

Адель разбудила меня только тогда, когда закончился фильм, и в зале включили свет.

— Я что, уснула? — хрипло спросила я, а Адель только кивнула.

— Все-таки ты сегодня странная, — сказала она и зачем-то потрогала мой лоб. — У тебя температура, Саша. Ты вся горишь.

— Это просто ты рядом, — неудачно пошутила я. Вот почему у меня так болит голова. Температура.

— Идем, отвезу тебя домой.

— А как же сюрприз? — вздохнула я, вставая. К боли прибавилось головокружение, и мир слегка пошатнулся. К тому же еще и горло засаднило.

— В следующий раз, — повела меня по проходу Адель.

— А что ты хотела сделать? Что-что-что? — пристала я к ней.

— Хотела показать тебе звездный дождь. Сегодня будет пик активности метеорного потока Геминиды. Из города почти ничего не видно — засветка. А за городом можно полюбоваться.

— Я хочу это увидеть, — уныло сказала я, хоть и понимала, что заболела.

— В следующий раз, — не согласилась она.

— В какой? Сама сказала, что сегодня пик...

— В августе будет метеорный поток Персеиды, — «успокоила» меня Адель.

— То есть, минимум до августа ты обязана со мной встречаться, — вздохнула я. — Поняла?

— Смотря как ты будешь себя вести, — отозвалась Адель. Она привела меня на парковку, посадила в машину и повезла домой, по дороге читая нотацию про шапку. По дороге она заехала в аптеку, купила лекарства. Она была такой заботливой, что несмотря на плохое самочувствие, мне хотелось улыбаться. В сердце опутывала нежность — легкая и невесомая, словно сотканная из звездного света. Того, который я так и не увидела в эту ночь.

Я снова почти заснула, когда мы приехали домой, и Адель довела меня до самой квартиры. Она сама открыла дверь моим ключом и завела в прихожую, в которой тут же вспыхнул свет — нас встречала Ксю. Кажется, она решила поселиться в городской квартире.

— Саш, что случилось? — удивленно спросила она и, заметив Адель, потупилась:
— Ой, здравствуйте...

— Здравствуйте. — бесстрастно поздоровалась Адель. — У Александры высокая температура. Привела ее домой.

— Ты что, заболела? — всплеснула руками Ксю.

— Да все со мной нормально, — махнула я рукой, тяжело опускаясь на пуфик. Лицо горело. — Познакомьтесь. Это моя старшая сестра Ксюша, а это... — Я на мгновение запнулась, но все же продолжила:
— Моя подруга, Адель.

Они сдержано кивнули друг другу.

— Вы проходите, Адель, — засуетилась Ксю, стараясь скрыть изумление. — Я вас сейчас кофе напою, или вы любите чай? А, нет, давайте лучше поужинаем. — Как и бабушка, отпустить гостя просто так сестра не могла.

— Спасибо, ничего не нужно, — вежливо, но твердо отказалась Адель. — Уже поздно, и я заглянула буквально на минуту. Проводила Александру. Вот кое-какие лекарства, чтобы сбить температуру. — протянула она Ксю пакет из аптеки. — И проследите, чтобы она много пила. Александре нельзя болеть — у нее скоро сессия. Да? — посмотрела на меня Адель.

— Да, — выдохнула я. Вовремя я. Как же обидно! Такое свидание сорвалось!

Ксю убежала за градусником, и мы с Адель остались в прихожей наедине.

— Я, конечно, сама могла дойти, но спасибо, что проводила.

— Главное, не столкнулась с твоим отцом, — тронула её губы легкая улыбка. — Ты как, Саша?

— Все нормально. Я что, первый раз болею? Но знаешь, так обидно. Как-то все по-дурацки вышло, — вздохнула я. — С самого начала наше настоящее свидание не заладилось. Я думала, все будет иначе. Красиво и романтично. Но все время что-то случалось. А в итоге я еще и заболела. И сюрприза не получилось.

Адель погладила меня по волосам. И этот жест был таким простым, таким незамысловатым, но полным заботы, что я почувствовала свет в груди — сердце словно бы изнутри осветили весенним солнцем.

Ну почему она такая? Почему заставляет меня думать о ней, вспоминать, восхищаться, ругаться, переживать? Почему она так притягивает меня к себе?

Наверное, где-то глубоко в душе я знала ответ, но боялась честно сказать себе об этом. Не сейчас, когда голова разрывается и обидно до ужаса, в другой раз, когда все будет иначе.

— Саша, не надо, — мягко продолжила Адель.

— Что не надо? — со вздохом спросила я.

— Не надо казаться идеальной, — просто сказала она. — Я видела тебя разную. Я знаю, какая ты настоящая. И ты понравилась мне именно такой. Не нужно ходить без шапки, носить неудобные каблуки и волноваться из-за ерунды. Не нужно казаться лучше, чем ты есть. Раньше ты не обращала на это внимания, и было проще, согласись?

Я кивнула, опустив голову.

Адель присела на корточки напротив меня и приподняла мой подбородок.

— Не расстраивайся, поняла?

Я грустно улыбнулась, глядя в её темные блестящие глаза.

— Наше настоящее свидание провалилось, как не расстраиваться? Все с самого начала пошло не так. Платье, депиляция... Даже прыщ выскочил! А ноготь? Ты видела ноготь?! Все просто ужасно. Я даже поцеловать тебя не могу, потому что заражу, — горько усмехнулась я.

— У меня хороший иммунитет, — заверила меня Адель. — И я не считаю это свидание особенным. Будут другие. Следующее сделаем таким, каким ты захочешь.

— Договорились, — хитро улыбнулась я.

— Тогда помни, что я только что сказала. Оставайся сама собой.

Мы тепло попрощались, она пожелала мне скорее выздоравливать, открыла дверь и ступила за порог, но я остановила её, понимая, что не хочу прощаться.

— Ты все-таки романтик, — сказала я, встав. — Спасибо. Официально назначаю тебя владыкой моего сердца.

— Принято.

Обняв меня, Адель ушла, а я с температурой, которая незаметно подскочила до тридцати восьми и пяти, напилась лекарств. Адель заинтересовала Ксю, и та, крутясь вокруг меня на кухне, попыталась выведать, кто она такая и давно ли мы встречаемся.

— Сегодня было наше первое настоящее свидание, — ответила я ей, грея пальцы о кружку с горячим барбарисовым чаем. — А общаемся мы несколько недель.

— Вот как. Ты никогда мне ничего не говоришь, — нахмурилась вдруг Ксю.

— А ты мне все говоришь? — внимательно посмотрела я на сестру. Разговор с отцом не давал мне покоя, но я не хотела поднимать эту тему первой.

Ксю дернула плечом и ушла — как всегда обиделась, а я отправилась спать, прихватив с собой градусник и чай и надеясь, что долго не проболею.

Я хотела заснуть, но сон никак не шел, мне было то жарко, то холодно, и я задумчиво смотрела на полумесяц в окне, что выглядывал из-за неплотно задернутой шторы. Когда я все же провалилась в полудрему, дверь тихонько открылась, и в спальню осторожно вошла Ксю. Думая, что я сплю, она подошла ко мне и со вздохом укрыла меня одеялом, которое лежало у меня в ногах, и потрогала лоб. Несмотря на то, что я злилась на сестру, мне захотелось ее обнять.

— Прости, что не рассказала, — вдруг прошептала она, не зная, что я ее слышу.

— О чем? — спросила я, села в кровати и включила настенный светильник.

— Ты не спишь? — удивленно спросила Ксю и заволновалась. — Тебе плохо? Может, врача?

— Со мной все нормально. А вот с тобой — нет. О чем ты хотела мне рассказать? Вернее, о ком? — прямо спросила я.

Ксю опустила глаза.

— О том парне, с которым тебе запретил видеться папа?

— Откуда ты знаешь? — выдохнула она, и я заметила, как ее пальцы вцепились в край длинной футболки.

— Не важно, просто знаю. Что происходит, Ксюш?

Она молчала. Смотрела в пол и молчала.

— Не хочешь, не рассказывай, — ответила я.

— Прости, Саш, я сейчас не могу.

— Не доверяешь?

— Дело не в этом. Мне сложно, понимаешь? Я так от всего устала. От этих отношений, от людей, от самой себя, — неожиданно ответила Ксю. — Чувствую себя тряпкой. Я полюбила плохого человека. Мне казалось, что любовь может облагородить, может спасти, может все изменить, но это оказалось не так. Саша, любить так сложно. Так больно. Кажется, что внутри все горит. Потому что эта любовь меня выжигает. Мне больно об этом говорить. Я знаю, что ты мне скажешь — будь я на твоем месте, я бы сказала то же самое. Но я не хочу это слушать. Не сейчас. Потом.

Сестра говорила это так искренне, что я не стала настаивать.

— Хорошо, не говори ничего. Расскажи потом. Но расскажи, поняла? Я беспокоюсь о тебе, — ответила я. Ксю несколько раз кивнула, и вытерла подступившие к глазам слезы.

— Не можешь заснуть, да? — спросила она, зная, что у меня так часто бывает. Я кивнула. — И я не могу. Хочешь, я тебе почитаю?

— Почитаешь? — коротко рассмеялась я, вспоминая, как в детстве Ксю на правах старшей сестры читала мне сказки. Получалось это у нее ужасно, но она ужасно гордилась тем, что умеет читать, а я в свою очередь гордилась тем, что у меня такая умная сестра. — А что ты мне будешь читать? «Винни-Пуха», как в детстве? Если да, то лучше не надо. — Мне стало смешно.

— «Шерлока Холмса»? — повернулась к моему книжному шкафу Ксю — ее тонкие пальцы заскользили по корешкам. — Или детские детективы. Помнишь, мы их любили?

Мы остановились на «Нэнси Дрю», и я быстро уснула под убаюкивающий голос сестры.