Ведьма | Адель Шайбакова

Адель заехала в закрытый двор элитного дома в центре города и припарковалась неподалеку от подъезда Александры. Та схватила сумочку и соскочила с места, пообещав быстро переодеться и вернуться. «Десять минуточек», – заверила свою спутницу Ведьмина и скрылась за массивной подъездной дверью.

Адель сомневалась в том, что Саша действительно управится за десять минут. Женщины на её памяти всегда собирались гораздо дольше, чем обещали, особенно если дело касалось торжественных мероприятий, где им полагалось блистать. Сама Адель поступила куда более прагматично: взяла костюм и рубашку на работу, где и переоделась после лекции у экономистов. Надо сказать, сделала она это быстро.

Адель слушала музыку и в ожидании машинально сжимала и разжимала ручной эспандер, который валялся в бардачке. В голову лезли всякие мысли. Сначала о Василине, которая открылась для нее с совершенно неприятной стороны. Не то чтобы раньше Шайбакова считала ее хорошей девушкой с чистой душой, но ей все-таки не хотелось верить в то, что Василина, которая клялась ей в вечной любви, может поступить так подло. Конечно, ничего бы страшного не случилось, поведай она сокурсникам об их с Александрой отношениях, однако приятного было бы мало. Появились бы ненужные сплетни и пересуды. И больше всего Адель волновало то, как стали бы смотреть на Сашу, что стали бы болтать за ее спиной. Навредить этой взбалмошной девице с красивой солнечной улыбкой и мягкими губами, которые могли быть то нежными, то требовательными, Адель хотелось меньше всего.

Затем её мысли переметнулись к Саше и к тому, как та целовала её в машине совсем недавно. У Адель никогда не было такого, чтобы она забывалась прямо на дороге от какого-то поцелуя. Все-таки Ведьмина – опасная штучка, и непонятно, то ли она изощренно играет с Адель, то ли сама не знает, как на нее действует. Возможно, если бы Саша догадывалась, какие мысли появляются у Шайбаковой в голове при виде нее, она бы была гораздо осторожнее.

С трудом отогнав непрошеные мысли о Ведьминой, в которых Адель делала с ней то, о чем Саше лучше было бы не знать, кудрявая глянула на часы. Прошло уже почти полчаса. Разумеется, Саша опаздывала. Ничего удивительного, типичная женщина. Адель всегда раздражала непунктуальность – неважно, в мужчинах или в женщинах. Всем было бы легче жить, если бы люди умели ценить чужое время. В конце концов, это невосполняемый ресурс. Правда, студенты цену времени неосознавали, и Адель ужасно раздражало, когда опоздавшие врывались посредине занятия. Таких индивидуумов она могла развернуть и отправить обратно. А вот Сашу разворачивать было некуда. Несмотря на то что Адель была ее временной преподавательницей, никаких рычагов воздействия Адель на нее не имела, и её это раздражало. Но еще больше её раздражало то, что сама Александра имела над ней куда большую власть, чем Адель над Сашей.

Подождав еще пять минут, Адель не выдержала и позвонила ей.

— Ты скоро? – раздраженно спросила она. – Прошло больше твоих заявленных десяти минут.

— Скоро, – нервно ответила девушка. – Я накрасилась, уложила волосы и переоделась. Почти...

— Что значит «почти»?

— У меня сломалась молния! – сквозь зубы заявила Саша.

— В смысле? Ты в брюках, что ли? – не поняла Адель.

— Какие брюки, Шайбакова? Молния на платье! Сзади, на спине. Да застегнись ты! – прошипела девушка в сторону.

И Адель поняла, что борьба между Сашей и молнией продолжается давно.

— Сними его и надень другое, – хмыкнув, посоветовала она. – В чем проблема?

— Проблема в том, что я не могу снять это чертово платье! – выпалила девушка. – Молнию заело, я стала тянуть, и «язычок» сломался ровно посредине спины! Не двигается ни вниз, ни вверх. Еще сильнее тянуть я боюсь: вдруг молния вообще полетит? В чем я тогда пойду к твоей драгоценной бабушке? В драных джинсах? В квартире у меня ничего подходящего больше нет. Боже, почему эти проблемы только у меня? – посетовала Саша в сторону, и Адель стало смешно.

— Александра, я поражена в самое сердце. Ты нашла проблемы даже там, где их не могло быть. – Адель расхохоталась, выходя из машины.

Саша обиделась:
— Скажи мне, у тебя много было вечерних платьев?

— Не хочу тебя расстраивать, но ни одного.

— Вот как! Ни одного! – вспылила девушка. – Ты даже не представляешь, как бедные девушки мучаются со шмотками и обувью! Каблуки, корсеты, декольте, мини-юбки, пуш-апы... Да застегнешься ты или нет? – спросила она устало. Видимо, ей надоело сражаться со сломанной молнией.

— Какая у тебя квартира? – спросила Адель, подходя к подъезду. – Сейчас приду и помогу с твоей замечательной молнией.

— Правда? – обрадовалась Саша, тотчас назвала ей квартиру и этаж, а после велела позвонить в домофон.

Спустя несколько минут Адель уже была у нее в квартире, шикарной, надо сказать. Ведьмины явно ни в чем себе не отказывали. Качественный ремонт, лаконичность и много натурального дерева, никакой вычурности и безвкусицы, которой часто страдали знакомые Адель обеспеченные люди.

— Моя спасительница пришла, – пошутила Саша, улыбнувшись Адель.

Она стояла напротив Шайбаковой в залитой светом прихожей. Ведьмина успела накраситься, придать распущенным волосам объем и легкость и надеть серьги со сверкающими камнями. На ней было маленькое черное платье с пышной юбкой. Ничего особенного, простой, изящный фасон, однако в этом платье Саша выглядела как принцесса. Капризная принцесса, разумеется, – кулаки сжаты, губы надуты, на лбу едва заметная морщинка. А еще Ведьмина была босой, не успела надеть колготки или чулки, и эта, в общем-то, обычная деталь почему-то странно подействовала на Адель.

Глядя на девушку, она почувствовала прилив какой-то щемящей стеклянной нежности, которая дробила кости и рвала душу. Она смотрела на Сашины стройные обнаженные ноги с чуть выступающими коленками (на правой была едва заметная ссадинка) и хотела дотронуться до них, провести линию от тонкой щиколотки до самых бедер. Без какого-либо намека на пошлость. В это мгновение она чувствовала только нежность.

Саша не была идеальной – она была притягательной и живой.

Адель вдруг захотела заключить ее в свои объятия. Заключить крепко, чтобы не смогла вырваться.

— Ты на меня так смотришь, будто я тебе сдачу с копейки не дала. – Девушка сдвинула брови к переносице, и романтический флер развеялся.

— Как дела с молнией? – спросила Адель, надеясь, что её голос звучит достаточно саркастично.

— Плохо, – сердито ответила Саша и протянула ей раскрытую ладонь, на которой лежала вырванная «собачка». Отдав ее, девушка повернулась к Адель спиной, и та едва не расхохоталась: молния действительно была застегнута ровно до середины, где ее благополучно заело, потому что в ней застрял кусочек ткани. Саша оказалась в своеобразной ловушке.

— Скрепка есть? – спросила Адель, с трудом сдерживая смех.

— Есть, – ответила Саша. – И не смей ржать. Вообще-то это действительно проблема!

— Вижу, – сказала Адель и пошла следом за Сашей в ее комнату.

Её внимание тотчас привлекли книжные полки. Вдоль стены стояло несколько белоснежных открытых шкафов, забитых книгами от и до. Рядом примостилось уютное кресло, в котором, должно быть, Саша читала. Это открытие Адель понравилось. У нее была слабость к читающим девушкам.

Саша вручила Адель скрепку, и та развернула девушку к себе спиной. Осторожно убрала вперед прядь волос, которая упала на спину. При этом неприлично долго задержала пальцы на шее Александры. И только потом занялась молнией: аккуратно высвободила ткань, затем скрепкой подцепила крепление, которое, к счастью, не обломилось вместе с «собачкой», и аккуратно потянула наверх. Молния шла туго, но все-таки застегнулась.

— Готово, – сообщила Саше Адель.

— Не разойдется? – спросила она, тотчас кинувшись к огромному, во весь рост, зеркалу с подсветкой и стала рассматривать себя со спины, а затем повернулась к Адель лицом. – А то на празднике твоей бабушки я произведу фурор.

— Думаю, все будет в порядке, – ответила Адель и шагнула к Саше, чтобы убрать из крепления скрепку. Сделав это, она не стала уходить. Положила руки девушке на открытые плечи и почувствовала жар ее тела. Теперь в зеркале они отражались вдвоем. Впереди Саша, в черном коротком платье и с трогательно босыми ногами. Позади Адель, в длинном элегантном пальто. Сашины руки были опущены вдоль тела, Адель – лежали на ее плечах. Лежали так уверенно, будто бы Ведьмина была её девушкой.

— Мы похожи на пару? – рассматривая их отражение, задумчиво спросила Адель.

Ей казалось, что они подходят друг другу.

— Похожи, – ответила Саша и откинула голову ей на грудь, а Адель, не сдержавшись, запустила пальцы девушке в волосы.

— Ты очень красивая, – прошептала Адель. Забыв о самоконтроле, она обняла Сашу за плечи и прижала к себе. Ей хотелось взять ее в охапку и куда-нибудь утащить, но этому не суждено было случиться. Где-то далеко в прихожей хлопнула дверь и послышался чей-то мужской голос.

— Папа, – Саша побледнела и моментально вырвалась из объятий Адель. Взгляд ее скользил по комнате. – Прячься.

— Что? – опешила Адель.

— Прячься, говорю! – прошипела девушка. – Лезь под кровать!

— Вот еще! – возмутилась она.

— Тогда иди в гардеробную! – решила Саша. Голос ее отца становился все громче и громче. Кажется, папа разговаривал с кем-то по телефону.

— Серьезно? – изогнула бровь Адель.

— Серьезней некуда! – Саша схватила её за руку и потащила к двери, за которой скрывалась небольшая гардеробная, забитая одеждой.

— Ты же сказала, у тебя ничего нет, – с иронией в голосе прошептала Адель. – Но тут нарядов на целый взвод.

— Замолчи, – велела ей Саша и захлопнула дверь. Она сделала это как раз вовремя: ее отец уже был за порогом.

Когда он появился в комнате, Саша стояла у зеркала и делала вид, что поправляет волосы. А в темной гардеробной на пуфике сидела Адель. Она чувствовала себя идиоткой. Как так вообще вышло, что она, взрослая женщина, преподавательница, доцент и вообще серьезный и ответственный человек, вынуждена была, словно нашкодивший подросток, прятаться от папаши своей девушки?

«Подставной девушки», – дотошно поправил её внутренний голос, но Адель лишь отмахнулась. Ситуация злила и забавляла её в равной степени.

— А ты что тут забыла, дочь? – Голос у отца Александры был громким и уверенным. А сам Ведьмин-старший – весьма внушительным. У Адель были причины опасаться его. Такой вмажет – мало не покажется. А ответить толком нельзя, все-таки Сашин отец, к тому же они находятся на его территории.

— У меня тут платье, папочка, – ответила Саша совершенно спокойным голосом. – Вечером еду на день рождения одной девочки, я же тебе говорила.

Адель мысленно хмыкнула. «Девочке» сегодня исполнялось шестьдесят семь.

— Я забыл. Какой еще девочки?

— Ты ее не знаешь, – отмахнулась Саша. – Учится в параллельной группе.

— И где отмечать будете?

— В ресторане. Она уже зарезервировала столик.

— А что подаришь? – не отставал от нее отец.

— Мы с подружками скинулись и купили ей абонемент в спа-салон, – ответила Саша без запинки, и Адель восхитилась тому, как легко и складно у нее получается врать.

— В следующий раз подари что-нибудь от себя, Саша, чтобы память осталась, – посоветовал отец. – И никогда не скупись на друзей. Благо деньги у нас есть.

— Папа, ты так говоришь, как будто я плохие подарки дарю! – возмущенно ответила девушка. – Она хотела попасть в спа-салон, и мы ей это устроили. И вообще, ты-то что тут делаешь?

— За документами приехал. Давай одевайся, я тебя отвезу в ресторан.

Адель вздохнула. Вроде бы отец у Саши был мужиком нормальным, но раздражал. Неужели не может оставить дочь в покое, взять свои документы и уйти?

— Нет-нет, папочка, я сама доеду. Вернее, за мной заедут.

— Анатолий?

— Подруга.

— А все-таки ты почему не на машине? – Ведьмин-старший никак не мог отвязаться от дочери.

— Просто так, папа, – выдохнула она. – Может быть, тебе помочь найти документы?

— А я знаю почему, – выдал ее отец. – Из-за алкоголя?

Адель устало потерла лоб. Ей хотелось выйти из гардеробной и сказать ему пару фраз о том, что они спешат, но она прекрасно понимала, что после этого сможет выйти в окно: Сашин отец явно не обрадуется такой гостье.

— Какого алкоголя, папа? – рассмеялась Саша. – Я просто хочу повеселиться и не париться из-за машины. Пап, ты какой-то нервный, все хорошо?

— Все хорошо будет на том свете, – отмахнулся он.

Их голоса начали стихать. Похоже, Саша увела отца в другую комнату, попутно что-то весело ему рассказывая. Вернулась девушка спустя несколько минут.

— Ушел, – сообщила она. – Можешь выходить.

— А ты всегда такая удачливая? – поинтересовалась Адель, покидая порядком надоевшую ей гардеробную.

— Только рядом с тобой, – фыркнула Саша. – Такое чувство, что тебя прокляли.

— Ты? – хмыкнула Адель.

— Почему я? – озадачилась Саша.

— Ну ты же ведьма.

— Ой, смешно-смешно, сейчас обхихикаюсь, – надулась девушка. – Так, сейчас я оденусь и идем. Я быстро! Ох, хорошо, что папа твою обувь не заметил...

На этот раз Саша сдержала свое обещание. Она была полностью готова через несколько минут. Они с Адель уже шли к прихожей, когда отец девушки вновь вернулся домой. Их спасло только то, что они не успели выйти из-за угла.

Услышав голос Ведьмина-старшего, Адель и Саша замерли.

— Папа, – одними губами прошептала побледневшая девушка и несколько раз ткнула пальцем в ближайшую дверь, за которой Адель с тяжелым вздохом и скрылась. Она порядком устала от этой бестолковой игры.

— Пап, ты что-то забыл? – раздался звонкий Сашин голос.

— Телефон, – отвечал ее отец.

— Я тебе принесу! – громко закричала девушка, поняв, что сейчас может произойти.

— Да я сам возьму. Он в моей комнате лежит, на кровати.

Адель вздрогнула. Она поняла, что оказалась не где-нибудь, а в спальне хозяев дома, и на широкой двуспальной кровати одиноко лежит телефон, светившийся в темноте. У Адель было несколько секунд на то, чтобы решить, где прятаться – под кроватью, во встроенном шкафу или за шторой. Адель замешкалась и потому просто встала за дверь, поняв, что больше ничего сделать не успеет. В более глупой ситуации она никогда не была, и сердце почему-то колотилось так, словно она должна была вот-вот спрыгнуть с парашютом. Адреналина выделялось в кровь не меньше.

Дверь резко отворилась, и в комнату быстрым шагом вошел Сашин отец. В верхней одежде он выглядел еще массивнее. Следом вбежала Ведьмина. Адель закрыла глаза, надеясь, что её не заметят.

— Ты какая-то странная, дочь, – взяв телефон с кровати, заметил отец. – Как будто что-то от меня скрываешь. Может быть, ты дома прячешь кого-нибудь?

— Папа, – укоризненно сказала Саша, – какого ты обо мне мнения?

— Да шучу я, шучу, – расхохотался он, выходя из спальни и закрывая дверь.

Адель выдохнула. Ведьмин её так и не заметил. Неужели пронесло?

Отец и дочь перекинулись еще парой фраз, и Ведьмин наконец ушел. Оставалось надеяться на то, что насовсем.

— Выходи. – Саша снова появилась в спальне.

У Адель было дежавю, и она невольно улыбнулась. Интересно, что её ждет еще? Наверняка это не последнее испытание.

— Знаешь, такое чувство, что я выполняла затяжной прыжок, – задумчиво сообщила она Саше. – Адреналина – как при свободном падении.

— А ты что, с парашютом прыгаешь? – удивленно взглянула на нее девушка. Адель кивнула.

— Круто! А можно с тобой?

Ее глаза загорелись, но Адель покачала головой:
— Нет. Я тебя знаю, Ведьмина. У тебя обязательно что-нибудь случится. Вертолет не взлетит, стропа в полете порвется, парашют не раскроется... Как говорится, рожденный ползать летать не может.

Саша легонько стукнула Адель кулаком по плечу.

— Ты что, хочешь сказать, что я змея? – прищурилась она.

— Нет, что ты, любимая, – довольно-таки ехидным тоном ответила Шайбакова. – Я вовсе ни на что не намекаю.

— А ты знаешь, что змеи кусаются? – спросила Саша и, прежде чем Адель успела среагировать, схватила её за руку и укусила за запястье. Не слишком болезненно, но ощутимо. На коже остался след от ее зубов, надо сказать довольно острых.

— Ты меня укусила? – недоверчиво спросила Адель, глядя на след. – Серьезно? Ты укусила свою преподавательницу?

— Я укусила свою девушку! – Саша победно улыбнулась. Выглядела она довольно. Еще бы! Только что поставила на Адель свою метку. – Между прочим, я люблю кусаться. Привыкай.

— Я где-то читала, что люди кусают других людей из-за передозировки умиления, – задумчиво сказала Адель. – Этакое парадоксальное проявление агрессии к близким, которое помогает сохранить внутренний эмоциональный баланс. Другими словами, это особая реакция мозга, которая помогает нам не сойти с ума от своей любви. Неужели я настолько тебе нравлюсь, Александра?

— Ой, Адель Марселевна, вот вы вроде бы умный человек, но порою несете такую чушь, – поморщилась девушка. – Может быть, я просто люблю делать людям больно. И это мой личный способ сохранить этот самый эмоциональный баланс, чтобы не прибить тех, кто рядом. И вообще, нам нужно уходить. Я не переживу, если папа вернется домой в третий раз.

«Я тоже», – мысленно ответила ей Адель и первой направилась в прихожую.