Ведьма | Адель Шайбакова

Адель села в свою машину и первой покинула парковку, наблюдая в зеркало заднего вида, как Саша на своей красной машинке едет следом. Сегодня эта девчонка превзошла себя. Вывела её из равновесия, да еще и обставила все так, что виноватой осталась Шайбакова. Устроила в университете черт знает что, выставила идиоткой перед сокурсниками и вообще едва не сорвала занятие вместе со своим высокомерным дружком.

Алиев Адель не нравился от слова совсем, однако признаваться даже самой себе в том, что эта неприязнь – из-за селфи с Ведьминой, Адель не собиралась. Хотя её словно перемкнуло от злости, едва она увидела фото, на котором Олег целовал Сашу. В этот момент Адель была на заседании кафедры и не сразу услышала, как к ней обращаются по имени, в ушах словно вата была. А когда увидела этого Алиева в кабинете, так и вовсе вышла из себя. Ей непросто было сохранять спокойствие, когда этот сопляк рисовался перед Сашей и перед всей группой.

Иногда Адель жалела о том, что она преподавательница и должна вести себя соответствующе. С каким удовольствием она вмазала бы наглому Алиеву или тому Матвееву, который всегда смотрел на Адель так, будто та испортила жизнь ему и всей его семье. Но приходилось сдерживаться и находить иные, педагогические рычаги воздействия на студентов.

Мысли Шайбаковой прервал телефонный звонок. С ней в очередной раз хотела поговорить бабушка, и Адель пришлось ответить.

— Ты ведь приедешь в субботу? – спросила она, сухо поздоровавшись. Все еще злилась на нее из-за случившегося в воскресенье. Но ей первой пришлось идти на перемирие – из-за праздника.

— Приеду, – ответила Адель. – Не беспокойтесь, я ведь пообещала.

— Надеюсь на твое благоразумие. Ты должна представительно выглядеть. Будут все родственники и друзья семьи. Сама понимаешь, какие люди.

Адель понимала. Люди, которых бабушка называла высшим обществом. Люди, которые Шайбакову раздражали.

— Эта девка все еще с тобой? – спросила недовольным голосом Валентина Анатольевна.

Адель взглянула в зеркало заднего вида, на красную машину Саши, которая на светофоре остановилась сразу за ней. Кажется, Ведьмина пела, размахивая рукой и качая головой. Адель невольно улыбнулась. Но эта улыбка тотчас сошла с её лица.

— Ты меня вообще слышишь? – резким тоном спросила бабушка.

— Почему вы спрашиваете? – ответила Адель и тронулась вперед.

— Потому что я волнуюсь за тебя, Адель. Возможно, ты думаешь, что я монстр, но на самом деле я желаю только добра. Ты ведь моя внучка, – вдруг сказала Валентина Анатольевна. – Пусть не я воспитала тебя, но это не значит, что мне все равно, что с тобой будет. И я делаю все возможное для того, чтобы твоя жизнь стала лучше. Поняла?

— Поняла, – сказала Адель.

— Познакомлю тебя кое с кем, – пообещала бабушка. – Будь готова.

Адель пробормотала что-то невнятное и первой отключилась. Она терпеть не могла таких разговоров. Обычно они заставляли её думать о прошлом. А она всеми силами пыталась не делать этого.

Адель перестроилась в соседний ряд, чтобы повернуть направо, и проследила за машиной Ведьминой. Разумеется, Саша едва не проехала прямо, но вовремя сориентировалась и бодро направилась следом. Адель почему-то вспомнила ее слезы и внутренне содрогнулась. Плачущие женщины пугали Адель. Она не знала, что с ними делать, поэтому обычно просто игнорировала слезы, но с Александрой не вышло. Стоило ей заплакать, как Шайбакова испугалась того, что сделала ей больно. И эта реакция поразила Адель до глубины души.

Нет, все же Ведьмина – невыносимая девица. Просто несносная. Свалилась ей откуда-то на голову. Маленькое чудовище.

Но почему она так ей нравится? Откуда эта глупая ревность, которая проснулась в ней из-за дурацкого фото? Почему она так много думает о Ведьминой?

Задумавшись, Адель проехала кафе, куда, собственно, и позвала Александру. А вот она вовремя припарковалась рядом и ждала у входа, пока Адель сделает крюк по улице и вернется.

— Вы такая невнимательная, Адель Марселевна, – сказала Саша, демонстративно качая головой. По виду будто и не плакала вовсе. – Неужели забыли обо мне?

— О тебе забудешь, – недовольно ответила Адель.

— И правильно, не забывайте, – схватила её под руку девушка. – Я должна быть вашей самой навязчивой мыслью.

— С такими навязчивыми мыслями недолго и в психиатрическое отделение попасть, – ответила Адель и попыталась отлепить ее от себя, но ничего не получилось.

Саша отлипать не собиралась. Впрочем, Адель не очень-то и старалась. Чувствовать ее рядом с собой ей нравилось. Чем она ближе, тем лучше Шайбакова сможет ее контролировать.

Адель провела Сашу на второй этаж и усадила у окна за свой любимый столик. Даже стул отодвинула.

— Что еще за знаки внимания? – подозрительно посмотрела на нее девушка, но села.

— Я же как-никак твоя девушка.

— Надо было об этом на занятии вспомнить, – мстительно заметила Саша.

— На занятии я как раз очень хорошо об этом помнила в отличие от тебя. Ладно, не будем снова говорить об этом. Голодная? – спросила Адель.

— Хотелось бы сказать, что нет, но я не стану тебе лгать.

Саша улыбнулась. Жеманиться она не стала. Если Василина заказывала легкие салатики или кофе, то Саша отрывалась по полной. Она не хотела казаться Шайбаковой принцессой и была рядом с ней настоящей, а Адель это нравилось.

Ведьмина была живой. Слишком живой. И рядом с ней Адель вспоминала, что и сама еще жива.

Они сделали заказ и обедали, разговаривая о каких-то пустяках, а за окном все казалось белым – дороги, тротуары, деревья, крыши домов, бесконечные километры проводов. А вот небо было пронзительно-голубым, будто его раскрасили акварелью. Глядя на это небо, Адель достала телефон и сделала несколько снимков.

— Вы, случайно, не меня фотографируете? – тотчас спросила Ведьма, которой сегодня, видимо, нравилось называть её на «вы».

— Случайно, нет, – нелюбезно ответила Адель.

— Жаль, – огорчилась она. – А я уже думала, что вы влюбились в меня и тайно снимаете, чтобы в одиночестве рассматривать выразительные черты моего лица и томно вздыхать. Если что, вы только скажите, я с удовольствием вам попозирую. Или старые фото пришлю. Например, в купальнике с моря.

— Не нужно, спасибо, – спокойно ответила Адель и вдруг обеспокоенно зашептала, не сводя глаз с лестницы. – Твой отец, немедленно прячься.

— А? – не поняла Саша, в панике уставившись на нее и перестав жевать.

— Под стол, – скомандовала Адель.

Обычно командовать у нее получалось хорошо, люди как-то невольно слушались. Саша исключением не стала и нырнула под стол, как в прошлый раз.

— Вот, возьми. – Адель заботливо протянула ей тарелку, едва сдерживая смех.

Все, кто находился на втором этаже, смотрели на них с непониманием.

— В смысле?... – Саша выглянула из-под стола. Глаза у нее были огромными. Да, все-таки она была похожа на кошку.

— В прошлый раз ты решила есть под столом, – напомнила Адель как ни в чем не бывало.

— Не поняла... А папа где?

— Не знаю. Возможно, на работе, – ответила Адель и все-таки расхохоталась.

— Вы что, Адель Марселевна, только что пошутили? – недоверчиво спросила Саша, вылезая из-под стола и отряхиваясь.

— Пошутила, – сказала она, не в силах перестать смеяться.

Саша сердито выдохнула, кажется что-то среднее между «скотина» и «дура».

— Ну, для первого раза, наверное, неплохо, – проговорила она задумчиво. – Но шутки у вас, конечно, запредельно глупые.

— Я не стендапер, – благодушно заметила Адель.

— Оно и видно. Если что, я могу дать вам пару уроков по развитию чувства юмора. Или просто по развитию, – раздраженно ответила Саша, все еще ловя на себе взгляды других посетителей. – О чем ты хотела поговорить?

Веселье как ветром сдуло с лица Адель.

— В субботу моя любезная бабушка устраивает праздник, – сказала Адель, грея пальцы о кружку с капучино. – Я хотела, чтобы ты приехала на него вместе со мной. Разумеется, как моя девушка.

Саша, которая потянулась к своему какао, подавилась от неожиданности, и Адель пришлось перегнуться через столик и похлопать ее по спине. Почему-то Шайбаковой стало смешно: вид при этом у Ведьминой был презабавный. Как будто бы Адель отправляла ее на Луну.

— Если честно, я как-то больше не хочу встречаться с твоей бабушкой, – призналась Саша, откашлявшись. – Не понимаю, зачем тебе это?

— Я хочу, чтобы она оставила меня в покое, – честно сказала Адель. – Окончательно. Собираюсь дать понять ей, что сама способна выбрать себе женщину. На празднике будет много родственников и друзей. Пусть видят нас вместе. Возможно, моя дорогая бабушка прекратит попытки найти мне кого-то подходящего по статусу. – Эти её слова были сказаны с усмешкой, но Саша, кажется, все-таки услышала горечь.

— Сложно найти кого-то подходящего по статусу для тебя, – ответила она, погладив её по плечу. И от этого мимолетного прикосновения Адель почувствовала себя чуть спокойнее. – Людей с ЧСВ выше стратосферы не так уж и много.

— Так ты пойдешь со мной на праздник? – повторила с нажимом Адель.

— Без проблем, – ответила Саша, и ее зеленые глаза задорно блеснули. – Но сначала ты поцелуешь меня перед Васькой. Чтобы остатки волос на ее общипанной шкуре дыбом стали. Чтобы она знала: мы вместе.

— И где, прости, я должна это сделать? – нахмурилась Адель.

— В университете, – сообщила Саша, накручивая на палец прядь волос.

— И не подумаю, – отрезала Адель.

Перспектива поцеловать Ведьмину её привлекала, но вот делать это на людях ей не хотелось. Она вообще не привыкла показывать свои чувства.

— Что значит «и не подумаю»?!

— Я разделяю личное и работу. Я же сказала: не хочу, чтобы коллеги что-то увидели. Да и не нужно, чтобы твои одногруппники об этом знали.

— Да-да-да, разделяешь, как же! А кто зажимал Васеньку в углу корпуса, где ремонт идет? – прищурилась девушка.

— Это был порыв, – отмахнулась Адель. – К тому же там никого не было.

— Ах, какая порывистая, вы посмотрите! – издевательски воскликнула Саша. – И что ты предлагаешь? Будем демонстративно целоваться у нее под окнами?

— Тебе точно это нужно? Если честно, звучит бредово.

— Точно! Я столько тебя добивалась – и теперь отказываться от своей мечты? – воскликнула Саша с возмущением. – Ну уж нет. Или поцелуй, или никакого похода на праздник. Выбирай, моя милая.

— Хорошо. Сделаем это там, где Василина часто бывает, – нехотя согласилась Адель, отпив обжигающе горячий кофе. – Ты ведь преследуешь ее, должна знать расписание.

— Что значит преследую? Просто собираю информацию на конкурента, – повела плечиком девушка и, чуть поразмыслив, сказала:
– Завтра после пар она поедет в фитнес-клуб. Он находится в торговом центре на Николаевской, мы там несколько раз пересекались. Окладникова ведь постоянно за мной повторяет, – возмущенно поделилась с Адель Саша. – Факультет, платья, помада, цвет волос, фитнес-клуб... Не удивлюсь, если скоро трусы одной расцветки и одной фирмы покупать будем. Так, любимая, завтра сможешь в пять?

— Что? – переспросила Адель, рассматривая ее красивое лицо, на которое падал неожиданно теплый для первых дней декабря солнечный свет.

Саша смешно щурилась и прикрывала глаза ладонью. В каждом движении девушки было столько изящества, что Адель невольно любовалась ею. А неожиданные слова Саши выбили её из колеи.

— Завтра в пять, говорю.

— Что ты сказала до этого?

— Про трусы говорила. Так и знала, – всплеснула руками Саша. – Тебя только про них информация и заинтересовала!

— Ты сказала «любимая», – напомнила Адель.

— А, ну да. А что? Я тренируюсь быть твоей девушкой, – хихикнула Ведьмина и послала ей воздушный поцелуй. – Эй, что ты как статуя! Надо было ловить.

— Что ловить? Твое безумие? – нахмурилась Адель.

— Воздушные поцелуи. – Саша, обидевшись, подула в кружку с какао. – Слушай, ты как будто деревянная. Так будешь свободной или нет?

— Буду.

Они договорились о встрече, Саша стала болтать о чем-то другом, а Адель все еще думала о том, что Саша так просто назвала её любимой. К ней вдруг пришло странное, легкое, как дуновение ветра, понимание, что ей нравится это. Нравится это обращение, сказанное так легко и невзначай.

И Саша безумно ей нравилась.

— Кстати, а с Алиевым ты часто фотографируешься? – зачем-то спросила Адель.

— Каждый день по расписанию, – фыркнула Саша. – Ну сами подумайте, вы же умная. Редко, конечно же. Сегодня на него нашла какая-то новая фаза безумия. И вообще, давайте исправим ситуацию. Посадите меня к себе на колени, Адель Марселевна, – капризно сказала Саша.

— И песню спеть? – поинтересовалась Адель.

— Нет, сделаем селфи. Как будто бы мы действительно пара. И не бойтесь, ваше чудесное личико я нигде не засвечу, – хищно пообещала девушка и, вскочив со своего места, устроилась у Адель на коленях. Так же, как и в прошлый раз, в первую их встречу в клубе. Она обхватила её за шею одной рукой, а другую вытянула, чтобы сделать снимок.

Адель со вздохом обняла Сашу – вышло уже как-то совершенно привычно, но тем не менее волнительно – и перехватила телефон: ей делать селфи было гораздо удобнее.

Они принялись позировать. Вернее, позировала Саша, а Адель хмуро смотрела в камеру. Ей хотелось не то поцеловать Ведьмину, не то согнать ее с колен.

— Сделай вид, что целуешь меня в щеку, – попросила девушка, которой явно было очень удобно у Шайбаковой на коленях. – А то у тебя такой вид, будто бы я держу у твоего виска дуло пистолета.

Адель пришлось подчиниться. Она коснулась губами нежной, чистой кожи и прикрыла глаза, вдыхая аромат свежести. Саша замерла, и Адель услышала, как та коротко выдохнула, почти неслышно.

— Ты помнишь меня? – прошептала Адель, проводя губами по скуле девушки.

— Что? – Саша приподняла голову так, что их губы почти соприкоснулись. Она специально сделала это и остановилась. Дразнила. Знала, что Адель с ума сходит, когда Саша так близко к ней. Играла.

— Помнишь нашу первую встречу? – Пальцы Адель прошлись по ее лицу.

— Ну Адель Марселевна, ну что за подкаты? – Саша ухмыльнулась. – Сейчас я услышу дивную шутку о том, что мы встречались в ваших снах или что? Пикапьте меня лучше, я в вас верю, у вас получится! Вы же преподавательница и...

— Замолчи, – попросила ее Адель.

Саша молчать не хотела, и Адель пришлось заставить ее сделать это. Очередным поцелуем. Неспешным и крепким, уверенным.

Ей показалось, что из груди вышибли весь воздух, едва только теплая Сашина рука легла на её грудь там, где под белоснежной рубашкой билось сердце. Железное сердце, как Адель порою любила шутить. Она не думала, что и железное сердце может оказаться таким бесконечно живым, что может так бешено стучать, рваться из груди.

Эта невероятная девушка в очередной раз лишила Шайбакову воли и подчинила себе. Адель не могла думать ни о чем другом, кроме нее. Да, наверное, и не хотела. Желание быть с ней овладело ей, как проклятие злой ведьмы, въелось под кожу и растворилось в крови. Александра была ей нужна. Прямо здесь. Прямо сейчас.

«Ведьма», – пронеслось в голове у Адель.

Не отпуская Сашу со своих колен, она сомкнула руки в замок на ее талии, явно давая понять, что и не собирается отпускать. А Саша в ответ обняла её за шею, так и не убрав другую ладонь с груди и чувствуя, как колотится её сердце.

Это было пьяняще и нежно. Умиротворяюще и успокаивающе. Это будоражило нервы, обжигало изнутри и заставляло вспоминать небо.

Полет, ветер и солнце. Головокружение и адреналин. Восторг.

Их губы то едва соприкасались, то сминали друг друга в крепком поцелуе. Сашина ладонь, лежавшая на груди Адель, сжимала плотную ткань рубашки, а Адель все крепче и крепче прижимала девушку к себе, словно боясь отпустить. Вдруг она упадет, вдруг высота заберет ее себе и в небе Шайбакова останется одна? Адель не собиралась так рисковать. Не собиралась отпускать ее.

Саша была почти совершенной девушкой. Мягкие, но требовательные губы, ласковые скользящие прикосновения, аромат августовской ночи, почти неуловимый, но такой знакомый и притягательный. Идеальный баланс между нежностью и страстью. Между ведьмой и феей.

Саша запустила пальцы в темные волосы Адель, и губы Шайбаковой скользнули по щеке девушки, чтобы прошептать что-то невнятное, а после снова завладеть ее губами, горячими и манящими.

Они целовались, остро понимая, что нуждаются друг в друге, и не могли остановиться, понимая, что находятся на грани. Однако со стороны их объятия не казались пошлыми. Для замечавших их людей они казались влюбленной парочкой, для которой весь остальной мир не существовал.

Саша и Адель целовались так самозабвенно, с такой нежностью и отдачей, что не заметили, как какая-то рыжеволосая девушка в длинной клетчатой юбке сфотографировала их. Они не заметили бы, даже если рядом начал бы играть оркестр. Они растворились в моменте. И друг в друге.

Адель так и не отпускала Сашу, и та сидела у нее на коленях, гладя её по щеке и отвечая на поцелуи. Ведьмина давала ей возможность быть главной, но Адель знала, что каждую секунду все может перемениться, и это будоражило её еще сильнее. Настолько яркие ощущения она испытывала, пожалуй, только с ней – что в клубе, что сейчас.

Адель вдруг подумала, что хотела бы вместе с ней совершить прыжок.

И едва только эта мысль мелькнула в её голове, как Саша отстранилась от нее и сказала тихо, как-то по-взрослому:
— Хватит. Остановись.

— Что?... – Адель, кажется, не понимала, о чем она говорит. И с трудом возвращалась в реальность.

— Отпусти меня, Адель, – четко сказала Саша.

Она нехотя подчинилась, Саша слезла с её колен и села рядом, скрестив на коленях руки.

— Почему? – Дыхание Адель все еще было рваным.

— Ты уверена, что нам это нужно? – спросила Саша, разглядывая свои ногти.

— Что нужно? – поинтересовалась Адель и протянула руку к ее лицу, чтобы погладить пальцем нижнюю губу Саши. Ведьмина мягко убрала её руку, и Адель заметила, что сделала она это нехотя, не сразу, словно боролась сама с собой.

— Быть близкими настолько.

— Так... Тебе не понравилось?

Ведьмина устало улыбнулась:
— А как ты думаешь, Адель?

— Понравилось. Точно понравилось. И не думаю. Знаю, – констатировала она, неожиданно подумав, что Саше бы понравилось не только это. Картинка, мелькнувшая в её сознании, была слишком откровенной, и Адель это развеселило. Ведьмина продолжает это делать, продолжает околдовывать её.

— Хорошо, что ты это понимаешь, – с усмешкой ответила Саша и погладила Шайбакову по волосам. – Что такие, как я, делают только то, что им нравится.

— Тогда объясни мне свою логику. Если тебе нравится, почему ты решила остановиться? – потребовала Адель. Она действительно не понимала.

— Мы лишь играем пару, а не являемся ею. Зачем нам лишние проблемы, Адель? – пожала плечами Саша. – Вернее, так. Зачем лишние проблемы мне? Вдруг ты влюбишься в меня и потребуешь чего-то большего? Мне хватает Олега и еще нескольких дурачков. Я хочу спокойной жизни.

— А у тебя все в порядке с самомнением, – заметила Адель и залпом допила свой холодный кофе.

— И неплохая интуиция. Ты поплыла, – вдруг весело объявила Саша, как-то резко меняясь, будто надевая маску. – Кстати, на тебе было удобно сидеть. Я буду называть тебя госпожа Кресло. – И она дружески похлопала Адель по плечу.

— Что значит «поплыла»? – приподняла бровь Адель.

— Ой, не прикидывайся глупенькой, ты ведь профессор.

— Доцент, – поправила Адель ее. Уже в который раз.

— Неважно, – отмахнулась Саша. – Ты умная. И прекрасно осознаешь, что происходит. Я не хочу давать тебе ложных надежд, Аделька. И мне самой ложные надежды тоже не нужны. Признаю: я втянула тебя в это силой, и теперь мы просто используем друг друга. А я не хочу так, – призналась она в каком-то странном порыве. – Я не хочу жалеть. Мимолетная слабость не для меня.

— Но ты ведь признаешь тот факт, что тебя тянет ко мне? – задумчиво спросила Адель, в который раз удивляясь тому, как эта девушка все перевернула в своей прелестной головке.

— Отчасти. Знаешь, возможно, если бы мы встретились в другое время и при других обстоятельствах, у нас могло бы что-то получиться. А сейчас нас тянет друг к другу только потому, что мы в одной связке. Мы в игре, и это нас обеих будоражит, – объяснила Саша. – Ты не такая, какой кажешься. Ты очень азартная, хоть и выглядишь занудной сукой. Прости, но это правда. Тебе нравится играть. И мне тоже. Отсюда это притяжение, понимаешь?

— Ах вот оно что! При других обстоятельствах, значит, – тонко улыбнулась Адель и села к Саше ближе, так что их бедра соприкоснулись. – Ты точно не помнишь? – прошептала она, склонившись к ее уху. Сашины слова задели её.

— О чем ты? – не поняла девушка.

— Не заставляй меня думать, что ты совсем глупенькая.

Взяв ее за подбородок, Адель снова ее поцеловала, словно испытывала, как Саша отреагирует. Снова отстранится или ответит? Несмотря на свои слова, она ответила. Не смогла удержаться. Прошептала: «Не надо» – и стала целовать её. А может быть, это она испытывала Адель. Шайбакова, зарываясь пальцами в ее распущенные волосы, уже не понимала.

Ее было слишком мало. Мало ее запаха, губ, прохладных пальцев, коротких, едва слышных выдохов, когда Адель на мгновение отстранялась, чтобы поцеловать ее в щеку или в скулу. Мало ее тепла, ее голоса, ее взглядов. Мало ее самой.

Если сердце Адель железное, то Сашино, должно быть, из солнца.

В этот раз первой отстранилась Адель. Она должна была это сделать. И должна была это сказать. Дать ей знать, что они уже встречались при других обстоятельствах. Пусть уже вспомнит, черт побери!

— Неужели ты совсем не помнишь меня? – спросила она, касаясь губами ее виска.

— О чем ты? – выдохнула Саша.

— Клуб, спор, человек в маске у барной стойки, – продолжала Адель бархатным соблазняющим голосом. – Алое платье, твой побег...

Адель снова потянулась к ее полуоткрытым губам, и ошарашенная Саша на автомате ответила на поцелуй, а потом, словно очнувшись, укусила Адель за губу. Укусила больно, едва не до крови. И эта боль слегка привела Шайбакову в чувство. Что она вообще сейчас делает?

— Это была ты?! – выкрикнула Саша, и Адель демонстративно похлопала в ладоши.

— Бинго. Именно. Это была я, – с удовольствием подтвердила Адель.

— Бред. Этого не может быть! – сердито заявила Саша. Ее глаза потемнели от злости.

— Может. Мне нет нужды лгать. Это действительно была я. Не веришь, могу кинуть фото с той ночи, Влад делал. Знаешь, как я была удивлена, когда ты рассказала про свой спор и я признала тебя в той ненормальной, которая подлетела ко мне и стала целовать. Должна признать, я была весьма ошарашена, – посмеиваясь, сообщила Адель. – Неожиданная встреча, не находишь?

— Почему ты не сказала этого раньше?! – выкрикнула Саша злобно. – Смеялась за моей спиной? Весело было, да?

— Я не так плоха, как тебе кажется, Александра. Не хотела делать наши особенные отношения еще более напряженными.

— Тогда зачем рассказала сейчас? – прошипела она, словно змея.

— Ты сказала про то, что между нами все могло быть иначе, если бы мы встретились в другое время. Вот и решила поделиться, – ответила Адель. Злая Ведьмина ей нравилась ничуть не меньше, чем нежная или наглая. Все-таки она действительно её заводила.

— Спасибо, что сказала, Шайбакова. А то я начала о тебе хорошо думать.

— Нет, серьезно. Неужели ты и правда меня не узнала? – прищурилась Адель.

— Пошла ты! – Саша резко поднялась на ноги. – Бесишь. Так бы врезала по твоей самодовольной морде. Придурочная. – И, развернувшись, она пошла к выходу.

Адель тотчас расплатилась за обед и направилась следом за девушкой. Она догнала ее уже на улице, когда Саша шла к своей машине. Почему-то Шайбаковой было весело.

— Слушай, Ведьмина, я не понимаю, почему ты злишься, – Адель поймала ее за руку. – Ты сама ко мне прицепилась там, в клубе. В чем я виновата? В том, что узнала тебя? Это смехотворный повод для обид.

— В том, что не сказала сразу, – бросила на нее полный ненависти взгляд Саша. – И убери лапу, пока не оторвала.

— Какая ты агрессивная, – покачала головой Адель, – а ведь ничего страшного не случилось.

— Ничего не случилось?! А-а-а, ты меня бесишь! Знаешь, я думала, что это я веду в этой игре, а, оказывается, вела ты! Знаешь, как это обидно? Знаешь, как я ненавижу чувствовать себя идиоткой?

— И что мне делать? – поинтересовалась Адель.

— Извинись, – велела Саша.

— Извиниться за твой поступок? – ушам своим не поверила Адель.

— А почему бы и нет?

— Что это еще за логика кривая?

— Женская, – отрезала девушка.

— Я так-то тоже женщина, но... Да и что-то я не замечала, чтобы все женщины были не в ладах с логикой, – покачала головой Адель.

Почему-то ей было весело. И она все еще помнила Сашины прикосновения и губы.

— Значит, я теперь еще и хуже всех, по-твоему? – в очередной раз перековеркала слова Адель девушка.

— У тебя талант, – с восхищением сказала Адель. – Талант находить абсолютно противоположные смыслы. Между прочим...

Она хотела рассказать ей о том, что перепутала ее в ту ночь с Василиной, которая была в точно таком же платье и с таким же на тот момент цветом волос, но Саша не дала ей этого сделать. Перебила её:
— Ни слова больше об этом. Если вы хотите сотрудничать со мной дальше, Адель Марселевна, забудьте о той ночи. Я ясно выразилась?

— Тебе ведь в тот раз тоже понравилось, – продолжила Адель.

— Да заткнешься ты или нет?! – закричала Саша и в сердцах ударила ногой по колесу дорогой машины, которая стояла рядом. Тотчас сработала сигнализация.

— Ты что творишь? – ошалело спросила Адель, оттаскивая девушку подальше. – Сейчас хозяин выйдет, тебе мало не покажется. Вернее, мне. Мне ведь придется опять тебя защищать.

— Я думала, это твоя, – растерялась Саша, и весь ее пыл мигом куда-то исчез.

— Моя рядом, – весело сказала Адель.

Из кафе выскочил грузный мужчина, на ходу застегивая дубленку. Хозяин машины. Он осмотрел свою машину, удостоверился, что с ней все в порядке, и повернулся к Адель и Саше, которые стояли неподалеку.

— Не видели никого рядом с тачкой? – спросил мужчина.

— Какой-то парень мимо шел и пнул, – мигом сориентировалась Саша и указала налево. – Во-о-он туда побежал.

— Чертова шпана, – пробормотал хозяин машины. – А говорили, район хороший.

— У нас в каждом районе своя шпана, – печально вздохнула Саша. – Недавно шли по двору, на нас гопники напали. Хорошо, что милая самбо знает. – И она демонстративно ущипнула Адель за щеку. Та поморщилась.

— Этих уродов повсюду полно, – неожиданно согласился мужчина. – Беспредельщики малолетние. Ладно, спасибо, девушка.

С этими словами он удалился обратно в кафе, а Адель рассмеялась.

— Что, весело тебе? – осведомилась Саша.

— Ты просто нечто, Ведьмина.

— А ты просто ничтожество, – парировала она.

— Нет, серьезно, я поражена и восхищена. Ты хорошая актриса. Твои методы восхитительны.

— Стараюсь, – фыркнула Саша, – чтобы скучно не было никому.

— Ты все еще злишься?

— Да я тебя убить готова, да жалко.

— Меня жалко?

— Себя жалко. Не хочется провести лучшие годы, глядя на небо в решеточку. Как же так, почему именно ты? Ну почему, а? – Теперь Саша пнула заснеженную урну. – Еще и молчала, сволочь. Тебя спасло только то, что ты хорошо целуешься, поняла?

— Поняла, – ответила Адель.

— Но я тебе еще отомщу, подожди только, милая, – пригрозила ей Саша, которая постепенно стала приходить в себя. И сказала напоследок:
– Передавай привет Прелести! Скажи ей, что я еще вернусь.

— Всенепременно передам, – пообещала Адель.

Правда, сделала она это не скоро: уехать так просто Саша не смогла, ибо у нее, как оказалось, кончился бензин, и Адель пришлось переливать ей свой, а потом ехать на заправку.

О том, что Саша похитила её сердце еще в клубе, Адель ей так и не сказала.