Ведьма | Адель Шайбакова

Утро началось внезапно, будто свалилось на голову как первый снег, которого никто не ждал.

Я распахнула глаза, слезившиеся из-за несмытой косметики, и поняла, что нахожусь не у себя дома, а в чужой квартире. И в чужой кровати. Кроме того, не одна, а с какой-то девушкой. Конечно же, чужой, своей-то у меня не было!

Она как-то совершенно по-собственнически обнимала меня, прижимая спиной к своей груди, и, кажется, не собиралась отпускать. А еще жарко дышала в шею. Одеяла на нас не было, оно лежало на полу, где валялась и моя одежда.

Чтобы осознать это, мне понадобилось несколько секунд. Я лежала, боясь пошелохнуться, зачарованно смотрела на окно, закрытое жалюзи, сквозь которые пробивался солнечный свет, и панически пыталась вспомнить события вчерашней ночи. Однако голова болела так, что получалось это у меня из рук вон плохо. К тому же еще и тошнило.

«Твою ромашку, кто это?» – мрачно подумала я, готовясь к самому худшему. Неужели этой ночью у меня что-то было с какой-то незнакомой девушкой?! Если я напилась и переспала с кем-то, мне останется только закрыть глазки и умереть от ужаса. А вдруг она заразная?! Да и вообще, как так вышло?! Я ведь никогда не напивалась так, чтобы все забывать. Это отвратительно.

Я попыталась отстраниться от девушки и встать, но она не дала мне этого сделать, обняла еще сильнее, прижимая к себе, и во сне провела носом по моей шее. В этот момент я с облегчением поняла, что раздета не полностью. На мне осталось нижнее белье. А значит, не все так плохо, как могло бы быть. Надеюсь, мы просто оказались в одной кровати и между нами ничего не было.

Мучительно пытаясь вспомнить, что произошло в клубе, я коснулась руки незнакомки, лежавшей на моей талии, и задумчиво потыкала в нее пальцем. Без отвращения, которое обычно появлялось у меня, стоило кому-либо начать распускать руки. С неожиданным интересом.

Обычная рука. Сухая ладонь. Крепкое запястье. Выступающие костяшки. Под кожей ощущались чуть выступающие вены... Интересно, кто этот камикадзе?

Я повернула голову, чтобы выяснить, кто смеет меня обнимать, и обомлела, забыв, как дышать. Позади, уткнувшись мне в шею, сладко спала Шайбакова. Адель Марселевна Шайбакова. Моя преподша и моя жертва в одном флаконе.

Я. Провела. Ночь. С этой. Высокомерной. Идиоткой.

Я тотчас вспомнила, как встретила её в клубе, как она защитила меня от какого-то недоумка, как мы гуляли по ночному городу и как оказались в баре. Видимо, потом мы поехали к Шайбаковой домой.

— Доброе утро, – громко и злобно сказала я, пылая ненавистью. – Надеюсь, вы хорошо спали. Потому что это был последний хороший сон в вашей жизни.

Шайбакова не реагировала. Спокойненько себе спала. Будто бы я не лежала у нее под боком в одном белье!

— Адель... как вас там... Марселевна... Просыпайтесь. У нас катастрофа. Катаклизм. Апокалипсис! – выкрикнула я.

Вместо того чтобы проснуться, Шайбакова еще крепче обняла меня, и её рука как-то сама собой переместилась с талии на грудь.

Я возмущенно выдохнула. Не то чтобы мне было неприятно, но какого черта она меня лапает даже не просыпаясь? Она должна помнить каждое свое преступление, чтобы я потом смогла её шантажировать (в моей голове уже возник отличный план).

— Подъем, соколик, – прошипела я. – Я ведь тоже могу за что-нибудь схватить. Алло, доброе утро! – повысила я голос.

— Малышка, давай еще поспим, я устала, – прошептала Адель совершенно незнакомым тоном, нежным и мягким, таким, что я, закусив губу, повернулась к Шайбаковой вновь – убедиться, что это все-таки она, а не какая-то другая мадам, похожая на нее.

— Спать с малышками вы будете потом. Эй, Адель! Ты не могла бы перестать меня домогаться? – еще громче сказала я.

— Что?... – удивленно переспросила она.

— Мне, конечно, нравятся литературные пассажи а-ля «её горячее дыхание обжигало ее кожу», но вы мне уже всю шею обдышали. Будто паровая баня, – недовольно сказала я.

Шайбакова медленно отпустила меня, а после столь же медленно села в кровати. Я, наконец освободившись, тоже села и злобно уставилась на Адель.

— Хорошо спалось? Сладко? – ядовито спросила я. Наверное, нужно было схватить одеяло и укрыться, но делать этого я не собиралась. Представим, что я в раздельном купальнике.

— Что... что ты со мной сделала, Ведьмина? – непонимающе спросила Адель, разглядывая меня как новое чудо света.

— Я?! – искренне возмутилась я. – Это ты что-то со мной сделала. Притащила черт знает куда! Что это за гнездо разврата? – усмехнулась я.

— Это моя квартира, – с нехорошей усмешкой сообщила Адель. – Не узнала?

— То есть ты привезла меня в свою квартиру и соблазнила. – Я сощурилась, оценивающе разглядывая её крепкие плечи и пресс. – Так-так-так. А вы смелая, Адель Марселевна! Знаете, я, конечно, люблю смелых женщин, но этого просто так не оставлю. Сейчас позвоню в полицию. И в ректорат. И папе.

— Я тебя сейчас убью, – совершенно будничным тоном сказала Адель и потянулась ко мне.

— За что?

Я птичкой слетела с кровати. И она тоже встала. С виду спокойная, но в душе ужасно злая. Надо признать, мне нравилось доводить её до этого состояния.

— За все хорошее. Это ты в очередной раз пробралась в мой дом и залезла в мою постель, Ведьмина. Не ожидала. И часто ты так делаешь? – поинтересовалась она. – Часто забираешься в чужие кровати?

— Что ты сказала? Шайбакова, ты поехавшая, что ли? – без особого почтения спросила я. – Это ты чем-то опоила меня и привезла к себе для своих грязных делишек. А еще преподавательница в вузе, ха!

Я понимала, что между нами ничего не было, к тому же вдруг вспомнила, как шарахалась по её квартире ночью, однако отказать себе в удовольствии поиздеваться над Шайбаковой не могла. Ведь это такой прекрасный повод для шантажа...

— И часто вы так развлекаетесь? Или только по выходным? – продолжала я, стоя у окна и насмешливо глядя на Адель. Фигура у нее все же была классная. И злилась она здорово. Её эмоции просто-таки притягивали меня.

Мои слова ей не понравились. Я, кажется, вообще ей не нравилась, что меня, впрочем, ни капли не смущало.

— Повтори, – с тихой яростью в голосе потребовала Адель.

— Повторяю, раз просишь, – ослепительно улыбнулась я. – Часто ты спаиваешь невинных девушек и тащишь в свою кровать? А я ведь думала, ты порядочная.

— Иди сюда, – надвинулась на меня Адель, обжигая ненавидящим взглядом. – Я сказала: иди сюда. Живо!

Идти к ней я категорически не желала и потому моментально оказалась у двери.

— Давай без насилия, – попросила я и ненатурально всхлипнула. – Ты и так меня ночью домогалась... Как мне пережить это?...

— Да ты что? – оскалилась Адель не мигая. – Домогалась? Пережить не можешь? Иди сюда, Ведьмина, я помогу тебе это пережить.

— У тебя какой-то взгляд лютый, – покачала головой я. – Ты хочешь меня ударить?

— Не неси чушь, я хочу выставить тебя отсюда, чертовка.

— Ой, да ладно тебе. Кстати, тебя не смущает, что мы обе в одном белье? – кокетливо повела я плечом.

— После твоей очередной выходки, Ведьмина, меня уже ничего не смущает.

— Ну да. Соблазнительницу девушек такие вещи мало волнуют... Ох, милая моя Адель Марселевна, что нам делать? Я-то, конечно, переживу, а ты-то преподавательница! Кто тебе репутацию восстановит, когда в ректорате узнают?...

Шайбакова снова двинулась на меня, но я, ловко обежав ее, упорхнула. Теперь нас разделяла двуспальная кровать.

— Ведьмина, хватит играть. Мне это надоело. – С этими словами Адель наступила на мое платье и, чертыхнувшись, подняла его.

— Ага, теперь ты мою одежду забираешь! – возликовала я. – Теперь там твои отпечатки точно есть.

Честно сказать, я думала, что платье полетит в меня, но нет, Адель положила его на постель.

— Знаешь, вообще я девушка добрая... И могу простить тебе твою слабость! Ты же знаешь, что нужно сделать взамен. – Я взмахнула ресницами, с трудом сдерживая смех.

— Ты опять об этом? – скрипнула зубами Адель.

— Не опять, а снова! Ты станешь моей девушкой? Я не требую от тебя любви и внимания, просто давай пару раз сыграем роль влюбленных. А потом разойдемся, как в море кораблики. И потом...

Закончить я не успела. Адель перескочила через кровать и схватила меня за руку. Я попыталась вырваться, но ничего не вышло. Зато когда я дернулась в очередной раз, мы обе почему-то вдруг потеряли равновесие и упали на кровать. Я сверху, так что волосы разметались по груди Адель, а ладони оказались на её горячих плечах.

Мне вдруг захотелось поцеловать её, и так сильно захотелось, что я прикусила губу.

Это было слишком противоестественное желание, особенно если учесть, что сначала я была напугана и возмущена, а потом меня внезапно разобрал смех.

— Ну что, милая? – спросила я, подняв голову. – Ты сделаешь это?

Адель не отвечала. Она смотрела на меня странным долгим взглядом и молчала. Одна её рука оказались на моей обнаженной спине, и в какой-то момент мне показалось, что она сейчас скинет меня с себя. Но вместо этого Адель вдруг запустила пальцы в мои волосы и легонько сжала их.

Я потянулась к ней за этим самым чертовым поцелуем, чувствуя, как горят щеки и пылают губы.

«Сделаешь это?» – спрашивал насмешливый взгляд Шайбаковой. «Сделаю», – мысленно отвечала я.

Сердце колотилось как сумасшедшее, и от каждого ласкового поглаживания по спине желание поцеловать Адель только усиливалось.

Это было безумно нелепо. Сначала мы вместе проснулись, потом упали, а теперь лежим и смотрим друг на друга так, будто случилось что-то невероятное.

— Ты же специально сделала это? – прошептала я, целуя её в щеку. Мне все еще удавалось удерживать себя от того, чтобы впиться в её губы поцелуем.

— Что? – тихо спросила она.

— Мы не просто так упали.

— Может быть.

Я улыбнулась и вдруг почувствовала сумасшедший стук её сердца.

— Саша, – сказала вдруг Адель шепотом и дотронулась пальцами до моего подбородка.

Оттого что Шайбакова назвала меня по имени, я вздрогнула и потянулась к её губам, но... Разумеется, нас прервали. Могло ли быть иначе?

Искра, которая только что проскользнула между нами, погасла, затаилась в глубине наших душ.

— Господи! Адель! – раздался вдруг громкий возглас.

— Бабушка, – с раздражением прошептала Шайбакова и моментально скинула меня с себя. Да так, будто бы и не таяла от моих прикосновений и не звала по имени, а стала жертвой моих гнусных приставаний. Нет, серьезно, будто бы это я уложила её в кровать!

Я вскочила и увидела, как из спальни стремительно выходит невысокая пожилая женщина. Та самая бабушка Шайбаковой, с которой она почтительно общается исключительно на «вы». Вместе они не живут, но ключи от квартиры Адель у нее есть. Потрясающе! Наверное, теперь она думает, что внученька водит на ночь домой каких-то непонятных девиц, то есть меня.

— Оденься, – велела мне Адель и сама стала натягивать джинсы. – Чего ты на меня так пялишься, Ведьмина?

— Думаю, – ответила я, подбирая с пола колготки. – Узнал бы кто в университете, что я оказалась в одной постели с Шайбаковой, что бы тогда было?

— Ничего хорошего не было бы.

— Вот именно. Только попробуй спросить кого-нибудь на следующей лекции, – пригрозила я. – Всем моментально расскажу.

— Одевайся! – рявкнула Адель. – Выйдешь к бабушке и будешь с ней милой, поняла?

— Поняла. – Я вздохнула, а она, натянув черную футболку, вышла из спальни.

Я надела платье, привела волосы в относительный порядок, избавилась от следов макияжа с помощью обнаружевших в спальне влажных салфеток и вышла следом.