Ведьма | Адель Шайбакова

На этот раз мой план осечек не дал. Мы разъехались по домам, привели себя в порядок и встретились неподалеку от входа в довольно известное ночное заведение. Его неоновая вывеска из объемных букв была видна издалека. Моя знакомая, с которой мы учились в параллельных классах, встретила нас и повела в обход очереди, надо сказать немаленькой, по пути расспрашивая меня о том, кого из общих школьных друзей я видела. «Бархат» располагался на первом этаже самого большого и известного в городе отеля и славился волшебным дизайном. Танцпол, бар, ресторан, VIP-зоны, даже гардероб – все казалось необычным. Неоновые огни отлично сочетались с кирпичной кладкой и искусственными деревьями. Казалось, мы попали не на танцпол, а в волшебный сад, над которым сверкали крупные звезды и то и дело проносились кометы, оставляя за собой искрящийся шлейф. Правда, люди здесь были совсем не волшебными, а вполне обычными. Они отрывались под громкую электронную музыку и делали это так зажигательно, что мне тотчас захотелось присоединиться к ним, что я и сделала.

Это был невероятный вечер. Мы с Женькой танцевали так, словно делали это в последний раз. То ли музыка была отличной, то ли атмосфера особой, то ли мы обе просто устали на этой неделе. Мы отрывались как могли, драйв наполнил нашу кровь, и я даже я не сразу заметила, что мои ноги устали. Мы с Женькой и Ильей, который в отличие от нас невразумительно дергал конечностями, покинули танцпол только спустя часа два и направились на второй уровень отдохнуть в мягкой зоне на диванчиках.

Волосы у меня были растрепаны, лицо раскраснелось, дыхание все еще оставалось неровным, а по телу разлилась приятная усталость. Я сидела на диванчике, с блаженством прикрыв глаза и не слушая, о чем разговаривают, вернее, перекрикиваются из-за шума друзья. Мне было хорошо. Легко и комфортно. Только пить хотелось, и я попросила Илью сгонять к барной стойке, над которой висели оригинальные винные бочки, и принести мне чего-нибудь попить. И Женьке тоже. Конечно же, за напитками Илья пошел только ради нее. Он все надеялся, что подруга обратит на него внимание как на парня.

— Тебе Илья нравится? – проорала я Женьке на ухо.

— Не очень! – так же громко ответила она.

— А ты ему – очень! – сообщила я, но она от меня лишь отмахнулась.

— Он мне надоел! – заявила подруга. Она привыкла, что Илья в последнее время всегда рядом.

— Не переживай, рыжая, скоро он о тебе забудет! – рассмеялась я.

— В смысле? – не поняла Женя.

— На него Леночка Славина засматривается! – еще громче прокричала я, зная, на что давить. – Так что скоро загребет нашего Илью в свои поганые ручонки!

Женька эту Леночку терпеть не могла с первого курса, а потому отдавать ей Илью не очень-то и хотела. Она вообще не любила делиться своими вещами и своими людьми и меня, например, ревновала ко всем моим многочисленным знакомым и друзьям. Илью кому попало ей тоже отдавать не хотелось, хоть он и не был похож на героев из ее любимых аниме. Именно поэтому, когда Илья вернулся, она принялась ворковать с ним.

— Ты что принес? – спросила я друга, нюхая ярко-голубую жидкость в высоком бокале с двумя трубочками. Точно такой же бокал оказался в руках и у Жени.

— Коктейль! – громко ответил Илья. – Вы же пить хотели!

— Я хотела пить, а не выпить! – возразила я. – Жаль, что ты плохо понимаешь разницу!

За неимением лучшего пришлось пить коктейль. Посидев какое-то время молча рядом с Женькой и Ильей, которые, пытаясь перекричать музыку, разговаривали о чем-то, я поняла, что их нужно оставить наедине, и снова отправилась на танцпол. Я как раз шла к лестнице, чтобы спуститься и снова влиться в танцевальную движуху, как увидела на горизонте знакомую фигуру. Адель Марселевну Шайбакову. Снова.

Она стояла с какой-то высокой худой девицей с белыми дредами и улыбалась ей, а мне оставалось лишь скрипеть зубами от злости.

Нет, вы только посмотрите! Эта скотина притащилась в тот же клуб, что и я, и клеит очередную девицу! Или это еще одна её подружка? Я скривилась. Как же Адель улыбается-то ей, а? Сейчас губы наизнанку вывернутся. Давай дотяни свою мерзкую улыбочку до ушей, насекомое, изойди патокой.

Я снова вспомнила, как Адель унизила меня в аудитории, и мои щеки вспыхнули от злости. Кроме того, мне ужасно не нравилось, что эта девица улыбалась ей в ответ так, будто бы Шайбакова была ее собственностью. А когда эта швабра обняла её, у меня и вовсе перед глазами вспыхнули пожары. Но сорвалась я тогда, когда Аделька вытащила маленькую бархатную коробочку, вручила своей новой подружке, а та повисла у нее на шее. Я и сама не поняла, в какой момент ноги понесли меня к этой отвратительной парочке. Мне хотелось как-нибудь остудить их пыл. По пути я подлетела к бару, заказала еще какой-то коктейль насыщенного голубого цвета, осушила почти половину и направилась к Шайбаковой и её девице с таким видом, будто прохожу мимо совершенно случайно.

Сейчас, моя дорогая Шайбакова, я испорчу тебе свидание. Обидно, но меня не замечали до последнего, так эти двое были заняты друг другом.

— Ой, добрый вечерочек! – крикнула я прямо в ухо Адель, и та, вздрогнув, наконец заметила мою скромную персону.

Её лицо вытянулось, и в глазах промелькнули растерянность и искреннее удивление. Как будто бы она увидела не меня, Сашеньку Ведьмину, а говорящую мышь на двух лапках. Даже сделала шаг назад, словно боялась, что я сейчас на нее запрыгну.

— Опять вы, – процедила она сквозь зубы, явно не слишком мне обрадовавшись. – Впрочем, неудивительно. Вы везде.

— А я думала, это вы за мной следите, – одарила я её милой улыбочкой, не прекращая разглядывать её девицу с дредами. Ничего особенного.

— Я? – изумилась Шайбакова. – Это вы сошли с ума на почве мести, Ведьмина.

— Ну что вы, – фальшиво улыбнулась я, – я в полном порядке. А вот вы какая-то злая. Что-то случилось?

Адель молчала, а её красноречивый взгляд говорил мне: «Проваливай». Впрочем, уходить куда-либо просто так я не планировала.

— Кстати, с каждым разом ваши спутницы все милее и милее, – продолжила я. – Очередная новая девушка? Познакомите? А то как-то невежливо.

Шайбакова обожгла меня ненавидящим взглядом, но у меня к этому уже выработался иммунитет, так что я ничуть не испугалась. Подумаешь, смотрит. Я тоже так умею.

— Что значит «очередная»? – с усмешкой спросила её спутница и сложила руки на груди.

Под длинными рукавами ее свитшота я заметила цветные татуировки. Какой у Шайбаковой интересный вкус! Этой женщине нравятся абсолютно разные девушки. Уверенная в себе Васька, гламурная Ада и неформальная Кто-то Там с Дредами. Ну просто не Адель Марселевна, а Казанова!

— Ох, вы уже третья, с кем я встречаю Адель Марселевну. – Я светло улыбнулась и пригубила коктейль. – Впрочем, это неудивительно. В нашем университете она самая популярная. Просто мечта всех студенток!

— Ведьмина, исчезните, – мрачно попросила Шайбакова и повернулась к своей спутнице. – А ты не слушай ее. Она не в себе.

— А я хочу послушать, Адель, – рассмеялась девушка с дредами. – Вы продолжайте, продолжайте, очень интересно!

Ее внимание меня вдохновило.

— Адель Марселевна – секс-символ нашего универа! Невероятное сочетание ума и красоты! Вы ведь видели, какой у нее пресс? – светским тоном продолжила я. – В общем, девчонки на ней так и виснут. Прямо как вы.

— Правда? – покосилась на Шайбакову девушка, а та постучала кончиками пальцев по виску, явно давая понять, что она думает обо мне.

— Не очень люблю лезть в чужую личную жизнь, но мне стало так обидно за вас, – продолжала я. – Обидно за таких, как я сама, – глупых и верящих в сказки о любви. Вы бы только знали...

— Что знала бы?...

— Вы ведь у нее не одна! – Я театрально вздохнула.

— Правда? – Девица с дредами всплеснула руками и покачала головой. – Адель, что еще за дела? Почему это я не одна?

— Сама не знаю, – процедила Шайбакова сквозь зубы. – Ведьмина, не позорьтесь. Скройтесь, и я сделаю вид, что мы не встречались.

Я возликовала. Ага, правда глаза колет?! А в случае с Шайбаковой еще и по голове бьет.

— Как это не встречались? – возмутилась я. – Мы много где встречались. Ходили на свидания...

— На свидания? – удивленно спросила девушка с дредами и перевела взгляд на Шайбакову. – Правда?

— Конечно, нет. Рая, сама подумай, какие еще свидания? – оскорбилась та. – Она моя студентка. Временная. Не слушай ее.

— Перестаньте, Адель Марселевна, – всхлипнула я. – После того как вы меня бросили, вы стали такой холодной! Искусили меня и бросили...

— Чем это я вас искусила?

Злость в глазах Адель все усиливалась. В какой-то момент мне даже стало не по себе, но отступить я не могла.

— Собой... – ответила я тоном умирающего лебедя.

— Ведьмина, хватит этого цирка! Если вы сейчас же не прекратите, обещаю, что со сдачей сессии у вас будут проблемы.

— Видите, Раечка, она мне угрожает! – Я перевела взгляд на её спутницу. – А ведь сначала, как и вам, дарила мне подарки, водила на свидания, говорила слова любви... Адель Марселевна, я понимаю, что вы мадам в самом расцвете сил, как Карлсон, но не стоит так играть с хрупкими девичьими чувствами. За что вы так с нами поступаете? Ведь мы все просто хотели вашей любви, а вы нами воспользовались, – нахально продолжала я. Коктейль сделал меня еще более смелой, чем обычно.

— Какая подлая девчонка! – хихикнула Рая и ткнула Адель в бок. – Значит, похищаешь девичьи сердечки и разбиваешь их?

— И эта туда же! – Шайбакова раздраженно фыркнула. – А вам, Ведьмина, советую помолчать. И пролечиться.

— А я советую вам быть верной, – ответила я патетически. – В первую очередь самой себе и своим принципам. Не дело это – иметь кучу подружек и каждой из них лгать о большой и светлой любви. Вам, наверное, никогда не разбивали сердце, потому что оно у вас из камня, но знайте, это ужасно больно. И никакие подарки не смогут заглушить эту боль.

Рая рассмеялась в кулак. А Шайбакова шагнула ко мне и положила руку на плечо. Я замерла от неожиданности.

— Знаете, Ведьмина, временами вы казались умной, – сказала она, чуть склонившись. – Однако сейчас я понимаю, что это не так. И что вашими мотивами управляет маленькая глупенькая обезьянка, которая сидит у вас в голове и то звенит бубенчиками, то хлопает в тарелки, то бьет в бубен.

— Что-что-что? – сощурилась я.

— Вы плохо слышите или плохо понимаете? – спросила она.

— Скорее плохо себя контролирую. Рука так и дергается, чтобы кого-то ударить, – ответила я с отвращением в голосе.

— Как-нибудь сдержите свои варварские порывы, Ведьмина, и зарубите на своем очаровательном носике. Рая – моя сестра. И Ада тоже. У них сегодня день рождения. И я приехала их поздравить.

Девица с дредами залилась веселым смехом. Ситуация явно ее забавляла.

— Мы с Адой двойняшки, – сообщила она весело. – Так что вы не по адресу, девушка.

Я побледнела и почувствовала вдруг, как закружилась голова. Что? Двойняшки?... Как же так?...

— Надеюсь, вам неловко, – злорадно сказала Адель.

— Мне? Да я вообще в шоке, – призналась я и вдруг кое о чем задумалась. – Постойте, а фамилия у вас тоже Шайбакова?

— Владыко, – не переставая смеяться, ответила девица.

— Что? Серьезно? – переспросила я. – Тогда вы, получается... Владыко Рая и Владыко Ада? – Я расхохоталась. – Боже, да это гениально! Какой гений это придумал?

— Мой дядя, – сухо ответила Адель. – Чувство юмора у него, как у вас.

— Сомнительный комплимент, Адель Марселевна. А больше у него дочерей нет? – поинтересовалась я, наморщив лоб.

— Нет.

— Тогда я советую вам свою дочь назвать Мирославой, – заявила я Рае. – Будет Владыко Мира. Здорово, да?

— Обалдеть как здорово, – усмехнулась Адель. – Вам бы со своим стендапом по стране ездить, Ведьмина.

— А может ты Адель Миру родишь? Поделюсь с вами своей фамилией, – весело предложила Рая. – А что? Вы отлично смотритесь вместе!

— Не говори ей этого, – посоветовала Шайбакова сестре, – иначе начнется новая фаза ее безумия.

Впрочем, говорила она это без той злости, которая сияла в её глазах пару минут назад, а с хорошо скрываемым ехидством. Шайбакова явно наслаждалась минутой моего позора, а я злилась все сильнее, да еще и коктейли давали о себе знать.

— Раечка, вы что, хотите, чтобы меня на вас стошнило? – с отвращением спросила я. – Для того чтобы заводить семью до этого в любом случае придется проделать определенные манипуляции с партнером. А едва только я представляю это, мне становится плохо.

— Я даже и представить не могу, – встряла Адель, которую наверняка задели мои слова. – Хотя, надо добавить, я вообще не склонна к мазохизму.

— Даже не знаю, – не поверила я. – С Васенькой ведь встречались. А это если не насилие над собой, то что? Только не говорите мне, что любовь, а то я начну хохотать так, что меня разорвет.

Говорить что-либо в ответ Шайбакова вообще не сочла нужным. Вместо этого она сухо попрощалась со мной, выразила надежду на то, что я прекращу преследовать её, и отвернулась, явно дав понять, что на этом наше общение закончено. Рая странно посмотрела на сестру и пожала плечами. А я вдруг почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд, от которого по спине поползли мурашки. Когда я обернулась, в толпе веселившихся людей не было никого, кто мог бы так пристально меня разглядывать.

— С днем рождения, – сказала я Рае напоследок, прежде чем уйти. – Простите, что помешала празднованию.

Небрежно держа в руке бокал с коктейлем и делая вид, что все замечательно, я направилась к лестнице. Перед глазами у меня мелькали красные огоньки злости, и в голове набатом стучала одна и та же мысль: «Какая же ты сволочь, Шайбакова!» Я снова попала в дурацкую ситуацию! Но откуда мне было знать, что девица в шубе и девица с дредами – её сестры? Совсем ведь не похожи между собой. Наверное, Аделька решила, что я напрочь поехавшая, только и делаю, что слежу за ней. Какого она о себе мнения, а!

В какой-то момент я снова почувствовала на себе странный взгляд, от которого вновь по спине побежали мурашки, но я не успела обернуться, чтобы разглядеть того, кто так на меня пялился: меня вдруг оттолкнул какой-то парень, чье лицо я не успела разглядеть, потому что вместе с бокалом полетела прямо на молодого представительного мужчину с модной бородкой и в белой рубашке. Правда, белой она оставалась не так уж и долго – коктейль окрасил ее в грязно-голубой цвет, да так забавно, что казалось, будто бы на его груди нарисован ухмыляющийся смайлик. Мужчина с силой оттолкнул меня, и я, едва не упав, отлетела к перилам и сильно ударилась левой рукой. К счастью, я вовремя схватилась за них правой и благодаря этому устояла на ногах. Все произошло так стремительно, что я даже понять ничего не успела. А когда подняла глаза на мужчину, первым делом увидела этот самый грязно-голубой смайл с потеками. Казалось, он смотрел прямо на меня, и я не смогла сдержать нервный смех, хотя внутри все сжалось.

— Думаешь, это смешно, дура?! – заорал мужчина.

Он был в ярости. Я испортила его рубашку. Эффектная белокурая девушка, вместе с которой он поднимался по лестнице, отстранилась от него. Кажется, я испортила их свидание.

— Простите, – с трудом поборов в себе это ненормальное веселье, сказала я. – Я не хотела испортить вам рубашку. Меня толкнули.

— Да мне плевать! – заорал пострадавший еще громче, перекрикивая музыку. – Хоть бы башкой твоей тупой об стену постучали! Смотри, куда прешь!

— Успокойтесь. Я же сказала, что меня толкнули. В знак извинения я оплачу химчистку, – сказала я раздраженно.

— Разумеется, оплатишь, корова.

Я едва не послала его к чертовой прабабушке, но сдержалась, ибо вина действительно была моя, а я всегда была вежливой. Воспитание, знаете ли, никуда не денешь. Я лишь подняла расколовшийся надвое бокал, чувствуя на себе взгляды людей, которые остановились, чтобы насладиться забавным, по их мнению, зрелищем.

— И моральную компенсацию заплатишь! – продолжал разоряться мужчина.

Я закатила глаза. Кажется, этот бородатый придурок пришел в ярость из-за того, что я опозорила его в глазах подружки, и теперь пытался произвести на нее впечатление. Однако эффект он произвел прямо противоположный.

— Требуешь у девушки денег? – с отвращением переспросила его белокурая спутница. – А ты жмот, милый. И скандалист. Кажется, сегодня нам не по пути. Да и вообще по жизни. Можешь мне не звонить. – И она, сложив руки на груди, с независимым видом стала спускаться.

— Оля! – крикнул мужчина почти в отчаянии. – Ты не так поняла! Оля!

— Алексей, оставь меня в покое. Точка.

Он попытался ее догнать, но Оля оттолкнула его, сказала что-то нелестное и ушла, а этот идиот вернулся ко мне и снова стал орать что-то угрожающее – вымещал на мне всю свою злость. Я смотрела на него с недоумением, думая, что меня стошнит, если на меня попадет слюна, которой он брызгал, пока орал. А когда он сделал передышку, вытащила из сумочки кошелек, достала пятитысячную купюру и небрежно затолкала ее в нагрудный карман его испорченной рубашки. Купюра выпала и упала прямо на его ботинки.

Он сам захотел по-плохому. Я не виновата.

— Сдачи не надо. Купи на нее успокоительное. Валерьянка недорого стоит, – сказала я громко и неожиданно высокомерно.

В это мгновение замолчала музыка, и мою фразу услышали многие. На нас обернулось множество людей, и многим мои слова показались очень забавными. Отовсюду стал раздаваться смех. Правда, этот самый Алексей не нашел в этом ничего смешного и взбесился еще сильнее. Его глаза стали наливаться алым.

Когда злилась Адель, мне было смешно, и я почему-то точно знала, что она ничего не сделает мне, а потому никогда не чувствовала себя рядом с ней в опасности. Однако от Алексея, чья грудь была украшена грязно-голубым пятном, исходила такая агрессия, что мне стало не по себе.

— Ах ты стерва! – почти нежно произнес он, шагая ко мне. Я попятилась назад и уперлась бедром в перила. – Я тебя сейчас проучу.

С этими словами он медленно, словно в фильме, занес руку, явно собираясь ударить меня. А я смотрела на него будто загипнотизированная и не двигалась. Никто и никогда не бил меня, даже родители в детстве, и я стояла и смотрела на него, не веря в то, что он сделает это, что он ударит меня.

Я ожидала самого худшего, но в следующее мгновение Алексей осел на пол. Упал, будто бы решил полежать у меня в ногах. А на его месте стояла Адель. Для того чтобы уложить Алексея, ей понадобилось всего лишь одно короткое точное движение. Как у Шайбаковой это вышло, никто не понял – ни я, ни зеваки, стоявшие рядом.

Я смотрела на Адель так, словно видела впервые. Широко расправленные плечи, уверенное выражение лица и совершенно сумасшедшие глаза – настоящее пламя. Жаркое, обжигающее, заставившее сердце биться сильнее. Пульс зашкаливал не из-за страха, а из-за этого странного пронзительного взгляда. Я была буквально заворожена им.

— В порядке? – коротко спросила Адель.

Я не слышала её голоса из-за музыки, но прочитала вопрос по губам и кивнула. Она взяла меня за руку, чтобы увести, но Алексей снова активизировался. Со звериным рыком он набросился на Адель сзади, поверх рук, заставив её отпустить мои горячие пальцы. Наверное, милый и глупенький мальчик Алешенька считал, что сможет бросить Адель на пол в отместку. Однако у него ничего не вышло. Адель ловким отточенным движением зацепилась за ногу нападающего, тем самым не давая поднять себя. А затем легко и быстро разорвала захват, банально отогнув палец против естественного сгиба. На этом Алексей, ай-кью которого, видимо, уменьшалось с каждым вдохом, не успокоился. Он попытался ударить Адель, но та поставила блок и несильно ударила соперника по колену, заставив упасть. Во второй раз Алексей упал с воплями, да так неловко, что покатился по лестнице прямо к ногам подоспевших охранников, которые, видимо, увидели разборки по камерам. Адель Марселевна Шайбакова в этот момент походила не на преподавательницу высшего учебного заведения, молодого и перспективного ученого с исследованиями и грантами, а на бойца. Она быстро и легко справилась и с гопниками, которые не понаслышке знали, что такое уличные драки, и с агрессивным типом в клубе.

Адель коротко переговорила с охранниками, снова взяла меня за руку и повела в сторону гардероба. Мы быстро взяли верхнюю одежду и вышли на улицу. На мои уши обрушилась благословенная тишина (гул редких машин на проезжей части не в счет). И я с удовольствием вдохнула свежий морозный воздух. Контраст с духотой клуба был разительным.

— Почему мы уходим? – только и спросила я.

— Охрана попросила покинуть заведение, – ответила Адель. – Не хотят неприятностей. С тем парнем разберутся сами.

— Вот как? Не очень-то и хотелось оставаться. Вы опять меня защитили, – устало улыбнулась я.

— А ты опять нашла для меня неприятности. – Шайбакова недобро взглянула на меня, но руку так и не опустила.

— Я не специально. Какой-то парень толкнул меня, и коктейль пролился на рубашку того типа. Я извинилась, а он стал меня оскорблять. Придурок. Спасибо, что защитила меня, – поблагодарила я Адель от всей души, незаметно переходя на «ты». – Я твоя должница.

— Нет, спасибо, не нужно мне таких должниц, – тотчас открестилась Адель. – Не придумывай ничего. Я просто не могла пройти мимо.

— Могла. Остальные ведь просто стояли и смотрели, – тихо сказала я. – Хотя там были и здоровые парни. Все понимали, что он может ударить меня, но никто не хотел помочь, а ты пришла и спасла меня.

— «Спасла» – громкое слово, – сказала Адель. – Я просто сделала то, что должен был сделать каждый на моем месте. Быть равнодушным и погруженным в себя и свои проблемы модно, но я слишком стара, чтобы следовать моде.

— Тебе тридцать, а ты уже говоришь о старости. – Я звонко рассмеялась, крепче цепляясь за её горячую ладонь. Мне стало спокойно.

— Тебе двадцать, а ты все как ребенок, – заметила Шайбакова.

— Мне двадцать два, – ослепительно улыбнулась я. – У нас разница всего в восемь лет.

— А мне кажется, что на целую ступень развития.

— Ой, это тебе нужно со своим стендапом ездить. Шутка просто огонь!

Мы пересекли парковку и направились непонятно куда по пустынной заснеженной аллее, я и она. По обе стороны от нас стояли укрытые белоснежными шалями деревья, а где-то в черном ночном небе ярко и звонко светила хрустальная луна. Мороз приятно щипал мои разгоряченные щеки, одну руку я грела в кармане куртки, другую – в ладони Адель. Это было безумно странно, но от этой прогулки и близости Шайбаковой я получала настоящее удовольствие. Словно брела по скрипящему снегу с кем-то давно и хорошо знакомым. Левая рука, которой я ударилась, болела, но я старалась не обращать на это внимания.

— Ты так хорошо дерешься, – заметила я.

— У меня разряд по самбо.

Этот ответ поразил меня в самое сердечко. Сильных женщин Сашенька любила так же, как и умных. А тут прямо комбо! Кажется, я все лучше начинаю понимать Окладникову, не к ночи помянутую.

— Ничего себе! – восхитилась я. – Вы слишком разносторонняя, Адель Марселевна. Умная, красивая, сильная. Хорошо, что старая, иначе я бы действительно в вас влюбилась.

— Как хорошо, Ведьмина, что возраст не дал мне стать вашим идеалом, – ответила Адель. – Благодарю небеса за это. Иначе вы бы пробрались в мой дом и смотрели на меня из-под каждого стола и из-за каждой двери.

Опять «вы» вместо «ты». Но мне нравились эти переходы, они придавали нашему общению какую-то остроту.

— Да ладно, Адель, я шучу про возраст, – улыбнулась я. – Так что не стоит торопиться с благодарностью небесам. И дом мне ваш очень понравился. Такая шикарная библиотека! Так что я, возможно, даже захочу перебраться к вам.

— В таком случае я закуплюсь солью, – серьезно ответила Адель, хотя смеющиеся глаза её выдавали. – Говорят, она отпугивает ведьм и прочую нечисть.

— Меня ничего отпугнуть не может, – честно призналась я. – Я бесстрашная.

— Я бы сказала – безголовая, – поправила она меня.

Я не успела ничего сказать на это, потому что зазвонил телефон и мне пришлось ответить: это была Женька, которая никак не могла понять, куда я делась.

— Встретила одну девушку и ушла с ней, – сказала я подруге.

— Какую еще девушку? Она нормальная? Ты с ней ночью пошла гулять? – заволновалась подруга.

— Нормальная, – подтвердила я, заглядывая в лицо Адель. – Сильная и милая. Идем к ней в гости.

На этих словах Адель дернулась и все-таки отпустила мою руку. Мне стало смешно.

— На чашечку кофе? – хмыкнула Женя.

— Одной чашечкой кофе не ограничимся.

Шайбакова картинно покачала головой, но я видела в её глазах интерес, а потому не сильно волновалась. Знала, что она не оставит меня одну.

— Ведьмина, ты с ума сошла?! – воскликнула подруга. – Действительно пошла в гости к какой-то девушке?

— Конечно. Так что, если я пропаду, пусть полиция просматривает камеры в клубе, – весело ответила я. – Не переживай. Если честно, она хорошая. Защитила меня от какого-то подонка, который хотел меня ударить. Кстати, как там Илья? Развлекаетесь? Возможно, ты так и не поняла, но ты ему нравишься. Мальчик аж слюной исходит. Зажги с ним сегодня, это твой последний шанс.

— В смысле последний? – Женька растерялась.

— Я тебе завтра все объясню. Просто знай: если не сегодня, то никогда, – ответила я загадочным тоном, хотя на самом деле объяснять было нечего.

Просто я знала, что для Женьки это лучший стимул – сейчас или никогда. Она часто бывала нерешительной, и мне приходилось по-дружески подталкивать ее к действию, но только потому, что я желала ей добра и видела, что Илья действительно влюблен в нее. Почему бы им не начать встречаться? Да, Илья мало похож на нарисованных парней из аниме и манги, но у него есть огромный плюс: он живой. Живой и влюбленный. Настоящий.

— Хорошо, – растерянно ответила Женька. – А что я должна делать-то?

— Действуй по ситуации, – ответила я. – Не упусти момент.

Я распрощалась с подругой и написала Илье, что сегодня он обязан сделать три вещи: пригласить Женю на танец, проводить домой и поцеловать.

Адель наблюдала за мной с веселым интересом.

— Играете в сводницу? – спросила она.

— Устраиваю счастье подруги, – отмахнулась я и хищно на нее посмотрела. – И вам скоро устрою.

— Не угрожайте мне.

Я рассмеялась. Рядом с ней было не только безопасно, но и легко. Я даже на боль в руке внимания не обращала.

— Слушай, а здорово ты придумала! Стала моей преподшей! Я так сильно понравилась тебе, что ты решила быть ближе? – спросила я.

— Я похожа на идиотку? – спросила Адель. – Разумеется, нет.

— Только не говори, что это все из-за Васьки, – хмыкнула я.

— Это случайность.

— Конечно-конечно.

— Ведьмина, не паясничайте, – нахмурилась Адель. – Мне пришлось взять нагрузку вместо вашего преподавателя. А вот ты снова за мной следила и пришла в тот же клуб, что и я.

— Это случайность! – воскликнула я.

— Конечно-конечно, – мастерски передразнила она меня.

— Серьезно! Мне просто хотелось потанцевать и расслабиться после того, как вы испортили мне вечер! – На этих словах я благополучно споткнулась и едва не упала, но Адель поймала меня. И на этот раз я сама взяла её за руку.

— Такое чувство, что с вашим вестибулярным аппаратом все плохо. Советую сходить не только к психотерапевту, но и к неврологу, – посоветовала Шайбакова.

— Просто рядом с вами у меня кружится голова. От счастья, разумеется. Может быть, передумаете и будете моей девушкой?

— Перестаньте, Ведьмина, – поморщилась Адель. Эта тема категорически ей не нравилась, и я замолчала.

Какое-то время мы просто шли по аллейке, наслаждаясь тишиной и ночной свежестью, а потом остановились под тонким высоким фонарем, теплый свет которого мягко ложился на снег.

— Спасибо, что спасли меня, Адель Марселевна, – сказала я, озорно улыбнулась, поднялась на носочки и поцеловала Адель в щеку, неожиданно горячую, жалея, что не могу коснуться её губ своими губами.

Её руки вдруг оказались на моих предплечьях. Адель не дала мне отстраниться от себя и, немного склонившись, заглянула в мои глаза.

— Я же тебе несколько раз сказала, Саша, не играй со взрослыми людьми.

Я не знала, что это было – предупреждение или сожаление. Я знала только то, что меня тянуло к этому человеку.

Адель склонилась еще ближе к моему лицу, и я снова почувствовала едва заметный, но такой знакомый одеколон – теплый аромат черной смородины. Он манил, он согревал этой холодной ночью. Казался волшебным.

Поцелует или нет? Поцелует или?... Поцелует?...

Не в силах больше ждать, я сама подалась вперед, чувствуя, как громко стучит мое сердце. Моя левая ладонь ласково легла на щеку Адель, и наши губы почти соприкоснулись, но она вдруг схватила меня за запястье. Не хотела, чтобы я так до нее дотрагивалась.

— Ай, больно! – неожиданно для самой себя вскрикнула я, почувствовав острую боль в запястье.

— Я сделала тебе больно? – испугалась Адель и моментально разжала пальцы. – Прости. Я не хотела.

Она выглядела потрясенной, а когда осторожно взяла мою руку и закатала рукав куртки, едва слышно выругалась: мое левое запястье опухло и покраснело.

— Это еще что? – только и спросила Адель.

Я хотела пошутить, сказать, что виновата она, но не стала: слишком нехорошим стал её взгляд.

— Это ведь он? Тот придурок с лестницы? – как-то совершенно спокойно спросила Адель.

Только в этом спокойствии была какая-то затаенная угроза. И я вдруг поняла, что, если скажу «да», она вернется, чтобы разобраться с этим козлом.

— Нет, это не он. Это я сама, – твердо сказала я. – Неудачно упала. Странно, что так опухло. Болит ведь не сильно.

Несколько успокоившись, Адель осмотрела мою руку и вынесла вердикт:
— Едем в травмпункт. У тебя может быть перелом.

— Да ну, – фыркнула я. – Какой перелом. Обычное растяжение.

— Проверить не мешает. – Она стояла на своем, и мне неожиданно стало приятно оттого, что Адель заботится обо мне.

— Я без машины, – предупредила я её.

— Я тоже. Вызову такси. Травмпункт недалеко, – ответила Адель.

— Насколько недалеко? – спросила я.

— На соседней улице.

— Тогда пойдем пешком.

Она удивленно на меня взглянула.

— А что? – улыбнулась я. – Мне приятно с вами гулять, Адель Марселевна. К тому же это приличный район, всяких там гопников нет. Тихо и снежно. Красота!

— Вы странная, Ведьмина. Другая девушка могла бы устроить на вашем месте истерику, – заметила Адель, но спорить не стала и повела меня к пешеходному переходу.

— Я тоже могу истерику устроить. – Я пожала плечами. – Обычно я это делаю с душой, так, чтобы было обидно всем, а не только мне. Но оно вам надо? Нет. Так что давайте просто подышим воздухом.

Горел красный, но дорога была пустой, поэтому я попыталась перейти ее, однако Адель остановила меня.

— Ждем зеленого, – безапелляционно заявила она.

— Зануда, – пробормотала я себе под нос, а когда она начала рассказывать мне правила дорожного движения, словно маленькой девочке, все очарование момента куда-то испарилось.

В травмпункт мы добрались минут через пятнадцать, правда он оказался платным, и Адель, не моргнув глазом, оплатила все медицинские расходы. Несмотря на то что народа в травмпункте было достаточно, приняли меня быстро. Никакого перелома, естественно, не было, зато оказалось, что у меня растяжение связок. Мне наложили тугую повязку и отправили домой, почему-то решив, что Шайбакова – моя жена.

— У вас замечательная супруга, – добродушно улыбнулась мне медсестра. – Очень о вас заботится.

У замечательной супруги вытянулось лицо, а я обняла её здоровой рукой за талию, положила голову на плечо и проворковала:
— Она у меня потрясающая. Не только обо мне заботится, но и о ребенке!

— У вас уже и детки есть? – удивилась медсестра.

— Да, Мира, два годика, – потупила я глазки.

— Скоро еще и Аристарх появится. – Адель вдруг положила мне руку на живот. – Жду не дождусь.

— Нет, дорогая, мы его в честь тебя Геннадием назовем, – ответила я.

Шайбакова нахмурилась, а я обрадовалась. Максимально тупая шутка, знаю, но... Я уделала ее!

— Счастья вам, – расчувствовалась медсестра, ничего не подозревая. – Такая пара замечательная.

Мы синхронно улыбнулись медсестре и вышли наконец из душного помещения на улицу.

— Почему Аристарх? – первым делом спросила я.

— А почему бы и нет? – пожала плечами Адель. – Вы же выдумываете глупые имена.

— «Мира» – красивое имя! – возразила я.

— «Владыко Мира» – просто потрясающая аллюзия на вашу глупость. Дайте мне правую руку и идемте, – велела Адель.

И мы пошли.