Ведьма | Адель Шайбакова

После неудачной попытки ограбления Адель поехала домой. Она была зла – идиоты вообще всегда её раздражали. Но при этом Адель понимала, что сама виновата. Не стоило проявлять свои джентльменские замашки и возвращаться назад, чтобы отвезти эту ненормальную домой. Сама бы добралась. И тогда бы эти отморозки точно что-нибудь сделали ей.

Вспомнив Ведьмину, Адель погромче врубила музыку, и салон наполнился звуками мощных гитарных риффов и яростных ударных. Это был один из первых треков «Красных лордов», который Шайбакова слышала, кажется, десятки тысяч раз. Знал бы кто, что Адель Марселевна Владыко в юношестве собиралась стать музыкантом и даже играла в рок-группе! Шайбакова сильно изменилась за это время – впрочем, некоторые люди слишком быстро взрослеют, и Адель была из таких. Правда, сколько бы лет ей ни было, любовь к музыке всегда оставалась с ней, она буквально въелась в её плоть.

Взгляд Адель упал на руки, они были в крови. Отлично, на правой, ведущей, сбиты костяшки, как будто ей не тридцать, а восемнадцать. Самое то для преподавательницы. Придется прятать руку, чтобы студенты или коллеги ничего не заподозрили. А во всем виновата эта сумасшедшая.

Адель вспомнила Александру, и на её лице сама собой появилась ухмылка. Эта Ведьмина целенаправленно сводила её с ума. Решила, что Шайбакова станет играть роль ее девушки, чтобы отомстить Василине. Чем эта девчонка думала, когда затеяла такое? А если бы на месте Адель был какой-нибудь отбитый придурок, который бы ею с радостью воспользовался? Бесстрашная. Но это только потому, что всю жизнь прожила в комфорте, окруженная родительской заботой и любовью, и не знает, каким опасным и жестоким может быть мир. А Адель знала и всегда была настороже.

Интересно, она действительно хотела разыграть с ней сценку с гопниками? Адель казалось, что да. Ведьмина способна на любые глупости. Но она точно не могла предвидеть того, что в темном дворе они встретят настоящих бандитов. Адель была довольно сухим человеком, часто казалась другим бездушной, однако она отлично чувствовала чужие эмоции. И в тот момент отчетливо уловила страх Саши и рефлекторно закрыла спиной от гопников. Сама она страха не чувствовала, скорее злость. И удивление, когда Саша достала пистолет. Откуда вообще в ней столько безрассудства? И зачем ее ненормальный отец сделал такой подарок? Видимо, страсть к странностям у них семейная.

Адель злилась на Сашу не из-за того, что та хотела развести её столь глупым способом. Лучше бы Ведьмина перед ней разделась – ей-богу, это было бы куда более эффектно. Адель злилась, что Саша опять подвергла себя опасности. Что же, хотела гопников, детка? Получай. В следующий раз подумает, прежде чем затевать подобные глупости.

— Хотя о чем я? – вслух усмехнулась она. – Ведьмина не умеет думать.

Заиграла новая песня, эмоциональная рок-баллада, и Адель сама не заметила, как начала подпевать, постукивая пальцами по рулю. Баллада была посвящена девушке, чьей красотой каждый день любовался исполнитель, но не мог подойти, и Адель снова невольно вспомнила Сашу. Она была красивой. А еще было в ней что-то такое, что Шайбакова так отчаянно искала в Василине, но не нашла. Что-то, от чего взрывался пульс, кипела кровь, а в голове не оставалось ни одной мысли. Что-то, от чего пересыхали губы и в нетерпении подрагивали пальцы. Что-то, от чего где-то там, в душе, вдруг появлялись солнечные блики, оживляя сухую пустыню.

Адель никак не могла понять, почему тогда, осенью, когда Василина поцеловала её в клубе, она почувствовала это. Ощутила себя настолько живой, что захотелось кричать. Она осознала вдруг, что может испытывать такие яркие эмоции и без прыжков с парашютом. Без адреналина, на подавление которого организм выбрасывал в кровь щедрую порцию эндорфинов – гормонов счастья.

Магия поцелуя с Василиной рассеялась довольно быстро, ничего подобного Адель рядом с ней больше ни разу не почувствовала. А вот рядом с ненормальной Ведьминой она была все время погружена в эмоции, которых ей так не хватало. Спектр разнообразный – от ненависти до желания, от злости до нежности.

Адель не знала, чего ожидать от Саши. Эта девчонка умела удивлять. Правда, чаще всего так, что Шайбаковой хотелось хлопнуть рукой по лбу. Но сейчас, сидя за рулем, подпевая любимой песне, она вдруг отчетливо осознала, что Саша её зацепила. Настоящая ведьма. Адель вдруг стало интересно, что она предпримет дальше. Что придумает? Начнет её шантажировать? Угрожать? Притворится влюбленной? Адель оставалось только ждать. Но она с удовольствием поиграла бы с этой дурочкой. Только по своим правилам, а не по ее.

Приехав домой, Адель села за работу, однако мысли об Александре вновь не давали ей сосредоточиться. Она действительно сводила её с ума. Чего стоило только то, как она льнула к её ногам, сидя под столом. Адель вспомнила, как положила ладонь на ее голову, и рассмеялась. Да так, что спящая рядом Прелесть приоткрыла один глаз и с недовольством покосилась на хозяйку.

Лучше Ведьминой не знать, какие мысли у Адель были в тот момент в голове, а ей самой лучше заняться работой. А потом найти себе подружку на пару ночей, а то так можно и с ума сойти, думая об Александре и представляя то, чего представлять не следует. В конце концов, Адель все-таки преподает в ее университете, пусть и не у нее самой.

«С Василиной тебя это не остановило», – с усмешкой подумала Адель и, плюнув на все, пошла в душ. Нужно было прийти в себя, но она все время думала о том, какие у Александры губы. Горьковатый кофейный аромат сводил Адель с ума почти так же, как духи Василины, той ночью в клубе пахнувшие свежестью августовской ночи. Ваниль, лаванда и мед... В фантазиях Адель у Саши губы были мягкими и нежными.

Едва она вышла из душа, как зазвонил ее телефон. Почему-то сначала ей показалось, что эта Саша – почувствовала, что Адель представляла ее себе, и объявилась. Ведьма же.

Но это была не она, а завкафедрой. Так поздно он обычно не звонил, и Адель тотчас ответила. Поняла: что-то случилось.

— Слушаю, Борис Евгеньевич, – сказала Адель со вздохом.

Она была уверена: что-то не так с документами по гранту. Неужели в отчете есть какой-то прокол? Быть не может. Но Адель все равно напряглась.

— Добрый вечер, Адель Марселевна, – сказал завкафедрой несколько заискивающим голосом.

Адель поняла, что дело не в документах, и напряглась еще больше.

— Извини, что беспокою поздно, но нужна твоя помощь.

— Какая же? – не слишком радостным голосом спросила Адель.

Ну точно, сейчас ей подвалит какая-нибудь работа. У них на кафедре вечно косячили все, кроме нее самой.

— У тебя ведь экономическое образование тоже есть? – ошарашил вопросом Борис Евгеньевич.

— Допустим, есть, – заподозрила неладное Адель.

— Отлично, – обрадовался завкафедрой. – Проведи у третьего курса экономистов пару потоковых лекций по предмету... – он зашелестел бумажкой, – «Математические методы в экономике».

— Я? Почему я? – не поняла Адель.

— Потому что, кроме тебя, некому.

— В смысле некому? – спросила она не самым своим любезным тоном. – Какое я отношение имею к экономистам, Борис Евгеньевич?

— Собственно, никакого, Адель Марселевна. Но если ты хочешь поехать летом на конференцию в Барселону, проведешь, – посуровел завкафедрой, зная, что для Шайбаковой премия не станет хорошей мотивацией.

— Я и так должна ехать, – процедила сквозь зубы Адель.

— Кандидатов много, – расплывчато ответили ей. – Отправим, так сказать, самого инициативного. Так что возьми на себя эту инициативу. Проведи парочку лекций, материал я тебе пришлю на почту. Тебе же легко будет, раз сама на экономиста училась. Вспомнишь, так сказать, былое. Да и напрягаться не нужно будет. Почитаешь конспект, и хватит. А мы хорошему человеку поможем.

— Какому?

— Тестю моему, – вздохнул Борис Евгеньевич. – Это его предмет, а он заболел. В общем, ты, Адель Марселевна, берешь эти самые математические методы, нагрузка минимальная – одна лекция в неделю. Спасибо за помощь, все необходимое вышлю на почту. Ты со студентами не будь сурова, они же экономисты, с математикой у них туговато, не как у наших орлов, – торопливо добавил завкафедрой, явно боясь, что Адель откажется. – А, да, занятие завтра, шестой парой. Спасибо за помощь!

На этом Борис Евгеньевич повесил трубку, а Адель сказала непечатное слово. Оставаться в субботу до позднего вечера на работе ей не хотелось.

Закончив текущие дела, Адель открыла файл, который прислал ей завкафедрой, и полночи изучала материалы. Если она за что-то бралась, то вкладывала в это дело все внутренние ресурсы. Или хорошо, или никак – это было про нее.

К первой лекции она подготовилась блестяще, хоть и не выспалась. И направилась к экономистам после своих собственных пар, на последней из которых её буквально разъярил Матвеев: стал спорить во время практического занятия.

Быстрым шагом Адель шла по корпусу, который занимал экономический факультет, и думала о том, что случайно может встретить Ведьмину, девчонка ведь летит на нее, как муха на мед. Сашу она не встретила и обрадовалась. Бедняжка, упустила такой момент для очередной неловкости! А ведь могла случайно упасть на Адель сверху на лестнице или запрыгнуть ей на спину из-за угла. Тоже случайно. Такая вся случайная и неловкая! Катастрофа, а не девица. Но, черт побери, мысли о ней не исчезали.

Каково же было удивление Адель, когда она оказалась в нужной аудитории и среди студентов увидела ее, Александру Ведьмину. Она сидела на четвертом ряду рядом с рыженькой подружкой и зевала, как бегемот. Она была одета не в очередное откровенное платьишко или кофточку с вырезом, а в простой черный свитер, поверх которого был накинут бордовый пуховик с пушистым капюшоном. Да и волосы ее были собраны в простой высокий хвост. Никакой тонны косметики, которая Адель порою раздражала. А еще она заметила Василину. Она сидела выше Саши и смотрела в телефон.

Едва справившись с шоком, Шайбакова уверенно направилась к кафедре, чувствуя на себе множество любопытных взглядов. Студентов она совершенно не боялась: привыкла работать с ними и умела удерживать внимание слушателей. Однако то, что ей придется быть преподавательницей у этих двух девушек, обескуражило Адель. Одна – её бывшая, которая преследует, вторая – ненормальная, которая хочет её завоевать. Отлично. Просто великолепно! Знала бы, что завкафедрой перепутал третий курс с четвертым, никогда бы не согласилась. Даже ради конференции в Барселоне.

Включив микрофон и сделав вид, что все нормально, Адель сказала:
— Здравствуйте. Я заменяю заболевшего Филиппа Георгиевича и буду читать вам лекции по предмету «Математические методы в экономике». Меня зовут Адель Марселевна Шайбакова. Рада знакомству.

Она не хотела этого, но их с Ведьминой взгляды все же встретились. На лице девушки была такая растерянность и паника, что Адель стало смешно. Но стоило ей встретиться глазами и с Василиной, как она поняла, что у нее точно будут проблемы с этим потоком. Оставалось надеяться на то, что тесть Бориса Евгеньевича скоро поправится.

Отбросив ненужные эмоции, Адель начала читать лекцию. И Василина, и Ведьмина таращились на нее всю пару, и это её порядком раздражало. Нет бы записывать материал, на подготовку к которому она потратила столько времени! А они сидят и смотрят. Просто смотрят. Никакого уважения к ней как к преподавательнице ни у одной, ни у другой. Только отвлекают. Александра еще и хихикает как дурочка. Смотрит и улыбается, будто бы у них с Шайбаковой есть общий секрет. Да и вообще дисциплина у студентов экономического факультета хромает. Если бы они были её студентами, то в аудитории царила бы тишина. Не нравится учиться – можешь быть свободен. Адель придерживалась именно этого принципа.

Шайбаковой безумно хотелось придраться к Ведьминой. И в конце пары она нашла за что.