Ведьма | Адель Шайбакова

Сказать, что мне стало плохо, – не сказать ничего! Я сидела на кровати лохматая, точно ведьма, и, раскачиваясь из стороны в сторону, будто в трансе, перечитывала сообщение, которое отправила той, кого хотела завоевать. А потом, опомнившись, удалила это. И написала: «Ой, извините, увидела только сейчас».

Шайбакова моментально появилась в сети, будто только и ждала меня. «Я снова все видела». – «Что видели?» – попыталась я поиграть в дурочку. «Про мразоту». – «Это я не вам!» – написала я и вдогонку отправила целое полчище рыдающих стикеров. Но больше Адель на связь не выходила. Наверное, обиделась. Как же с ней сложно!

На этот раз в универ я поехала не на своей машине, попросила папу подвезти меня. Он удивился, но согласился.

— В субботу у тебя встреча, дочь, – напомнил он мне за завтраком.

— С отрыжкой из Гарварда? – невинно поинтересовалась я.

— Его зовут Анатолий, – раздраженно ответил папа.

— Сашка плюс Анатолий! Равно любовь! – выкрикнул Арчи, и я злобно шикнула на него.

— Мне все равно, пап, как его зовут. Мне вообще нет дела до его существования. Но если для тебя это так важно, мы встретимся. – Я пожала плечами.

Бабушка одарила папу не самым добрым взглядом. Ей папина затея казалась дурной. Мама сохраняла нейтралитет.

— Ну что вы смотрите на меня как на тирана? – нахмурился папа. – Я ни к чему Александру не принуждаю. Пусть просто встретится с мальчиком из достойной семьи и пообщается.

— А если ребенок не хочет? – Бабушка поджала губы. – Может быть, Сашенька наша в другого влюблена.

— В Адель! – радостно известил окружающих Арчи.

Вся семья тотчас повернулась к нему. А я едва не подавилась кофе. Вот мелкий вредитель!

— В какую еще Адель? – вкрадчиво поинтересовался папа.

— Сашуль, ты с кем-то дружишь? – тотчас пристала мама.

Я одарила братца самым нелестным взглядом, на который только была способна.

— Что за чушь? – процедила я сквозь зубы.

— Никакая не чушь! – возмутился мелкий. – Ма, па, она вчера со своей Женькой трепалась на весь дом и все жаловалась на какую-то Адель! Она ее то ли не любит, то ли бросила, то ли...

— Что ты несешь? – раздраженно спросила я.

— Правду и свет! – хихикнул брат. – С Адель не получилось, вали к Толику. Освобождай комнату и переезжай!

— Я тебя перееду, – прошипела я. – Не слушайте вы его. Ваш сын совсем голову потерял. И страх. Наверняка еще и курит под забором.

— Я не курю, – неуверенно сказал брат, но намек понял и замолчал.

Не так давно я и правда застукала его вместе с другом за довольно жалкой попыткой раскуривания сигарет, которые друг стащил у своего отца, нашего соседа. Родителям я ничего не сказала, но брату заявила: еще раз – и я про все докладываю старшим. Брат сказал, что осознал свою ошибку и больше никогда курить не станет. Это был мой главный козырь против него.

— Наверное, и про Адель показалось, – продолжала я.

— Да, показалось, – вздохнул Арчи и затих над тарелкой с кашей.

— Кстати, вчера познакомился с одной девушкой, – вдруг сказал папа, – тоже зовут Адель. Так вот, эта Адель – преподавательница в вузе и одна из создателей неплохой ИТ-компании. Может быть, Ксюшу с ней познакомить? Она мне показалась очень даже положительной и перспективной, что самое главное. А Ксюшу вообще девочки привлекают интересно... – Вслух рассуждал он, пока у меня брови все сильнее ползли на лоб. – Правда, сестра у нее странная, но ничего страшного.

Я вновь подавилась кофе – на этот раз так, что он едва ли не пошел у меня носом. Мою Шайбакову отдать Ксю?! Которая к тому же совсем не по девочкам?!

— Нет, Володя, не стоит, – ласково сказала мама. – Ксюша в любом случае еще слишком сильно переживает из-за сорвавшейся свадьбы. Не стоит ее пока ни с кем знакомить.

— Меня познакомь, – ляпнула я.

— Ты для этой мадам слишком маленькая, – посуровел папа. – Тебе и Анатолия хватит.

— Мне имя Адель больше нравится, – не сдавалась я, но знакомить меня с Шайбаковой папа не очень-то хотел. Уперся как баран, и все. Впрочем, он не знал, что мы уже знакомы.

Папа довез меня до университета и умчался, а я направилась к своему корпусу, по дороге встретив девчонок, с которыми общалась.

В корпусе мы все вместе уселись на подоконник неподалеку от потоковой аудитории, смеялись, шутили, зачем-то делали общие фото с помощью селфи-палки, и казалось, что все хорошо. Только вот изредка я ловила на себе пронзительные взгляды Василины Окладниковой, которая стояла в стороне у стены и прожигала меня насквозь злыми глазами.

Это была ненависть. Холодная, обжигавшая, бесконечная. Ненависть, от которой мне на мгновение стало не по себе, хотя обычно мне было все равно, как смотрят на меня люди. Если бы взгляды умели убивать, я была бы давно мертва.

Я знала, что Васька умирает от желания поговорить со мной, и какое-то время изводила ее тем, что не оставалась без девчонок, но потом, на перемене перед последней парой, все-таки демонстративно встала с места и направилась в сторону туалетов. Одна.

Окладникова нагнала меня там, когда я стояла у зеркала и красила губы матовой кроваво-красной помадой. Она отлично сочеталась со стилем кэжуал, который я сегодня выбрала. Убедившись, что в туалете никого нет, Василина встала напротив, сложив руки на груди. На щеках Окладниковой появился лихорадочный румянец, а из ушей разве что черный пар не шел. Она ненавидела меня не меньше, чем я ее. А может быть, в разы сильнее.

— Извини, помаду не дам, это негигиенично, – шутливо сказала я, ничуть ее не боясь. – Вдруг у тебя глисты?

— Хватит шутить, у тебя это получается скверно. Что у вас с ней? – резким тоном спросила Василина.

— С кем? – невинно спросила я и несколько раз сомкнула и разомкнула губы, чтобы помада распределилась по ним равномерно.

— Не прикидывайся, Ведьмина, – прошипела Васька. – С Адель.

— А ты разве не поняла что? – Я иронично приподняла бровь. – Любовь и все такое.

— Какая любовь? Что ты несешь? – хмыкнула она. – Если она с тобой позабавилась разочек, это не значит, что она тебя любит.

— Не говори того, о чем не знаешь, – ответила я, ощущая себя отпетой стервой. – Вообще-то милая... то есть Адель бросила тебя ради меня. Знаешь, сначала мне было просто интересно, какая она, та, от кого растаяло сердечко снежной принцессы Окладниковой. А потом поняла, почему ты так её полюбила. – Я говорила очень убедительно. – Она умная, уверенная и нежная... Убойное сочетание, да? А еще хороша собой. Отличный бонус, да? К тому же у нее прекрасный вкус: из нас двоих она выбрала меня. Скажу по секрету: если бы я была ей, я бы тоже выбрала себя, – доверительно прошептала я.

Яростный вид Васьки радовал меня.

— Ну ты и тварь, Ведьмина, – прошипела она.

— Не хуже твоей сестры, – ответила я, и мой взгляд стал жестким. – Злишься?

— Злиться на такое ничтожество, как ты? А смысл? – усмехнулась Василина. – Мне тебя жаль.

— А когда ты увела у меня парня, мне было тебя не жаль, – хмыкнула я. – Забыла? А я прекрасно помню. А еще я помню, как ты сказала про Ксю, что она сама виновата. Очевидно, что и сейчас виновата ты, а не я. Наверное, поэтому ты на меня не злишься?

— Ненавижу тебя, – тихим, дрожащим от ярости голосом сказала Василина, – с самого детства.

— Аналогично. Ты как заноза в заднице, – парировала я. – Вечно у меня под ногами путаешься. Извини, мне пора на пару, не хочу опаздывать.

Я прошла мимо Окладниковой, но она вдруг поймала меня за руку и уверенно сказала:
— Ты врешь.

— Вру? – удивленно переспросила я.

— Между вами ничего нет. Она не бросала меня ради тебя, Ведьмина.

— И почему ты так решила? – Я улыбнулась и вырвала руку из ее холодных пальцев.

— Она не стала бы мне врать, – сказала она вдруг и слабо улыбнулась. – Она никогда не лжет. И я всегда верила ей.

Мне захотелось закатить глаза.

— Думай что хочешь, золотко.

— Не знаю, что ты задумала, но с рук тебе это не сойдет, – тихо сказала Васька, сжимая кулаки. – Поверь, я тебе отомщу.

Я лишь загадочно улыбнулась и ушла, громко стуча каблуками. А Василина опоздала на пару.

извините за маленькую главу! завтра постараюсь две выложить 🫶🏻