Ведьма | Адель Шайбакова

Застегнув рубашку и кое-что сделав в телефоне, я направилась в пустую гостиную и стала разглядывать многочисленные полки с книгами. Некоторые из них я брала в руки, открывала и с интересом рассматривала. У Адель было много редких книг и дорогих подарочных изданий – в оригинале и Роулинг, и Толкин, и Конан Дойл, и Джордж Мартин, и Льюис Кэрролл, и Клайв Льюис, и Роджер Желязны, и Рей Брэдбери, и Анджей Сапковский, и Айзек Азимов, а еще вечная классика и современные писатели. Просто шикарная библиотека!

Разглядывая книги, я наткнулась на «Шерли» Шарлотты Бронте. Совершенно случайно – из нее торчала закладка. И, взяв роман, с удобством устроилась на подоконнике. Это была моя любимая книга сестер Бронте, тогда как Ксю обожала «Грозовой перевал», а моя двоюродная сестренка Дашка – «Джейн Эйр»; Женька же книги не очень любила, предпочитала аниме и дорамы.

Я совершенно не заметила, как погрузилась в чтение. Строки завораживали меня, а за окном уютно кружил белый пушистый снег. В какой-то момент я настолько забылась, что мне показалось, будто я у себя дома. Мне стало так тепло и уютно, будто бы я всегда здесь жила.

Если бы Шайбакова умела читать мысли, то она бы ошалела. Наверняка делиться своим домом со мной ей не очень-то хотелось.

В какой-то момент настойчиво зазвенел домофон. Поскольку я совсем забылась, то громко крикнула:
— Открой!

Я часто заставляла Арчи выполнять свои поручения, это священная обязанность всех старших сестер. Братик, конечно, моим рабом становиться не очень-то желал, поэтому мне приходилось повторять несколько раз или даже действовать силой.

— Ты глухой, что ли? – заорала я, не в силах оторваться от книги. – Открой, говорю!

— Я нормально слышу, – раздался недовольный голос Шайбаковой, которая покинула свой кабинет. – Не думаете, Ведьмина, что это слишком?

— Извините! – Я тотчас пришла в себя. – Я забылась, Адель Марселевна. Я знаю, что вы не глухая!

Говорить, что мне неловко, я не стала. Решит ведь, что издеваюсь!

— У меня такое чувство, что с вашей психикой не все в порядке, – сказала Шайбакова и наконец ответила на звонок домофона, а потом вернулась в гостиную.

— Это доставка китайской еды, – удивленно сказала она.

— Ага, это я заказала, – кивнула я. – Долго везли.

— Вы? – прищурилась Адель.

— Я. Есть захотелось, – кивнула я. – Не переживайте, я и вам заказала. Пообедаем вместе.

— Вот спасибо! – рассердилась она. – А вы не подумали, что находитесь в чужом доме?

— Ой, точно... Давайте отменим, если вам неприятно, – горестно вздохнула я.

— Нет уж, – отрезала Адель. – Раз заказали, идите разбирайтесь со своим курьером.

Пожав плечами, я пошла в прихожую открывать дверь. Правда, замки у Шайбаковой в квартире были какие-то мудреные, поэтому мне пришлось позвать её на помощь.

— Адель Марселевна, я дверь не могу открыть!

— Что, опять? – появилась в прихожей она и, пройдя мимо меня, в одно мгновение распахнула эту самую дверь.

— Спасибо, – улыбнулась ей я так широко, как только могла.

А она, окинув меня внимательным взглядом, ушла в свой кабинет. Бедная, скоро её от моего присутствия перекосит. Но пусть привыкает. Нам еще встречаться...

Курьер привез заказ – несколько коробочек, в которых были пшеничная лапша с говядиной в кисло-сладком соусе, паровой рис с курицей карри, цыпленок в апельсиновом соусе, том-ям, рамен и китайские салаты. И когда я протянула карту, надеясь устроить с Шайбаковой если не романтический обед, то хотя бы маленький пир, курьер сказал:
— Простите, а у вас есть наличка? Терминал сломался.

— Меня не предупредили, – растерялась я. – Налички нет.

— Совсем? – грустно спросил курьер.

— Совсем.

Я печально взглянула на пакеты и приняла волевое решение. Ну не отдавать же еду обратно!

— Адель Марселевна! – крикнула я.

— Что еще? – Она появилась сразу, будто поджидала за дверью.

— Мне, конечно, снова безумно неловко, но... У меня нет с собой налички, а картой оплатить нельзя, – сказала я.

— И что я должна сделать? – скрестила она на груди руки.

— Одолжите мне денег. – Я ослепительно улыбнулась и помахала ей своей карточкой.

— Теперь она просит деньги, – сама себе сказала Шайбакова и ушла, чтобы вернуться спустя полминуты с крупной купюрой.

Она оплатила заказ и пересчитала сдачу, прежде чем отпустить курьера. А я, подхватив пакеты, с которыми уже успела сродниться, направилась в зону кухни. Пока я занималась распаковкой, Шайбакова села в кресло и, закинув ногу на ногу, рассмеялась. Я впервые слышала её смех, а потому замерла.

— С вами все в порядке? – уточнила я.

— Относительно. Ведьмина, меня от вас трясет, – призналась Адель.

— Надеюсь, не от желания, – фыркнула я, вспоминая, что она видела меня в одном белье.

— Скорее от ужаса. Как ты попало в мой дом, чудовище? – спросила она весело, вдруг став совсем другой – не строгой преподавательницей, которую все боялись, и не занудой, которая существовала ради научных изысканий, а вполне обычной девушкой.

— Сама не знаю, – фыркнула я. – Идите за стол.

— В вас действительно все это влезет? – спросила Шайбакова, глянув на коробочки, которые я вытащила.

— Я и вам заказала! – возмутилась я. – Всего взяла, я же ваши вкусы не знаю...

— Вынуждена вас огорчить. Я не ем китайскую еду.

— Как? Вообще? Серьезно? – Я расстроилась. – Не может быть! Только не говорите, что вы на правильном питании или вегетарианка. Может, у вас желудок больной? У меня есть тетка, она занимается травами, хотите, я у нее для вас какой-нибудь травяной сбор попрошу?

— Знаете, Александра, – Адель задумчиво посмотрела на меня, – вы всего лишь полтора часа в моем доме и скоро уйдете, а такое чувство, что поселились здесь давно и никуда уходить не собираетесь. Я вас знаю, условно говоря, третий день. И вы каждый раз чем-то поражаете меня.

— Постоянство – признак мастерства, – заявила я.

— Просто восхитительно.

— Я вообще такая – восхитительная. Мне так мамочка говорит. Ну серьезно, давайте вместе есть. Мне одной...

— Неловко? – все так же весело уточнила Шайбакова.

— Неудобно. В конце концов, я у вас в гостях. Неужели я буду есть, а вы смотреть?

Шайбакова все же соизволила сесть за стол и смотрела на меня при этом с таким любопытством, что я разозлилась. Чего она от меня ждет? Что я одна все это проглочу? Или что выкину еще какой-нибудь невероятный фокус?

Впрочем, за нашим импровизированным обедом ничего страшного не случилось. То ли Шайбакова соврала мне, что не любит китайскую еду, то ли просто была голодной, но она как миленькая съела пару блюд, причем пользуясь палочками, а не вилкой. Управлялась она с ними так ловко, что я аж засмотрелась: все ждала, когда она выронит кусочек прямо на свою белую рубашку.

— А вы милая, когда едите, – сообщила ей я, подперев кулаком щеку и разглядывая её.

— А ты милая, когда молчишь, – ответила она.

— Вы снова называете меня на «ты», ура, – обрадовалась я.

— Скажи мне честно, что ты от меня хочешь? – вдруг спросила Адель, проигнорировав мою фразу. – Я уже даже не вижу смысла на тебя злиться. Мне просто интересно. Что ты задумала?

— Ну... – Чтобы не отвечать, я закинула в рот кусочек курочки.

— Это похоже на проигранный спор. Ты должна выполнить какое-то задание, связанное со мной, чтобы победить? – Шайбакова взглянула мне прямо в глаза. Пытливо так взглянула, и мне тотчас захотелось опустить глаза, потому что взгляд у нее был тяжелым, пронзающим насквозь.

— Просто вы мне нравитесь, Адель Марселевна. Как женщина, не как преподавательница, конечно же, – ответила я. – Правда. Вы такая... м-м-м... властная и... мужественная. И высокая. А еще у вас руки такие классные.

Усмехнувшись, она снова скрестила руки на груди. Её любимая поза, видимо.

— Ложь. Ты не демонстрируешь признаки влюбленности, девочка.

— Да вы что? – изумилась я. – А вы что, психолог?

— Я человек, который умеет анализировать.

Я хмыкнула:
— Даже вы можете ошибаться. Вы действительно мне нравитесь. И меня не пугает то, что вы старше и что вы преподша.

Ничего мне не говоря, Адель вдруг встала со своего места, за секунду обошла прямоугольный стол, за которым сидела напротив меня, и оказалась у меня за спиной. Одна её рука легла на мое предплечье, другой она обняла меня, прижав спиной к своей груди и лишив возможности вырваться. И склонилась ко мне – так близко, что я почувствовала слабый аромат её одеколона со смородиновыми нотками.

— Ты тоже мне очень нравишься, Саша, – прошептала она мне на ухо, касаясь губами волос, и от звуков её бархатного голоса по моим венам вдруг разлился теплый золотой огонь.

— Что вы делаете? – тихо спросила я.

А она вместо ответа ласково поцеловала меня в щеку сквозь прядь волос, а потом еще раз и еще. И каждый раз я вздрагивала, чувствуя, как частит пульс, как дыхание обрывается на полувздохе, как внутри поднимается волна незнакомой нежности.

Пальцы Адель соскользнули от предплечья вверх, пробежались по плечу, по шее и линии подбородка и остановились у самых моих губ. Я нервно сглотнула.

Это был всего лишь поцелуй в щеку, всего лишь легкое касание её губ и пальцев, а в сердце у меня вдруг все изменилось. Всего лишь короткий миг – вздох вечности, а мне вдруг захотелось любить до бессилия. И встретить весну, звонкую и медовую. И утонуть в ней и в этих странных чувствах. Но тотчас стало бесконечно тоскливо от невозможности сделать это.

— Я от тебя без ума, – снова шепнула Адель, дотрагиваясь пальцами до моих губ.

Мое сердце замерло, и губы под её пальцами опалило огнем.

Каждое прикосновение Адель, каждое её слово, сказанное мне на ухо, каждый крошечный поцелуй околдовывали меня. Мне вдруг захотелось развернуться к ней, крепко обнять в ответ и поцеловать так, чтобы по-настоящему, с искрами, страстью и приятно ноющими от ласк губами. Так, чтобы не хватало воздуха и жгло в груди от желания. Так, чтобы хотелось или быть с этим человеком, или рассыпаться тысячей звезд без него.

Губы Адель были горячими и сухими, а пальцы ласковыми и осторожными. И я наслаждалась каждым мгновением, однако все же сумела взять себя в руки.

— Вы меня, конечно, извините, – сказала я, глядя в окно, за которым все так же шел снег, – но, Адель Марселевна, вы что, немножко не в себе? Так, самую малость.

— Не нравится? – спросила она все тем же интимным шепотом, и у меня по рукам побежали мурашки.

— Нравится, но... Но я не готова к этому, – нервно ответила я, сама себя не понимая.

Что за дела, почему у меня на нее такая реакция? Может быть, я больна и пора ставить прививку от глупости?

— Я, может быть, даже никогда не целовалась, а вы меня лапаете. У меня паника, стресс и психологическая травма.

— Травма, значит? – зловеще спросила Шайбакова.

Она убрала руки и стремительно вернулась на свое место, и только когда она оказалась на стуле, я облегченно выдохнула.

Волшебство, окутывавшее нас, пропало. Растаяло, как снежинка, упавшая на руку. Адель вновь стала противной преподшей, которой я была как кость в горле.

— Что и требовалось доказать, Ведьмина, – заявила Шайбакова своим обычным язвительным тоном. – Моя гипотеза оказалась верна. Я вам не нравлюсь. Если бы нравилась, то вы бы вели себя иначе.

— Накинулась бы на вас с мольбой взять меня прямо на кухне? – Я расхохоталась, пытаясь не показывать собственного волнения.

— Ну, по крайней мере, не застыли бы, как статуя, а воспользовались бы моментом, – ответила она с неожиданным раздражением. Как будто я была виновата в том, что не поцеловала её. Ха! Я непонятно с кем целоваться не буду, даже если она дважды преподавательница и трижды Шайбакова.

— У вас какое-то однобокое представление о других женщинах, – фыркнула я, пытаясь скрыть смущение. Это состояние я терпеть не могла, потому что смущение – легкая форма стыда.

— В данный момент речь идет о вас, – напомнила Адель.

— Тогда у вас однобокое представление обо мне, – заявила я.

— Совершенно точно нет. Хоть мы и знакомы недолго, я успела вас изучить. Вы не из тех, кто теряется, Александра. Вы всегда знаете, что нужно делать, и всегда во всем ищете выгоду. И не такая уж вы и дурочка, какой прикидываетесь.

— Ой, спасибо за комплимент. – Я опустила глаза в пол. – Но я действительно растерялась. Может быть, я кажусь вам легкомысленной и даже глупой, но отношения – это серьезная для меня тема. Или... Я что, кажусь вам доступной? – прищурилась вдруг я. Лучшая защита – это нападение.

— Вы не так поняли, Александра, – отмахнулась Адель.

— Нет, я все так поняла. Вы решили, что я легко вам отдамся? – Мой голос даже задрожал от обиды.

Свою роль я играла хорошо. Если бы моя мама не была актрисой и я бы не знала все про закулисье театра, то я бы пошла в театральный.

— Я про это вообще не думала и не хочу думать.

— Нет, вы так подумали. И поэтому стали ко мне приставать! Зачем вы так со мной? – закусила я губу. – Я ведь к вам со всей душой, а вы...

Шайбакова подняла обе ладони вверх, словно показывая, что сдалась.

— Боже, Александра, вы действительно не так поняли. Ладно, хорошо, признаю, я погорячилась. Не стоило проверять свою гипотезу таким образом. Но я ни в коем случае не думала, что вы доступная или что-то в таком духе. Извините меня.

— Извиняю. – Я трагически вздохнула, прекрасно осознавая, что в этом раунде победа была одержана мною. – Но вы должны компенсировать мне оскорбление.

— И как же? – полюбопытствовала она.

— Вместо ужина у нас завтра будет свидание. Откажетесь – буду считать, что вы решили воспользоваться влюбленной в вас девушкой, как последняя скотина, – мстительно ответила я.

— Свидание? – удивленно переспросила Адель, а потом, поняв, что меня не переспорить, кивнула. – Хорошо, свидание так свидание. Я свободна после пяти.

— Отлично. Тогда встречаемся в пять на парковке, – возликовала я.

— Без опозданий. Не люблю непунктуальность, – добавила она.

— Вы, наверное, из тех, кто приходит за полчаса?

— Я из тех, кто ценит чужое время.

К ней на колени запрыгнула откуда-то появившаяся Прелесть и нехорошо уставилась на меня своими зелеными глазищами.

«Она моя, человеческая перхоть, – говорил ее выразительный кошачий взгляд. – Видишь, она меня гладит. А еще кормит, поит и убирает лоток. Тебе ничего не светит».

— Мне нужно работать, Александра. Отдыхайте. – С этими словами Адель встала и вместе с кошкой ушла в свой кабинет, оставив меня в смятении. Чтобы успокоиться, я снова вернулась к «Шерли», однако то и дело вспоминала губы и пальцы Адель.

Чертова соблазнительница. Кажется, я начинаю понимать, что Васька в ней нашла.

Я читала, думала об Адель, снова возвращалась к книге и опять вспоминала её объятия, а потом и вовсе уснула, удобно устроившись на её подоконнике.

такая глава)) возможно сегодня будет ещё одна, но не обещаю!

а ещё блин я так рада, что я наконец-то могу полноценно пинать хуи🙏🏻 экзамены сдала, на все вот эти мероприятия-прелести 11 класса сходила, а теперь рил лето. ток погода дерьмо ебаное, у нас обычно в это время уже жара несносная, а тут дожди и туманы дебильные🥹