Ведьма | Адель Шайбакова

В понедельник я встала в шесть утра и долго прихорашивалась, чтобы покорить Адель Марселевну Шайбакову. Ведьминское чутье подсказывало мне, что это будет не так уж и легко.

Вскоре я уже была свежая, сияющая, умело накрашенная.

Готовая к приключениям.

За мной тянулся шлейф любимых духов – дерзкого аромата с чарующими нотками горького кофе, ванильной груши и пряного перца, в котором сладость соединялась с горечью. Я обожала духи, и их у меня было немало – для каждого случая свой особый аромат.

— Ты точно на учебу? – подозрительно спросил у меня папа, когда мы столкнулись с ним на первом этаже в холле.

— Конечно, папочка. Куда еще я могу поехать ранним утром? – Я ослепительно улыбнулась ему, помахала рукой и убежала из дома к своей «малышке».

В университет я планировала приехать за полчаса до начала пары у Адель, однако жизнь внесла свои коррективы: из-за снега и гололеда всюду были мелкие аварии, а потому на дорогах появились пробки, даже там, где их раньше не было. Я и сама чуть не попала в аварию, но в последний момент удачно вывернула руль, и все обошлось. Подозреваю, мою милую жертву от меня пыталась защитить сама жизнь, однако у нее ничего не получилось.

Я таки доехала до университета, удачно припарковалась и понеслась в аудиторию 3-12. Она находилась в третьем корпусе, в котором я почти не бывала, потому что там располагались факультеты технарей – физиков, математиков, информатиков – и мне делать там было нечего. Надеюсь, Аделька не глупая девушка, глупых терпеть не могу. Ум – самая сексуальная часть тела. После плеч и кистей рук, разумеется.

Громко стуча каблуками, я приблизилась к нужной аудитории и, эффектно взмахнув уложенными волосами, покосилась на наручные часы. Десять минут до звонка. Отлично. Сейчас мы и познакомимся получше.

Аудитория была еще закрыта, а у студентов, подпиравших спинами стену, был такой унылый вид, словно пришли на казнь. Все как один читали какие-то конспекты и мрачно переговаривались.

— Точно завалит, – услышала я от одного.

— Коз-з-злиха, она всех валит, – ответил второй.

— А шпоры сделали? – поинтересовался третий.

— У нее вместо глаз рентген, эти шпоры видит за километр. Помните, в прошлом году всех с зачета гнала, у кого шпоры видела.

— Говорю же, козлиха она. Что ей стоит автоматом поставить?...

— Да ей нравится над нами издеваться.

Я задумчиво смотрела на студентов, которые, вероятно, были одногруппниками Адель. Судя по возрасту, они действительно учились на заочном отделении: всем было явно больше двадцати лет. Только вот Адельки среди них не было. Она что, еще не приехала? О таком повороте судьбы я даже и не думала. Эй, Шайбакова, приезжай скорее, у вас сейчас, судя по всему, зачет начнется! И не просто зачет, а зачет у какой-то козлихи!

— Привет, мальчики! – Я сладко улыбнулась, разглядывая хмурых парней. – А вы не знаете, где Адель?

Мальчики тотчас подняли на меня глаза. И, судя по их взглядам, выглядела я очень даже неплохо. Еще бы, потратила на это целое воскресенье! Было бы печально, если бы после такого от меня воротили носы.

— Адель? Какая еще Адель? – переспросил симпатичный парень, разглядывавший меня так усиленно, будто бы пытался силой мысли поднять мне юбку. Такие типы мне не особенно нравились, но я старалась не обращать внимания.

— С вами учится, – ответила я и снова словно невзначай поправила волосы, которые пышной волной легли на плечо.

— У нас Адель нет. Была одна, но её отчислили, – огорошил меня другой парень, с татуировкой на руке.

— Когда отчислили? Почему? – Я широко распахнула глаза.

— Зачет не сдала, – объяснили мне. – Как раз той самой козлихе... то есть преподше, которую мы сейчас ждем.

— Ах вот оно что! Чтобы этой преподше икалось. А я видела Адель в университете вчера, – расстроилась я.

— Так, может, она за документами заезжала? – предположил светловолосый, продолжая пожирать меня глазами. – Помню, она говорила, что никак не может забрать их из учебного отдела.

— Как же так, что же мне делать?... – Я загрустила и трагично вздохнула.

Парни вокруг тотчас заволновались. Давно заметила: если красивая девушка грустит, мужчины рядом начинают нервничать и пытаются ее успокоить. Отличный способ заставить их делать то, что вам хочется, от души советую.

— Может быть, вы группу перепутали? – заботливо спросил светловолосый.

— Да, как у вашей Адель фамилия? – поинтересовался парень с татуировками.

— Шайбакова, – ответила я и увидела, как у всех заочников разом вытянулись лица и в глазах потух огонь.

Теперь на меня смотрели настороженно, как на врага народа. Может, они её не любят? Впрочем, неудивительно.

— А вы ей кто? – с опаской спросил блондин.

— Девушка, – соврала я с легкой душой. Как говорится, языком молоть – не мешки ворочать. Хотя и языком молоть можно устать.

— Вы девушка Адель Марселевны? – недоверчиво уточнил рыжий полноватый парень. Остальные вдруг замолчали, поплотнее прижались к стеночке и опустили глазки, но я не придала этому значения. А зря.

— Верно, – я энергично тряхнула волосами. – Я девушка Адель Марселевны. – Мне вдруг стало смешно. – Не нужно её по отчеству звать, слишком официально выходит.

— А как вы её называете? – уточнил рыжий, и его пихнули локтем в бок.

— Просто Адель. Или Аделька. Иногда «любимая». Не по фамилии же мне её называть, – кокетливо рассмеялась я, пытаясь расположить парней, чтобы они помогли мне отыскать Шайбакову. – Такая милая, смешная фамилия, не могу, просто умора. Представьте, она такая вся серьезная, а можно назвать Шайбой.

— Неужели? – раздался позади вкрадчивый голос.

— Ага, как будто она дочь хоккеиста какого-то, – продолжала я, не почувствовав подвоха.

— Свежо. Еще можно пошутить про клюшку, – любезно подсказали мне.

Моментально все поняв, я резко обернулась. За моей спиной возвышалась бывшая Васьки. Высокая, мрачная, в темном деловом костюме, с кожаным кейсом в руках и в начищенных до блеска ботинках. Она смотрела на меня как на таракана, который залез на вкусный десерт и шевелил оттуда усами.

— Здравствуйте, Адель Марселевна, – нестройным хором поприветствовали её парни и боязливо на нее покосились.

— Доброе утро, – неласково сказала Адель и открыла для них кабинет. – Заходите.

Я чуть не села прямо там, где стояла. Она не студентка-заочница, как я сначала решила. Она преподаватель! Та самая козлиха, из-за которой какую-то там Адель выперли из университета. Это Шайбакову обсуждали заочники, это её они ждали с такими обреченными лицами! Боже мой, что происходит, в какую сторону мне орать и сколько раз?!

Закусив губу, я смотрела на Шайбакову, и мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Господи, она же еще и все слышала! Все мои шуточки про ее фамилию.

Дно – как космос. Я только что пробила его и устремилась в бесконечность.

— И давно вы стали моей девушкой? – спросила Шайбакова.

— Извините, я обозналась. Перепутала вас с другой Адель, – пробормотала я, залившись краской.

— У нас в университете есть две Адель Шайбаковой? – приподняла она темную бровь. – Кстати, рада, что моя фамилия кажется вам смешной.

— Простите... – Я даже прикусила губу, не зная, что сказать. Все пошло абсолютно не так, как я предполагала. – Я не хотела вас задеть.

— Ничего страшного. У нас принято хохотать над чужими фамилиями.

— Боже, мне так неловко! – воскликнула я. – Извините, если задела вас. Я действительно... обозналась.

Шайбакова пытливо заглянула мне в лицо. Да, она была довольно симпатичной, но, боже, сколько же в её темных глазах презрения! Наверное, она приняла меня за сумасшедшую! Да я бы и сама себя приняла за сумасшедшую, будь я на её месте... И почему от нее так вкусно пахнет одеколоном, в котором есть смородиновые нотки?...

— Как интересно вы обознались, – сказала Адель.

И я снова поймала себя на мысли о том, что её глубокий бархатный голос мне очень нравится. В фильмах такой притягательный, вкрадчивый голос обычно у хитрых злодеев.

— Первый раз вы спросили у меня, где библиотека и звали на кофе. Во второй пришли ко мне на зачет, сказали, что вы моя девушка, и исковеркали мою фамилию. Неужели будет еще и третий? – Адель словно поняла, что стала моей жертвой.

— Будет, – решительно сказала я.

— Сомневаюсь, – отрезала Шайбакова. – Ведите себя адекватно, девушка. И больше не ползайте под елками. Смотрелось невероятно глупо. – С этими словами она закрыла дверь прямо перед моим носом.

Ах ты, черт глазастый, видела меня в субботу! Немудрено, что после этого не захотела со мной разговаривать. Какая же глупая ситуация, никогда в таких не была. Видимо, пришло время...

От смеси смущения и злости у меня разгорелось лицо, к нему прихлынула кровь. И сердце застучало так, будто я долго прыгала через скакалку. Но отступать я не собиралась. Не удастся покорить – заключу с ней сделку. В конце концов, неудач не бывает только у тех, кто ничего не делает.

Развернувшись так, что взметнулись волосы, я пошла прочь, на ходу звоня Петечке.

— Сашуля, – обрадовался он, несмотря на то, что я его разбудила. – Ты все-таки хочешь пойти со мной в кино?

— Я хочу пойти с тобой на мост. – Я рассерженно выдохнула. – Если умирать, то вдвоем. Ты и я.

— Что случилось? – испугался Петя.

— Какого лысого попугая ты не сказал мне, что Шайбакова – преподавательница, а не студентка?! – спросила я, пылая праведным гневом.

— Что?... Я думал, ты знаешь, – растерялся Петя.

— Откуда я могла это знать, глупая твоя капустная голова? – рассерженно выдохнула я. – Ты мне что написал? Название факультета и аудиторию.

— Ну, она преподша, а в аудитории у нее то ли занятие, то ли зачет, – промямлил Петечка.

— Такое чувство, милый, что твой айкью близится к уровню табуретки, – фыркнула я, остановившись у большого окна, из которого открывался вид на мой собственный корпус. – Я же русским языком сказала: понятия не имею, кто мне машину поцарапал.

— По возрасту же понятно, что она не студентка, – пытался оправдаться парень.

— Я думала, она заочница!

— Но...

— Молчи, лучше молчи, – предупредила я. – Из-за тебя у меня теперь куча проблем.

На самом деле проблемы у меня были из-за собственной глупости. Что-что, а ошибки я признавать умела. Но на совесть Петечке подавить стоило.

— Что произошло? – горестно спросил парень.

— Трагедия. Я опозорилась, наорала на нее, потому что не знала, что она преподша, и, походу, у меня будут неприятности, – сообщила я и всхлипнула. Получилось не очень натурально, но он поверил.

— Сашуля, только не плачь. Я могу как-то помочь?

Я победно улыбнулась: к тому и вела весь этот разговор.

— Найди мне всю информацию про эту Адель Марселевну Шайбакову. Все, что можешь и не можешь.

— Сделаю, – пообещал Петя, и мы почти мирно распрощались.

Так, Ведьма, еще не все потеряно! Подумаешь, опозорилась в глазах девушки, которую хотела завоевать. Зато теперь она тебя точно не забудет.

Я села на подоконник неподалеку от кабинета, в котором скрылась Шайбакова. Сначала я хотела дождаться того славного момента, когда закончится зачет, чтобы снова попробовать поговорить с ней, но потом, чуть поразмыслив, решила: нужно действовать тоньше и осмотрительнее. Добыча оказалась крупнее, чем я думала: не просто какая-то там взрослая заочница с заботливой бабушкой и пижамой с вертолетиками, а преподавательница, и, судя по разговору студентов, не самая приятная личность.

Итак, что же я должна делать?

Все люди любят глазами, и даже преподаватели не исключение. Её владычество запало на Ваську, и это говорит о двух важных вещах. Во-первых, она любит красивых девушек, а Окладникова, будь она неладна, красивая. Да, терпеть ее не могу, хочу поиздеваться над ней, но не могу не признать, что она привлекательная. Высокая, женственная, ухоженная, пластичная (в детстве мы обе занимались танцами, а потом она начала ходить на танцы на шесте). Она знает, как привлечь любого, к тому же у нее еще и грудь третьего размера. На Ваську западают, да еще как! Однако и я себя не на помойке нашла в баке с надписью «Бытовые отходы». И я замечательно умею морочить головы. А во-вторых, если Аделька встречалась с одной студенткой, то вполне может начать встречаться и со второй. Со мной то есть.

Нужно просто составить план действий. Время от времени посматривая в сторону кабинета, за дверью которого измывалась над студентами Шайбакова, я открыла интернет и начала искать информацию. Едва я вбила «Как завоевать женщину», поисковик выдал мне огромное количество ссылок. Статьи по практической психологии, секреты покорения дам от астрологов, советы бывалых типов, у которых жизненный опыт был размером с Эйфелеву башню, а женщин было примерно столько же, сколько туристов ежедневно посещает ее...

У меня сложилось впечатление, что половина женского интернет-сообщества была озабочена одним-единственным вопросом: как сделать человека своим, а вторая половина активно советовала первой, как это сделать.

Как завоевать человека при личной встрече и по переписке, на расстоянии и в постели, в зависимости от гороскопа и года, в который этот человек родился. Бывшего, женатого, незнакомого, скромного, богатого... Любого.

Чем дальше я листала, тем стремительнее сокращались сроки завоевания.

«Как влюбить в себя любого за месяц».

«Безотказный способ заполучить человека за 7 дней».

«Женский пикап: влюби кого угодно за 15 минут».

Я лишь ухмылялась, читая то, что предлагал мне интернет. Шайбакову завоевать за пятнадцать минут поможет лишь кувалда: можно приложить её ею по голове, затащить в кровать, привязать и сказать, что так и было.

Я листала, листала, листала...

«Бабушка Глафирья заботливо поможет вашим отношениям. Качественный белый приворот на истинную любовь. На расстоянии. Мгновенно. Гарантия 101 %», – появилась одна реклама.

«Наши феромоны заставят ЕЁ пойти по ТВОЕМУ следу. Она будет как ненасытный зверь!» – высветилась следующая.

«Супермарафон по завоеванию любой женщины в короткие сроки! Скидка 50 %», – замигала третья.

Бабка-колдунья, феромоны и супермарафон с блогером меня не привлекли. Я решила составить свой план по завоеванию Шайбаковой.

Сначала найду её маленькие слабости, хорошенько узнаю привычки и вычислю повадки, без этого никакая охота не будет удачной.

Начну с малого – с флирта. Она должна обратить на меня внимание и оценить мою красоту, если еще этого не сделала ввиду слабой мозговой деятельности. Хотя, думаю, девочка она умная и зрение у нее хорошее, так что успела меня оценить. В конце концов, я долго готовилась к нашей встрече.

Разговор, приправленный покаянием и смирением, несколько случайных встреч, стеснительные улыбки, обмен взглядами, мимолетные касания – это должно разжечь в Адель интерес ко мне. Она должна меня запомнить, и не как дуру, которая сначала сидела под елкой в сугробе, а потом коверкала её фамилию, а желательно как милое небесное и слабое создание, которое нуждается в таком человеке, как она, Адель Марселевна Шайбакова.

На подоконнике я сидела как ворона на столбе, не сводя внимательных глаз с двери кабинета. Мне хотелось поговорить с кем-нибудь из студентов своей будущей девушки, чтобы побольше о ней узнать. Но прошло полчаса, час, полтора, два, два с половиной, а оттуда никто не выходил. Я занервничала: у них там что, вечный зачет, что ли? Я не смогу долго торчать на этом чертовом подоконнике: на следующей паре я должна сидеть в аудитории на семинаре. Шайбакова и её заочники отправились в другое измерение зачет сдавать, что ли?

Когда с начала зачета у несчастных прошло два часа сорок минут, я, не выдержав, слезла с подоконника и, чувствуя, как пятая точка превратилась в квадрат, направилась к двери. Может быть, Шайбакова своих студентов в заложники взяла? И мне нужно вызвать полицию?

Я покурсировала рядом с дверью. Из-за нее ничего не было слышно. Оглядевшись, я прижалась к ней ухом, надеясь услышать хоть что-нибудь. Разумеется, удача покинула меня в этот самый момент. Именно тогда, когда я, кажется, услышала голос Шайбаковой, проклятая дверь открылась. Я едва успела отскочить в сторону, иначе получила бы роскошный фингал во все лицо. Отскочила я неудачно: запнулась и упала. Распласталась на полу как змея и разве что только не шипела от злости.

— Да, сейчас отправлю вам... – Адель замолчала на полуслове, глядя на меня с высоты своего роста, надо сказать не маленького. И отключила телефон, по которому разговаривала.

— Опять вы, – сказала она потрясенно. – И что вы делаете на полу?

— Полежать прилегла, – фыркнула я, забыв, что хотела быть милой и изящной.

— Подслушивали, значит, – прищурилась она. И взгляд у нее был ну очень нехороший.

— Конечно, подслушивала, это ведь мое хобби, – ответила я злобно, пытаясь встать, но облегающее короткое платье и высокие каблуки не давали мне этого нормально сделать. Тогда Шайбакова, глубоко вздохнув (так, что затрепетали крылья её носа), помогла мне встать. Она взяла меня за предплечья и подняла. Просто поставила на ноги как куклу.

— Спасибо, – прошептала я и посмотрела на Шайбакову взглядом томной невинной овечки, даже ресницами взмахнула.

Её помощь была неожиданной и приятной. Я даже почти оценила силу её рук и почти умилилась этому аттракциону неслыханной щедрости, но эта высокомерная козлина все разрушила. Она стала отряхивать ладони с таким видом, будто бы держала ими не милую ухоженную девушку, а мешок с навозом.

— Не понимаю, что происходит, но вынуждена попросить вас избавить меня от вашего беспокойного общества, – неприятным тоном сказала Шайбакова.

— Боже, не поймите неправильно! – всплеснула я руками.

— Без понятия, как я должна вас понимать, – резко ответила она. – Мне кажется, у вас не все в порядке с психикой, девушка.

— Как же неловко... Понимаете, я хотела попросить у вас прощения за то недоразумение с вашей фамилией, – снова залепетала я, продолжая играть роль овечки. – Ждала вас, ждала, но вы все не выходили и не выходили, и я решила заглянуть в аудиторию, а тут вы дверь открыли и меня чуть не пришибли.

— Бедная, как же я так? Просто одни невезения, – усмехнулась Адель. – Целы? Если да, избавьте меня от своего общества.

— Но я очень хотела извиниться перед вами! Хотела угостить обедом за свое нелепое поведение, – спешно сообщила я. – У меня так плохо на душе, вы бы знали.

— А мне плохо, когда я вижу вас, – задумчиво сообщила Шайбакова. – Впрочем, неважно. Ваши извинения принимаются. Пожалуйста, уходите.

— Простите, Адель... Марселевна, – сказала я голосом тающей снежинки. – Мне так... так неловко!

— Поверьте, мне тоже, – ответила она и просто-напросто ушла, снова на ходу доставая телефон.

Я проводила Шайбакову взглядом дикой пантеры. Вот же дубина! Она не просто зануда, она еще и наглая. Нет, вы посмотрите, как она меня послала! Плохо ей при моем виде! Нормально, да? Можно подумать, я тут от счастья лучусь, когда её вижу.

На всякий случай я заглянула в аудиторию проверить, все ли в порядке с несчастными заочниками. Я распахнула дверь и увидела дивную картину: все эти здоровенные парни списывали друг у друга с конспектов и с телефонов с такими ошалелыми лицами, будто бы от этого зачета зависели их жизнь и благополучие. Увидев меня, они замерли и, как по мановению волшебной палочки, списывать перестали.

— Все в порядке, мальчики, – мило улыбнулась я и захлопнула дверь. Пусть списывают, пока могут, бедолаги. Сейчас их пастырь вернется, и халява закончится.

Решив больше пока не попадаться Шайбаковой на глаза, я спряталась за углом и осторожно выглядывала, пытаясь понять, когда она вернется. Видимо, у бывшей Васьки появились какие-то неотложные дела, раз она оставила студентов и свалила в туман.

Я в очередной раз осторожно выглянула из-за угла, чтобы оценить обстановку, когда услышала рядом с собой очень и очень выразительное покашливание. Стоило мне повернуться, как я увидела эту проклятую преподшу. Она бодро шагала не с той стороны, в которую ушла, а ровно с противоположной. И смотрела на меня так, будто готова была вызывать то ли полицию, то ли скорую. Осуждающе так смотрела и с опаской.

Я широко, как кукла, улыбнулась, чувствуя, что больше не могу. За этим человеком тянулся шлейф неудач. Моих, конечно же.

— Опять вы, – констатировала Шайбакова.

— Я не вас жду, – буркнула я.

— Надеюсь.

Одарив меня очередным мерзким взглядом, Адель прошла мимо и направилась к аудитории, к своим заложникам, то есть к заочникам. А я все ждала и ждала: нельзя было отступать после такой дикой неудачи.

Первая жертва Адель Марселевны вышла из аудитории спустя минут пятнадцать. Это был тот самый светловолосый парень, который пытался взглядом приподнять мне юбку. Однако теперь этот блондин даже не посмотрел на меня, прошел мимо с таким видом, будто бы ему дали ведром по голове.

— Ну что, – громко поинтересовалась я, – получил зачет?

Парень вздрогнул и посмотрел на меня почти безумными глазами.

— Получил, – вдруг улыбнулся он. – Она меня три раза отправляла подумать...

— То-то, я смотрю, у тебя голова больше стала, как будто распухла, – хмыкнула я, забывшись.

— А? Что? – не расслышал он.

— Хочешь попить? – Я вытащила заранее заготовленную банку с колой. – Заодно расскажешь, как зачет прошел.

— Зачем тебе? – перешел на «ты» парень. – Ты реально её девушка?

— Почти. Просто расскажи, что там да как. И вообще, какая она преподша? – попросила я, уводя его за собой подальше от аудитории. Не дай бог Шайбакова опять вырулит, а тут я с её студентом болтаю. Что она обо мне подумает? Хотя хуже, чем она думает обо мне сейчас, и быть не может. Спасибо тебе, Окладникова, что выбрала себе в партнеры такого замечательного человека.

Мы с блондинчиком устроились на лавочке.

— Говори честно, – попросила я его, усиленно строя глазки. – Хочу знать, с кем меня связала жизнь. И не переживай, ничего ей не скажу. Обещаю. Все останется между нами.

Адель Марселевна Шайбакова была настоящей сукой. По крайней мере, в глазах своих студентов. Суровая, сдержанная, строгая. Она требовала от них полной отдачи, но при этом и сама знала каждый свой предмет на отлично. Никогда не читала по конспекту и умела удерживать внимание аудитории. Была поборником дисциплины и отмечала каждого отсутствующего, сама при этом всегда приходила вовремя и занятия заканчивала одновременно со звонком. Она никогда не повышала голос и не позволяла себе вольностей, но при этом была саркастичной и знала, как поставить на место зарвавшегося студента. Впрочем, таких было крайне мало. Кому охота вылететь из университета из-за пересдач? Сдавать Адель Марселевне зачеты и – упаси господи! – экзамены было делом тяжелым.

— Знаешь, как Шайбакова валить умеет? – продолжал блондин, попивая колу. – Просто профи в этом. Если нужно, заставит пойти на пересдачу любого, даже отличника. Это нам еще повезло, заочникам. Шайбакова не дура, понимает, что мы все работаем, и делает поблажки. Сегодня вот даже вышла куда-то, мы быстро списать успели. Хотя все равно до вечера они там сидеть будут.

— Как это – до вечера? – растерялась я.

— Вот так, ей же только я успел ответить, – пожал плечами парень. – Это же Шайбакова. Она три шкуры сдерет. Принципиальная, сволочь. – Он тотчас поднял голову и на всякий случай огляделся: мало ли, вдруг злая преподша рядом.

— А взятки берет? – заинтересовалась я.

— Кто? Шайбакова-то? Ей в прошлом году очники кофе принесли в подарок – чисто символически.

— И что, не взяла? – хмыкнула я.

— Не взяла, – с готовностью подтвердил парень. – Какие взятки, ты что. Говорю же: принципиальная она. И злопамятная. Одна девчонка, которая в нашей группе была, ну, Адель, про которую мы рассказывали, на первом курсе нахамила Шайбаковой. Переписывалась во время лекции со своей девушкой и не слушала Шайбакову. Та ей одно замечание сделала, второе, ну, Адель и вспылила, сказала что-то в ответ. Шайбакова ей: «Девушка, если вы так хорошо знаете предмет, что позволяете себе такие вольности во время моей лекции, то на экзамене я буду спрашивать вас с особой тщательностью», – умело передразнил Шайбакову блондинчик. – И что ты думаешь? Спрашивала ведь, собака. Допрашивала так, что Адель попала на пересдачи, а оттуда вылетела. Шайбакову реально боятся.

— Какой ужас, – честно сказала я, не представляя, что свело вместе принципиальную, педантичную Шайбакову и веселую, яркую Ваську. Противоположности притянулись, что ли? Что их связывало? Любовь, постель или какая-то тайна?

— Её и многие преподы не любят, – продолжал делиться блондинчик. – Но наш декан её боготворит. Шайбакова выиграла огромный грант. Да и вообще шарит в науке. Умная, – с сожалением констатировал он.

Умная – это хорошо. Очень даже хорошо. Сексуально. Нет, ну должна же я найти хоть какие-то плюсы?

— А ты когда-нибудь видел её с девушкой? – полюбопытствовала я.

— Не-а, – ухмыльнулся парень. – Нам до её личной жизни дела нет. Да и она скрытная. Слушай, а чем она тебя так зацепила? – вдруг спросил он. – Ты такая интересная девушка, красивая, стройная, намного младше... Могла бы найти себе кого-нибудь и получше, чем она.

— Знаешь, что самое притягательное в потенциальном партнере? – спросила я томным голосом, склонившись к его плечу.

— Мозг, что ли? – ухмыльнулся блондинчик.

— Нет... – опустила я ресницы.

— Деньги? – продолжил он.

— Тоже неверно.

— Тогда что?

— Отношение к женщине, – улыбнулась я кротко. – Когда к тебе относятся как к хрупкой вазе, уважительно и нежно. Тепло и забота – вот то, чем она покоряет женщин. Спасибо за информацию. – Я встала с лавочки и потрепала парня по плечу, а после, не выдержав, склонилась к его уху и прошептала:
– А еще она в постели огонь! Просто неутомимая. Каждый раз я чувствую себя так, словно в спортзал сходила на кардиотренировку. – С этими словами я ушла, гордо расправив плечи.

Нет, ну надо же создавать будущей девушке положительный имидж в глазах других? Пусть она будет сукой, но сукой, которой все завидуют.

как и всегда, жду ваши комментарии ❤️