1
Вечер в их общей квартире всегда проходил по одному сценарию. Кто-то готовил, кто-то спорил, что смотреть, а кто-то просто заваливался на диван и делал вид, что слушает. Сегодня готовила Олеся, что означало, что на кухне пахло горелым, а на плите что-то активно шипело, требуя немедленного внимания. Диана сидела на подоконнике, поджав ноги, и задумчиво смотрела в экран телефона, а Настя, развалившись на старом продавленном диване, лениво пролистывала ленту Инстаграма.
— Боже, какая скука, — протянула Настя, бросив телефон на грудь и уставившись в потолок. — Что за день? Все выкладывают одно и то же: кофе, закаты, свои жалкие попытки казаться счастливыми.
— А ты хотела, чтобы они выкладывали свои налоговые декларации? — фыркнула Олеся, помешивая что-то в кастрюле. Рыжие волосы выбились из небрежного пучка и лезли в глаза, но она даже не пыталась их убрать.
— Я хотела, чтобы случилось хоть что-то интересное, — парировала Настя. — А не вот это всё.
Диана молчала, но ее палец тоже безостановочно скроллил экран. Внезапно она замерла. Ее глаза расширились, а на лице появилось выражение крайнего удивления, смешанного с легкой тревогой.
— Девочки... — тихо позвала она, боясь, что ее не услышат. — Посмотрите на это.
Она развернула телефон так, чтобы было видно экран. Настя приподнялась на локтях, а Олеся, забыв про кастрюлю, подошла ближе.
На экране висело стильное, минималистичное объявление. Черный фон, белая, чуть размытая надпись: «Golubin Model. Кастинг. Юные талантливые девушки от 18 до 25». И короткая ссылка.
— Голубин? — переспросила Олеся, склонив голову набок. — Это же тот самый... Ну, репер этот. Фараон. Я его треки иногда включаю, когда хочется погрустить или кайфануть.
— Да похер, кто это, — Настя уже сидела, выпрямив спину, и в ее серых глазах загорелся хищный, цепкий огонек. — Модельное агентство? Это же шанс. Мы сидим в этой конуре, жуем макароны, а могли бы... Ну, не знаю. Сниматься.
— Это, наверное, какой-то развод, — неуверенно пробормотала Диана, кусая губу. — Слишком хорошо, чтобы быть правдой. И эти особняки... Всегда так подозрительно.
— Диана, прекрати ныть, — отрезала Настя. — Либо мы сейчас пишем им, либо я всю ночь буду говорить о том, какой мы упустили шанс. Тебе какой вариант больше нравится?
Олеся уже схватила свой телефон и быстро набирала сообщение.
— Я написала. «Здравствуйте, меня зовут Олеся, мы с подругами хотим попробовать себя в модельном бизнесе. Очень ждем ответа». Все. Кнопка «Отправить».
— Ты хоть спросила у нас? — возмутилась Диана, но в ее голосе не было злости, только обреченность.
— Зачем? Я же знаю, что Настя согласится, а ты... ты согласишься, потому что боишься остаться одна, — усмехнулась Олеся, ничуть не смущаясь своей прямоты.
Ответ пришел через пять минут. Короткий, сухой, но очень конкретный: «Завтра в 10:00. Адрес: поселок Николина Гора, особняк 7. Ждем. С собой паспорт и хорошее настроение».
— Вот и всё, — усмехнулась Настя, снова падая на диван, но теперь в ее позе чувствовалось напряжение. — Завтра мы едем.
На следующее утро они стояли на остановке, дрожа от утреннего холода. Настя, как всегда, была собрана: темные волнистые волосы аккуратно уложены, лицо безупречно, топ сидит идеально. Диана куталась в безразмерный кардиган, нервно теребя край рукава, а Олеся, наоборот, казалась абсолютно расслабленной, сонно щурясь на солнце и зевая.
— Ты бы хоть причесалась, — бросила Настя, окинув взглядом растрепанные рыжие локоны подруги.
— А зачем? Меня будут фотографировать, а не расчесывать, — лениво отмахнулась Олеся. — И потом, мы же едем на кастинг, а не на свадьбу. Расслабься.
Поездка на такси заняла около часа. Чем дальше они отъезжали от центра, тем дороже становились машины вокруг, тем выше и неприступнее заборы. Наконец, машина остановилась перед массивными коваными воротами, за которыми виднелся огромный черный особняк. Он выглядел мрачно и внушительно — бетон, стекло и темное дерево, никаких цветов, только строгие геометрические линии.
— Ничего себе, — выдохнула Диана, прижимаясь лицом к стеклу. — Он похож на бункер.
— На бункер для супермоделей, — поправила Олеся, расплачиваясь с водителем.
На парковке перед особняком уже было полно машин. Толпа девушек — высоких, накрашенных, в дизайнерской одежде — стояла у входа, нервно поправляя волосы и перешептываясь. Настя почувствовала укол конкуренции, но быстро взяла себя в руки. Она ничем не хуже этих «куриц», как она мысленно их окрестила.
Внутри особняк оказался еще более впечатляющим. Огромный холл с черным мраморным полом, высокий потолок и тяжелая люстра, которая скорее напоминала произведение современного искусства, чем осветительный прибор. Девушек построили в очередь, и они начали медленно продвигаться вглубь дома.
Наконец, их вызвали.
Они вошли в большую комнату, которая, судя по всему, служила гостиной. За длинным стеклянным столом сидел мужчина лет пятидесяти с сединой на висках, одетый в дорогой костюм. Его взгляд был оценивающим и колючим. Это был Геннадий Голубин.
— Девушки, проходите, — сказал он холодным, деловым тоном. — Имена?
Они представились. Геннадий что-то пометил в блокноте и посмотрел куда-то в сторону. Рядом с ним, на массивном черном диване, полулежал молодой парень. Он смотрел в телефон, не поднимая головы, и казалось, что происходящее вокруг его совершенно не интересует. Светлые волосы небрежно спадали на лоб, зеленые глаза были скрыты за опущенными веками. Даже не глядя на него, было понятно, что он здесь главный. Точнее, главный из тех, кто не работает, а просто существует. Директор агентства, его сын Глеб. А по обе стороны от него на диване развалились двое парней в брендовых шмотках — Артем и Слава. Они смотрели на вошедших девушек с плохо скрываемым пренебрежением.
— Смотри-ка, еще трое приперлось, — усмехнулся Артем, толкая локтем Славу. — Какие-то... натуральные. В смысле, не накрашенные, как эти бабы у входа.
— Натуральные — это скучно, — зевнул Слава. — В модельном бизнесе надо уметь себя подавать. А тут... — он пренебрежительно махнул рукой, не глядя на Диану, которая сразу же покраснела и потупила взгляд.
— Не обращай внимания, — тихо шепнула ей Олеся, сжав локоть.
Настя, в отличие от подруги, наоборот, вскинула голову и вызывающе посмотрела на Артема. Этот взгляд заметил Глеб. Он на секунду оторвался от телефона и мельком посмотрел на Настю. Его лицо не выразило никаких эмоций, но он задержал взгляд на доли секунды дольше, чем на остальных.
— Ну, давайте, покажите себя, — бросил Геннадий, откинувшись на спинку кресла. — Ваш возраст, опыт, параметры.
Они начали рассказывать. Настя говорила четко и уверенно, с вызовом, ее голос звенел в тишине комнаты. Диана заикалась и почти шептала, сжимая в руках уголок кардигана. Олеся, наоборот, вела себя раскованно, шутила, показывая себя без тени смущения.
— Рыжая, — хмыкнул Глеб вдруг, и его низкий, чуть хрипловатый голос заставил всех замолчать. Он наконец поднял на нее глаза. — У нас таких нет. — Он посмотрел на отца. — Оставь эту, — он кивнул в сторону Олеси. — И эту, — его взгляд переместился на Настю. — С характером. Они выдержат. А вторая — слабая. Никуда не годится.
Диана побледнела. Она почувствовала, как земля уходит из-под ног. Настя и Олеся переглянулись.
— Мы не разбираем команду, — резко ответила Настя, повернувшись к Глебу. — Ты не знаешь ее. Она лучше нас обеих, просто слишком мягкая, чтобы это показывать.
— Ауч, — усмехнулся Артем. — Защитница нашлась.
Глеб приподнял бровь. Его зеленые глаза смотрели на Настю с новым интересом. Смесь холода и любопытства. Он медленно поднялся с дивана. Все парни напряглись. Он подошел к Насте, остановившись в опасной близости.
— Ты кто такая, чтобы учить меня, что мне делать? — спросил он, и в его голосе прозвучали низкие, агрессивные ноты.
Настя не отступила. Она посмотрела ему прямо в глаза. Без страха, без трепета.
— Я та, кто через пять минут станет лучшей моделью в твоем агентстве, — ответила она ледяным тоном. — А ты просто богатый мальчик, который думает, что может решать чужие судьбы, пока сам сидит и нихрена не делает.
На долю секунды в комнате повисла звенящая тишина. Слава присвистнул. Артем переглянулся с Геннадием. А Глеб... Глеб усмехнулся. Это была холодная, опасная усмешка.
— Мне нравится, — сказал он тихо, обращаясь скорее к себе, чем к ней. — Ты — дерзкая сучка. Это редкость. Оставляем всех троих.
Диана судорожно выдохнула, схватившись за Олесю, чтобы не упасть. А Настя, даже не моргнув, продолжила сверлить Глеба взглядом. В этом взгляде читалась холодная война, только что начавшаяся война, которая обещала быть очень, очень долгой.