Глава 9
На шестом курсе к той самой тяжести, что уже поселилась в сердце Зои, прибавляются и новые испытания — и от этого дни будто становятся ещё длиннее и сложнее.
Однажды в коридоре случается ссора с Драко Малфоем. Всё начинается с какой-то мелочи: он проходит мимо с компанией слизеринцев, отпускает едкую реплику про гриффиндорскую «наивность», и в его голосе столько холодной уверенности, будто он заранее знает, что ему всё сойдёт с рук. Зои обычно старается не ввязываться, отворачивается, чтобы просто пройти мимо, — но в тот день у неё нет сил глотать обиду. Она резко отвечает, голос дрожит от злости, и слова сами вырываются: она говорит о том, как устала от вечного превосходства слизеринцев, от их насмешек, за которыми, как ей кажется, прячется страх перед тем, что происходит в мире. Драко бледнеет, в глазах вспыхивает что-то жёсткое, и он бросает в ответ что-то про «глупых идеалистов, которые не понимают, на чьей стороне сила». Слова ранят, потому что в них есть та самая пугающая правда о том, как мир раскалывается на части. Ссора быстро перерастает в перепалку, вокруг собираются зеваки, и кто-то выкрикивает про дуэль. Зои не хотела этого, но гордость и обида толкают вперёд, и она принимает вызов.
Дуэль выходит нервной и неровной. Зои знает базовые защитные чары, но опыта мало, а страх предательски мешает сосредоточиться. Заклинания летят мимо, воздух гудит от напряжения, и в какой-то момент она ловит себя на мысли, что не понимает, зачем вообще это делает. В конце концов профессор Макгонагалл разнимает их, строго отчитывает обоих и назначает отработки. После этого Зои долго сидит в пустом классе, злится на себя за то, что поддалась на провокацию, и одновременно чувствует странное опустошение: дуэль не принесла ни победы, ни облегчения, только усталость. Позже она ловит взгляд Драко в коридоре — на секунду в его глазах мелькает что-то, похожее на растерянность, но он тут же отворачивается. И от этого становится ещё горше: они оба будто идут по краю, не выбирая свой путь, а просто подчиняясь давлению мира вокруг.
А по вечерам Зои ходит к профессору Слизнорту — в Клуб слизней. Поначалу она сомневается, стоит ли туда вступать: ей кажется, что это сборище тех, кто ищет выгоды и связей, и что ей там не место. Но Слизнорт замечает её на уроке зельеварения — она неожиданно хорошо справляется с трудным составом, и профессор с тёплой, чуть лукавой улыбкой приглашает её присоединиться. В Клубе всё выглядит непривычно: уютные вечера, изысканные угощения, разговоры, в которых то и дело мелькают имена влиятельных волшебников.
Слизнорт умеет расположить к себе, он рассказывает забавные истории из прошлого, шутит, и на пару часов тревога будто отступает. Зои чувствует себя немного чужой среди тех, кто уже точно знает, кем станет после Хогвартса, но постепенно расслабляется. Она заводит там пару осторожных знакомств, учится слушать больше, чем говорить, и иногда ловит себя на том, что ей даже нравится разгадывать людей — понять, что ими движет, где заканчивается искренность и начинается расчёт. Эти встречи дают ей передышку, возможность почувствовать себя не просто испуганной ученицей, а кем-то, у кого есть способности и право голоса.И всё же, возвращаясь из гостиной Клуба слизней в общую гриффиндорскую, Зои снова вспоминает о Фреде, о родителях, о том, как сильно ей их не хватает.
Рядом по-прежнему Джинни — она не осуждает Зои за то, что та ходит к Слизнорту, и не выспрашивает подробности, а просто даёт ей выговориться, когда хочется. Их дружба становится тем самым островком, где можно снять маску «сильной» и побыть просто собой.
Смерть Дамблдора обрушивается на Хогвартс, когда кажется, что хуже уже некуда. Для Зои это не просто утрата великого волшебника — это исчезновение той точки опоры, которая давала ощущение, что кто-то мудрый и сильный всё ещё держит ситуацию под контролем. На похоронах она стоит рядом с Джинни, сжимает её руку и смотрит, как феникс взмывает в небо. В этот момент в ней рождается твёрдое решение: если мир становится опаснее, она не будет прятаться. Она будет учиться, дружить, иногда ошибаться и ссориться, но не позволит страху победить.