Глава 2
В себя я пришла не сразу, так же как и осознание случившегося. Насколько вообще возможно осознать непонятные отрывки, проносившиеся в голове словно вихрь.
Раненых оказалось двое; остальные отделались синяками, стёртыми в кровь ладонями и коленями, мелкими, но обильно кровоточащими царапинами.
Пока фельдшера оказывали первую помощь, полицейские пытались нас допросить: один задавал вопросы, второй заполнял какие-то бумаги. Ещё двое вышли из здания.
- Ну, что там? - крикнул им тот, что заполнял бумаги.
- Труп.
Нашли. Значит, я действительно видела его. Потому, такое заявление вовсе не стало для меня новостью, в отличии от ребят, на лица которых легла тень ужаса и удивления. Мы переглянулись друг с другом. И только на мне остановился задумчивый взгляд Виктора.
Гляделки прервал возмущённый голос одного из полицейских, вышедшего из здания. Он подошёл к нам вместе со своим напарником, пристально всматриваясь в каждого из нас.
- Не понял? А чё здесь происходит?
Вик.: - Это ваша работа, узнавать, что происходит.
- Витька Шнайдер... Влад Холмаков... - полицейские взглянули на обоих по очереди, - Вы как здесь оказались?
Вик.: - Мы только что отвечали на вопросы.
- Я так, не для протокола. - мужчина сконфуженно пожал плечами, - Это от вас поступил звонок?
Влад посмотрел на меня, ожидая именно моего ответа, но я в растерянности лишь отрицательно помотала головой вместе со всеми.
- Понятно... - полицейский полез в карман, доставая от туда телефон.
Вик.: - Слушай, Костя, давай сразу к делу. Что за звонок?
Озвученное имя заставило меня узнать в двух стоящих перед нами мужчинах - Ланского и Райна. Райн был выше и стройнее Константина Ланского, прямо как наш Нэйтан; с пшеничными волосами, как у Влада; пухлые и влажные губы. Сам Костя, по росту - до плеч Райна; коротко стриженый брюнет, большой, но не с лишним весом; слегка выпирающая нижняя челюсть.
Л.: - Мне, в отличии от некоторых, положение не позволяет обсуждать следствие с подозреваемыми. Труп в здании - ваша подруга?
Вик.: - Никак нет!
Вл.: - Что за труп?
Р.: - Недавно пропавшая девушка, с признаками насильственной смерти.
Вл.: - И всё?
Р.: - Первичный протокол будет готов к утру, после полного осмотра места происшествия и работы судмедэксперта с телом.
Ланский пихнул в бок разговорившегося Райна.
Вик.: - Телефон рядом с трупом не находили?
Для следующего ответа Райн, сначала, посмотрел на Ланского, как бы спрашивая разрешения. Взгляд вышел несуразным и комичным, как у горного козла, завидевшего опасность.
Вик.: - Ну, вы чё? Связь с космосом потеряли? Телефон рядом с трупом находили?!
Р.: - Не находили.
Л.: - И номер, с которого звонили, так и не определён.
Н.: - Это с каких пор у наших служб не определяются номера?
Л.: - Без понятия. Не первый случай.
Нэйтан недоумённо покосился на Виктора.
Вик.: - Так, что это был за звонок?
Ланский медлил с ответом, явно над чем-то раздумывая. Затем достал телефон и включил какую-то запись.
На ней оператор разговаривал с девушкой. Точнее, пытался это сделать. Девушка что-то тихо шептала прямо в динамик о том, что её преследуют и хотят убить. Говорила она не связно, часто её слова практически не возможно было понять, хотя громкость вполне позволяла. Последнее, что она успела - назвать своё примерное место положение. Глухой удар и связь с её стороны оборвалась.
Вл.: - Это такое веселье у нас под носом прошло?
Виктор, Влад и Ланский продолжили дискутировать между собой по поводу случившегося. Может, говорили о чём либо ещё, пока я с Нэйтаном и Олив выслушивали фельдшера, наставившего на госпитализации. Она пыталась выдавить из нас ответы, подводя к вопросам с одним и тем же намёком. На каждого дала лист с направлением в поликлинику.
- Это что?
- Завтра утром, в обязательном порядке, сделать прививки на Терешковой.
- От бешенства? - усмехнулся Нэйтан, но тут же посерьёзнел, ни получив ни от кого отклика на свою шутку.
- Что за прививка?
- Столбняк. В целях профилактики. Мало ли, что вы могли подцепить и, что у вас там вообще произошло. По хорошему, необходимо сходить к врачу на осмотр. Особенно с ножевыми ранениями. Говорить с нами о случившемся вы не хотите, от полноценного осмотра и лечения отказываетесь - осознаёте риски после того, что я вам ранее изложила?
- Да, спасибо, но у нас уже есть своего рода врач под боком. - Я машинально обернулась на стоящего поодаль Влада.
- Дело ваше. Не медлите с посещением и, если, в течении ночи начнёте себя плохо чувствовать - вызовите повторно скорую.
- А можно поликлинику не на Терешковой?
Фельдшер уже собиралась уходить, как вдруг, Олив решилась задать вопрос, над которым явно долго мялась. Её голова была вжата в плечи, а руки сложены в замок и прижаты к груди.
- Что вас смущает? Вы все по месту жительства привязаны именно к этой поликлинике.
- Просто, не хочу, что бы мама узнала. - подруга смутилась и отвела в сторону виноватый взгляд.
- То, что ты сейчас заявишься домой вся ободранная, конечно же, не вызовет у неё никаких вопросов.
- Блин...
Та, на удивление, только сейчас обратила внимание на свой внешний вид, тщательно осматривая одежду и раны.
- У вас мама в поликлинике работает?
- Ну, можно и так сказать.
- Так это же здорово. Попросите провести вне очереди. Там что ни день, то не пробиться. Приходиться по нескольку часов ждать приёма.
Фельдшера окликнули на следующий вызов и она поспешила распрощаться с нами.
Подошёл Виктор, радостно заявив о том, что господин Ланский любезно предложил развести всех по домам на рабочих машинах в целях безопасности. Нэйтана и Влада отправили в машину с Райном; меня посадили с Виктором и Олив к Ланскому. Мы ехали быстро по пустому тёмному городу. Уставшие, сонные, молчаливые.
...
Виктор крепко держал меня за руку, а мне вовсе не было до этого дела. Он гладил мои волосы, а я мыслями была далеко. Казалось странным ощущать сейчас спокойствие и тепло в душе. Такие ночные поездки на машине уносили меня далеко в детство, когда я с бабушкой возвращалась из гостей на такси в десять вечера, потому что в это время в нашем городе маршрутки уже не ходят. По возвращению мы разбредались по комнатам, но смотрели по телевизору один сериал на двоих, который шёл до одиннадцати.
Мне всегда жутко хотелось на него успеть, хотя бы одним глазком увидеть, что же там происходит с персонажами, какая история разворачивается в серии на этот раз. То же самое происходит и сейчас, только сюжет разворачивается в реальной жизни, а главные герои это мы. Я снова и снова буду прокручивать сегодняшнюю серию у себя в голове и с нетерпением ждать следующих.
- Лина... - Тихонько позвал меня Виктор, - Переночуем сегодня у меня? Мне бы не хотелось отпускать тебя после... Произошедшего.
- Вообще-то, я хотела побыть одна.
Виктор сильно сжал мою руку, а его хмурый взгляд явно не предполагал какого-либо ответа от меня.
Квартира Виктора была не больших размеров, с маленькими комнатками, почти ничем не обставленная, со старыми, кое-где потёртыми обоями. Тёмный, деревянный пол, зато всегда чистый. Самая лучшая мебель здесь - кровать в спальне, непременно застеленная свежим, мягким бельём. Массивные шторы и жалюзи висели на окне с деревянными, облупленными рамами только в этой комнате, что бы всегда можно было приглушить свет, создавая романтическую, спокойную атмосферу.
Сейчас спальню освещали множество зажжённых чайных свечей, на тумбочке выжидали своего часа неоправданно большое количество массажных масел и лубрикантов на любой вкус и день недели. И несуразно выставленные упаковки презервативов.
Ничего из этого, обычно, не пригождалось. Создавать романтику Виктор не умел - это не его стиль. Всё, что он делал ради секса выглядело как декорации. Его грубый тон, подверженность желанию и моменту отбрасывало весь антураж, который он наводил вокруг себя, и, как бы, для меня. Придуманное, становилось не нужным.
Меня будоражило такое переключение по щелчку пальцев, когда в одну секунду перед тобой оказывается жестокий, не контролирующий себя человек, полностью поглощённый только одной тобой. Иногда эта жестокость доходила до абсурда, на который он меня подсадил. Поэтому Виктор всегда носил свой любимый зелёный свитер с высоким горлом, что бы прятать последствия нашей игры.
На фоне пережитого события намёки Виктора, или скорее, прямое выражение желания, никак не сопоставлялись с моими планами на оставшуюся ночь. Я не могла отказать любимому человеку, который также нуждался сейчас в поддержке: забыть, скрасить оставшееся - приятным; почувствовать любовь и заботу. Пусть, даже, таким способом, по своему, как всегда умел прятать и направлять эмоции в другое русло.
В первые минуты мне самой было приятно раствориться в нём. Пока вверх не взяли абсолютно противоречивые чувства: где-то внутри разлилась жгучая неприязнь и отчуждение, настолько стало не комфортно, что такая резкая перемена настроения меня напугала.
- Виктор, стой... Не надо.
Но он даже не посомтрел на меня, будто ничего не слышал. Скорее, он воспринял мои слова как позыв к более активным действиям. Я приложила много усилий, прежде чем сделать последний, достаточно сильный толчок, который напрочь отбил у Виктора всякое желание на продолжение. Он немного отдалился от меня, с полным недоумением, застывшем на его лице.
В этот момент из кухни донёсся шорох, изрядно меня озадачивший.
- Ты чего?
- Ты не слышал?
- Слышал. Это, наверное, Чапа.
Следом раздался более массивный звук. Что-то разбилось.
- Чапа!
Виктор подскочил с кровати и побрёл на кухню. Оставаться одной не хотелось и я не спеша направилась в след за Виктором. Из комнаты вышла в длинный коридор, где, на против входной двери, справа, располагался небольшой зал. Проходя мимо него, я смогла заметить мирно спящую на диване кошку Чапу. И рванула на кухню прежде, чем успела осознать увиденное.
Виктор собирал осколки разбитой кружки с пролитым недопитым чаем.
- Посмотри только, что наделала. Тащи эту моську сюда, носом тыкать буду. Что ж такое, сколько раз говорил ей не лазить по столу...
- Знаешь, я лучше пойду домой.
Резко оборвав причитания Виктора, я поспешила на выход. Он нагнал меня посреди коридора, перегородил собой проход, где и без того было узко. Крепко схватил моё раненое плечо.
- Мне больно. Пусти.
- Прости. - Кратковременное сочувствие не смогло сдержать его последующий фонтан эмоций, - Ты с ума сошла? Что произошло? Я что-то не так сделал? Какая нужда тащиться посреди ночи? По твоему, на сегодня нам мало досталось?...
И ещё множество вопросов, множество раскатов грома, между штормом и безветренной погодой. Мне нужно было успокоиться, сказать себе: «Я веду себя глупо. Это всего лишь разбитая кружка. Опасность позади. Сейчас рядом Виктор. Я жива, живы друзья...».
- В чём подвох то, ты мне можешь сказать? Или просто пособачиться захотелось?
- Я просто хочу домой.
- Здесь тоже твой дом.
- Я хочу к себе домой! Я хотела побыть одна и я сразу тебе об этом сказала. А ты просто, в очередной раз, заткнул мне рот.
- Хотел как лучше. Но с тобой получается как всегда.
- Секс, по твоему, тоже «как лучше»? «Лучше» ты хочешь только для себя. Я не кукла, которую можно взять в любое время, когда захочется. Если уж так надо, пользуйся проститутками. Тех денег, которые отец переводит тебе каждый месяц - хватит с лихвой. Не обеднеешь.
Виктор неожиданно громко рассмеялся, чем застал меня врасплох. Смех вышел довольно жутким. Такой неуместный в сложившейся ситуации.
- Ты сама то хоть поняла, что сказала?
Отвечать не хотелось - не было смысла. Я действительно не понимала причины своего поведения. Стало неловко после всего сказанного. И, теперь, оставаться здесь точно нельзя. Напоследок я со всей силы хлопнула дверью.
Прохладный, свежий по ночам, воздух заполнил лёгкие. Путь лежал через всегда малоосвещаемые дворы в нашем городе: перейти дорогу, обойти дом, пройти через детскую площадку, от куда уже виднелся мой подъезд и моё тёмное окно на третьем этаже.
Неожиданно для себя я слишком сильно распахнула подъездную дверь. Та, разве что, из петель не вылетела.
Я всегда хожу по лестнице. Она располагалась левее от лифта. На каждом этаже - коридорчик, ведущий к помещению с квартирами. Иногда мне нравилось долететь до своего этажа прежде, чем услышу хлопок закрывшейся за мной подъездной двери. Так что у меня выработалась своеобразная привычка обращать внимание на этот звук. В этот раз я не спеша добрела до лестничного пролёта, ведущего на мой этаж, но привычного характерного щелчка до сих пор не послышалось: «Неужели сломала?».
Наверное, прошла целая вечность, прежде чем раздался хлопок на весь подъезд, вместо скрипа и по пискивания, присущего медленному автоматическому закрытию.
На этаже мигнула лампочка. Никчёмные, дурацкие лампочки, которые постоянно кто-то выкручивает, и на их месте оказываются всё более дешёвые варианты. Она моргнула ещё один раз и просто... Взорвалась.
Следом послышались неспешные шаги с первого этажа. Когда шаги стали быстрее, я уже рванула с места, попутно ища ключи в кармане. Чудом вставляю ключи в замочную скважину трясущимися руками и за последнюю секунду успеваю закрыть дверь прямо перед НИМ. Чёрные волосы, белое лицо, жуткая улыбка.