Когда деревья были выше

Пов: Юна

Утро перед матчем. Я стою перед зеркалом, пытаюсь заплести волосы, а пальцы дрожат так, будто я не на квиддич собираюсь, а на дуэль с троллем.

— Дай сюда, — Мэри выхватывает расчёску, будто это волшебная палочка, и за пару секунд делает мне такую тугую косу, что даже Пивз не развяжет. — Так держится. И хватит трястись. Ты вчера флажок сбила — сегодня собьёшь что-нибудь побольше.

— Надеюсь, не Сириуса, — бурчу я. — Он опять будет носиться по полю, будто у него метла на реактивной тяге.

Мэри фыркает:

— Он будет носиться, а ты — прикрывать его левый фланг. Просто не дай бладжеру проскочить. Остальное — его проблемы.

В животе всё сжимается, но уже не от страха, а от предвкушения. То самое чувство, когда мир сужается до одного удара. Ради этого я и села на метлу.

Выходим на поле. Трибуны гудят, как растревоженный улей. Гриффиндор против Слизерина. И я точно знаю: где-то там, в тени, стоит Северус. С книгой, будто пришёл не матч смотреть, а готовиться к экзамену. Но глаза у него точно не на странице.

Джеймс уже в форме, с капитанской повязкой, взгляд такой, будто он не квиддич собирается играть, а спасать Хогвартс от дракона.

— Скарлетт! — рявкает он. — Готова?

— Готова, — стараюсь, чтобы голос не дрожал.

— Отлично. Слушай: Слизеринцы будут давить. У них новый загонщик — парень с лицом «я родился хмурым». Он будет кидать бладжеры, чтобы выбить тебя первой. Думают, ты новенькая — значит, сломаешься.

Сжимаю биту так, что костяшки белеют.

— Пусть думают, — говорю спокойно. — Я не из тех, кто ломается.

Джеймс хмыкает:

— Вот это мне нравится. Держи левый фланг. Если что — кричи. Мы услышим.

Взлетаем. Поле подо мной — как карта, где я теперь знаю каждый поворот. Сириус уже кружит справа и орёт что-то про «ветер и скорость», но я не слушаю. Смотрю на бладжер, который вылетает из коробки, как разъярённый шмель. Знаю: сейчас будет момент.

Он ныряет вниз, резко уходит вбок — точно как на тренировке. Рвусь за ним, ветер рвёт мантию, метла дрожит, сердце где-то в горле. Удар! Бладжер визжит и летит прямо в слизеринского загонщика. Тот едва успевает увернуться.

Трибуны ревут.

— Да! — орёт Сириус, пролетая мимо. — Вот это я понимаю! Не стой столбом, лети!

Я смеюсь — и этот смех громче ветра.

Но потом становится серьёзнее. Слизеринский загонщик явно решил, что я — его личная миссия. Бладжеры летят один за другим, и каждый — прямо в меня. Отбиваю, уворачиваюсь, снова отбиваю. Пот заливает глаза, руки ноют, но я не останавливаюсь.

И тут замечаю Северуса. Стоит у края поля, книга в руках, вид такой, будто ему всё равно… но глаза прикованы ко мне. Когда очередной бладжер летит мне в грудь, на секунду вижу в его взгляде не колючесть, а… беспокойство.

«Он переживает», — мелькает в голове. И от этого я становлюсь злее — но не на него, а на игру. Не могу проиграть. Не сейчас.

Следующий бладжер ловлю почти голыми руками, разворачиваю метлу и отправляю его так, что он едва не сбивает квоффл у слизеринского охотника.

— Юна! — орёт Джеймс, пролетая мимо. — Ты что творишь?!

— То, что умею! — кричу в ответ, и мы оба смеёмся, хотя это совсем не смешно.

Матч идёт волнами: то Гриффиндор вырывается вперёд, то Слизерин перехватывает. Сириус делает безумные виражи, Джеймс орёт, охотники мечутся, как молнии. А я держу фланг. Каждый раз, когда бладжер пытается прорваться, я там. И каждый раз трибуны ревут.

А потом случается то, чего я боялась. Бладжер рвётся на меня — быстрее, хитрее. Рвусь в сторону, метла дрожит, теряю равновесие… и в тот момент, когда уже готова упасть, кто-то хватает меня за руку.

Сириус. Подлетает так близко, что чувствую запах дыма и травы от его куртки, рывком тянет к себе.

— Держись! — кричит. — Не отпускай!

Вцепляюсь в его руку, выравниваемся. В ту же секунду бладжер проносится мимо, едва не задевая крыло метлы.

— Спасибо, — выдыхаю.

— Не благодари, — усмехается он, но в глазах что-то новое. — Просто не падай. Без тебя тут будет скучно.

Снова рвёмся вперёд.

И всё решается в одну секунду. Джеймс носится по полю, как ураган, резко уходит вниз, потом вверх — и ловит снитч.

Трибуны взрываются. Гриффиндор выиграл.

Приземляемся, и меня тут же сжимают в объятиях — Джеймс, Сириус, даже Римус, который обычно не любит шум. Мэри и Лили визжат так, будто это они выиграли кубок.

— Ты была невероятна! — кричит Лили.

Я стою, пытаюсь отдышаться, а в голове крутится только одна мысль: «Я здесь. Я на своём месте». И, кажется, впервые за долгое время это не просто слова — это правда.