Глава 11
Выскользнуть из шумного, залитого светом Большого зала оказалось на удивление легко. Все были слишком увлечены танцами и обсуждением самого громкого признания этого года.
Драко крепко держал тебя за руку, ведя по безмолвным коридорам Хогвартса прямо к выходу во внутренний двор. По пути он подхватил с вешалки свое теплое черное пальто и твою зимнюю мантию. Как только тяжелые дубовые двери распахнулись, в лицо ударил чистый, морозный ночной воздух.
Во дворе стояла оглушительная, волшебная тишина. Снег искрился под лунным светом, словно миллионы рассыпанных бриллиантов, а с темного неба медленно падали крупные пушистые хлопья.
— Так, иди сюда, — Драко остановился в тени заснеженной арки и накинул на твои обнаженные плечи мантию.
Он бережно запахнул её на твоей груди, а затем принялся своими длинными пальцами аккуратно застегивать каждую пуговицу. Твоя ранимая натура всё еще трепетала от пережитого в зале шока, и ты молча наблюдала за ним. Он делал это с такой сосредоточенной, почти осязаемой нежностью, что у тебя внутри разливалось блаженное тепло.
— Драко… — тихонько позвала ты, когда он закончил. Твой голос слегка дрожал от холода и волнения. — Ты правда сказал всё это там, при всех? Нас же теперь весь Хогвартс обсуждать будет. Пэнси меня точно со свету сживет.
Малфой нагло ухмыльнулся, но в этой ухмылке больше не было прежней издевки — только безграничное торжество. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между вами до минимума, и собственнически обнял тебя за талию прямо поверх мантии, притягивая к своему телу.
— Пускай обсуждает, — вкрадчиво прошептал он, утыкаясь носом в твою щеку и обжигая кожу горячим дыханием. — Я же обещал тебе, что перейду к тяжелой артиллерии. Раз ты не понимала моих намеков и считала всё глупыми спорами с Блейзом, мне пришлось сделать так, чтобы у тебя не осталось ни единого шанса сбежать. Теперь ты официально моя девушка, Т/И. И никакой Диггори больше не посмеет подойти к тебе ближе, чем на три мили.
Ты почувствовала, как к горлу подкатывает привычный комок эмоций, но на этот раз — от чистой, абсолютной радости. Ты уткнулась лбом в его плечо, вдыхая любимый мятный аромат, и тихо всхлипнула.
Драко тут же напрягся. Он аккуратно приподнял твое лицо за подбородок, испуганно заглядывая в твои заплаканные глаза.
— Эй, ну ты чего? Опять плачешь? У тебя ребро заболело? Т/И, не пугай меня так, — в его голосе промелькнула паника.
— Нет, глупый Малфой, ничего не болит, — ты робко улыбнулась сквозь слезы и легонько шлепнула его ладошкой по груди. — Просто я… я тоже тебя люблю. Хоть ты и невыносимый, пошлый зануда.
Лицо Драко вмиг расслабилось, а в серых глазах заплясали счастливые чертики. Он тихо рассмеялся — искренне, легко, как никогда раньше — и снова поцеловался тебя, но теперь медленно, сладко, смакуя каждую секунду под падающим хогвартским снегом. Снежинки таяли на твоих горячих щеках, но тебе было совершенно не холодно. Твой наглый лучший друг наконец-то стал твоим самым надежным защитником.
Драко отстранился от твоих губ, но его руки так и остались лежать на твоей талии, удерживая тебя в кольце своего тепла. Он заглянул в твои глаза, блестящие от слез радости, и его наглая ухмылка сменилась хитрым, предвкушающим выражением лица.
— Раз уж мы выяснили, что я «псих ходячий» и трачу на тебя кучу галлеонов, — вкрадчиво прошептал он, возвращая тебе твои же слова из Хогсмида, — то самое время закрепить этот статус. Я не собирался ждать официального рождественского утра. Хочу, чтобы ты надела это прямо сейчас.
Он полез во внутренний карман своего безупречного пиджака и достал оттуда небольшую бархатную коробочку глубокого черного цвета с серебряным тиснением малфоевского герба. Драко щелкнул замочком, и в полумраке заснеженного двора что-то ослепительно и ярко сверкнуло.
Ты затаила дыхание. В коробочке на шелковой подушечке покоилось изящное, тонкое ожерелье из белого золота. Его центром был крупный, чистейший изумруд редкой огранки в форме капли, окруженный россыпью мелких, сверкающих бриллиантов. От одного взгляда на это ювелирное изделие становилось понятно: оно стоило столько, что на эти деньги можно было купить целую партию новейших гоночных метел «Молния».
Твоя ранимая и скромная натура тут же запаниковала. Ты испуганно округлила глаза и замахала руками, делая шаг назад.
— Драко! Нет-нет-нет, я не могу это принять! Оно же… оно же безумно дорогое! Малфой, это слишком, спрячь сейчас же! Платье — это одно, но такие драгоценности…
— Т/И, замолчи, — перебил он тебя, но сделал это непривычно ласково.
Он нагло проигнорировал твой протест, достал ожерелье из коробочки и заставил тебя повернуться к нему спиной. Ты почувствовала, как его прохладные пальцы аккуратно убрали твои волосы в сторону, обнажая шею. По коже побежали мурашки, когда холодный металл коснулся твоей ключицы, а затем Драко защелкнул крошечный замок.
Малфой снова развернул тебя к себе лицом и аккуратно поправил кулон. Изумруд идеально лег в ложбинку между твоих ключиц, безупречно сочетаясь с цветом твоего бального платья. Драко смотрел на тебя так, словно это ожерелье обрело свою истинную ценность только тогда, когда оказалось на твоем теле.
— Моя семья веками собирала редкие камни, — тихо, глядя тебе прямо в глаза, произнес он, и в его голосе не было привычного высокомерия, только твердая уверенность. — Отец говорит, что настоящие драгоценности Малфоев должны принадлежать только тем женщинам, которые крадут наши сердца. Этот камень твой, Т/И. И даже не думай плакать из-за его цены, иначе я решу, что он тебе просто не понравился.
Ты сглотнула подступивший к горлу комок эмоций, коснувшись пальцами прохладного, сверкающего изумруда. Обижаться на его наглость и щедрость было уже бесполезно — ты окончательно поняла, что за маской пошлого шутника всегда скрывался парень, готовый бросить к твоим ногам весь мир.
Ты шмыгнула носом, поднялась на цыпочки и крепко обняла его за шею, утыкаясь лицом в теплое пальто.
— Спасибо, Драко… Оно прекрасное.
— Я знаю, — нагло шепнул он тебе в макушку, наконец-то расслабленно улыбаясь и укрывая тебя полами своего пальто от зимнего ветра. — А теперь пошли обратно, пока моя девушка не замерзла. Нам еще нужно станцевать наш первый официальный танец.