Глава 8
Ночь в больничном крыле Хогвартса выдалась тихой и очень холодной. Большие стрельчатые окна покрылись легким морозным узором, а сквозь щели в каменной кладке подземелий пробирался сквозняк. В палате горело всего несколько тусклых свечей, отбрасывая длинные тени на пустые койки.
Ты не спала. Твоя ранимая натура всё еще переваривала события этого безумного дня. Каждый раз, когда ты закрывала глаза, тебе чудился яростный взгляд Драко, треск ломающейся кости и шаги Седрика.
Ты повернула голову и посмотрела вниз, на пол у своей кровати. Драко сидел на ледяных каменных плитах, прислонившись спиной к деревянной ножке твоей койки и уронив голову на грудь. Он спал беспокойно, его плечи мелко дрожали от холода, а пальцы рук были бледными и ледяными на вид. Свою мантию он аккуратно свернул и положил тебе под ноги, чтобы тебе было теплее, оставшись в одной тонкой белой рубашке.
Сердце болезненно сжалось от жалости. Твой наглый, высокомерный лучший друг, который всегда требовал к себе королевского отношения, сейчас спал на полу, как побитый щенок, просто чтобы караулить твой сон после своей глупой ошибки.
Ты осторожно потянулась вниз и мягко коснулась его плеча.
— Драко… — тихонько позвала ты. — Драко, проснись.
Малфой вскинулся мгновенно, словно от заклятия. Его серые глаза в полумраке испуганно округлились, он завертел головой, оценивая обстановку, и тут же уставился на тебя.
— Т/И? Что? Что-то болит? Позвать Помфри? — в панике зашептал он, подаваясь вперед. Его голос спросонья был хриплым, а зубы слегка постукивали от холода.
— Нет, ничего не болит, всё хорошо, — ты успокаивающе покачала и чуть-чуть подвинулась к самому краю стены, освобождая место на своей довольно широкой больничной койке. — Ложись со мной. На полу ужасный сквозняк, ты весь дрожишь. Тебе холодно.
Драко замер, уставившись на свободное место рядом с тобой так, словно ты предложила ему прыгнуть в пасть к дракону. Его аристократическая бледность на секунду сменилась легким румянцем. Его привычная пошлая натура наверняка выдала бы сейчас какую-нибудь дерзкую шуточку в стиле «Малфой в твоей постели — это дорогое удовольствие», но он вовремя прикусил язык. Намеки и наглость сегодня уже привели к катастрофе.
— Т/И, я… я не могу, — хрипло выдохнул он, пряча руки в карманы брюк. — Я обещал, что не трону тебя, если ты сама не захочешь. Я и так напугал тебя до смерти. Посплю на стуле, всё нормально.
— Драко, не глупи, — ты шмыгнула носом, твоя обидчивость снова робко подала голос. — Я сама тебя зову. Если ты подхватишь драконью оспу на этом полу, мне придется ухаживать за тобой, а я этого не переживу. Ложись, я не кусаюсь.
Драко тяжело вздохнул, понимая, что спорить с тобой бесполезно. Он аккуратно, стараясь не делать резких движений, забрался под теплое больничное одеяло. Койка слегка прогнулась под его весом.
Он лег на самый край, вытянувшись стрункой и боясь даже вздохнуть, чтобы случайно не задеть твое вылеченное ребро. От него по-прежнему пахло мятой, но сейчас к этому примешался отчетливый запах морозного холода. Его так сильно трясло от озноба, что это передавалось и тебе.
Ты вздохнула, повернулась к нему боком и, перешагнув через остатки своего страха, придвинулась ближе. Ты аккуратно положила свою руку ему на грудь и уткнулась носом в его холодное плечо, делясь своим теплом.
Драко затаил дыхание. Его сердце под твоей ладонью заколотилось как сумасшедшее. Медленно, с невероятной, непривычной для него нежностью, он поднял свою длинную руку и обнял тебя за плечи, осторожно прижимая к себе и укрывая одеялом до самого верха.
— Спасибо, — едва слышно прошептал он в твои волосы, и в его голосе больше не было холода.
Вы лежали в темноте больничного крыла, слушая дыхание друг друга. Ты засыпала, окончательно понимая, что этот невыносимый, наглый слизеринец стал для тебя кем-то гораздо большим, чем просто лучший друг.