Вкус твоей лжи

Камбек взорвал все чарты. Клип «Monster — Осколки тьмы» набрал больше ста миллионов просмотров за неделю, их песни крутили по всем радиостанциям, а фанаты заполняли стадионы так, что яблоку негде было упасть. Группа «NOIR» стала главным событием года, и Джиу чувствовала, как этот успех окутывает её, как тёплая, но душная волна.

Она привыкла к свету софитов, к крикам фанатов, к тому, что её лицо теперь узнавали на улицах. Она привыкла улыбаться в камеры, давать интервью, позировать для фотосессий. Она привыкла быть Джиху — парнем, который стал частью чего-то большого. Иногда ей казалось, что она действительно стала им.

Но ночью, когда она оставалась одна, маска спадала. Она смотрела на фотографию брата и вспоминала, зачем она здесь. Я не ради славы. Я ради правды.

Но с каждым днём грань между Джиу и Джиху становилась всё тоньше.

---

Концерты проходили один за другим. Каждый раз, когда Джиу выходила на сцену, она чувствовала, как толпа поглощает её. Она танцевала, пела, улыбалась, и в эти моменты ей казалось, что она действительно счастлива.

Но она всегда чувствовала на себе взгляд Тэмина. Он стоял рядом, двигался в такт с ней, и когда их глаза встречались, мир вокруг переставал существовать. Она видела, как он смотрит на неё — так, будто она была единственной в этом огромном зале. И каждый раз её сердце пропускало удар.

Роун наблюдал за ними. Он стоял в тени, скрестив руки на груди, и его взгляд был тяжёлым, как свинец. Он видел, как Тэмин смотрит на Джиху, как она отвечает ему, и внутри него закипала холодная ярость. Он мой враг. Но почему я не могу перестать смотреть на него?

Тэхун тоже видел. Он стискивал зубы так сильно, что сводило челюсть, и сжимал кулаки в карманах. Я не позволю тебе победить, Тэмин. Я завоюю его. Даже если это разрушит меня.

Джиу чувствовала всё это — напряжение, ревность, опасность. Она знала, что её мир становится всё более реальным. И всё более опасным.

---

Прошло два дня после последнего концерта. В общежитии было тихо — все отдыхали после тяжёлой недели. Джиу вышла в коридор и поняла, что ей нужно чем-то себя занять. Она зашла в кладовку, взяла ведро, швабру и тряпки, и начала мыть полы.

— Ты чего это? — раздался голос Каина. Он стоял в дверях и смотрел на неё с удивлённой улыбкой. — Мы вроде не в казарме.

— Хочу привести всё в порядок, — ответила Джиу, не оборачиваясь. — Надоело жить в грязи.

Каин усмехнулся и закатал рукава.

— Тогда я помогу. А то ты тут всё зальёшь, а нам потом ходить по лужам.

Он взял вторую тряпку и присел на корточки рядом с ней. Они работали молча, но в этом молчании было что-то тёплое, почти уютное.

— Знаешь, — сказал Каин, вытирая пол, — я рад, что ты появился в нашей группе. Поначалу я думал, что ты очередной мажор, который купил себе место. Но ты другой. Ты настоящий.

Джиу почувствовала, как к горлу подступает комок.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— А я всё думаю, — продолжил Каин, — почему ты такой грустный всё время? Ты улыбаешься, когда мы на сцене. А здесь — никогда. Будто ты носишь что-то тяжёлое внутри.

Она не знала, что ответить. Она не могла рассказать ему правду.

— Просто устаю, — ответила она.

Каин ничего не сказал. Он просто коснулся её плеча и улыбнулся.

— Я здесь, Джиху. Всегда.

В этот момент в коридор зашёл Кёнмин. Он зевнул, потянулся и посмотрел на них с лёгким удивлением.

— Ого, вы тут всё моете? А меня позвать не хотели?

— Присоединяйся, — ответила Джиу, улыбнувшись.

Кёнмин фыркнул, но взял третью тряпку и присел рядом.

— Только не говори Роуну, что я помогаю убираться, — сказал он. — Он подумает, что я стал слишком мягким.

— Уже поздно, — усмехнулся Каин. — Ты стал мягким, как только начал помогать новенькому готовить.

— Заткнись, — буркнул Кёнмин, но в его голосе не было злости.

Они мыли полы, перешучиваясь, и Джиу чувствовала, как внутри становится теплее. Может быть, я не одна. Может быть, у меня действительно есть друзья.

---

В это время на кухне Рэвон и Ёнхо решили испечь пирог. Идея пришла к Рэвону внезапно, когда он смотрел какой-то кулинарный ролик на телефоне.

— Мы должны это сделать, — сказал он, поднимая голову. — Это будет эпично.

— Ты умеешь готовить? — скептически спросил Ёнхо.

— Конечно, — ответил Рэвон. — Я смотрел видео. Это несложно.

— Ты смотрел видео, но ни разу не держал в руках скалку в своей жизни, — усмехнулся Ёнхо.

— Я держал! — возмутился Рэвон. — В дораме. Мой персонаж был шеф-поваром.

Ёнхо закатил глаза, но всё равно согласился помочь.

Они начали готовить. Рэвон достал муку, яйца, сахар и масло. Он начал смешивать ингредиенты, но мука летела во все стороны, покрывая стол, его одежду и лицо тонким белым слоем.

— Ты сыплешь, а не насыпаешь! — крикнул Ёнхо, пытаясь увернуться от белого облака. — Боже, Рэвон, ты как будто снежную бурю устроил!

— Я знаю, что делаю! — Рэвон продолжал с энтузиазмом перемешивать тесто, но оно было слишком жидким, и он добавил ещё муки. Прямо из пакета. С размаху.

В результате весь пакет муки высыпался на пол — и на только что вымытую Джиу поверхность.

— Твою мать! — выругался Рэвон, глядя на белое поле, которое покрывало теперь кухонный пол.

На этот шум прибежала Джиу.

— Что здесь произошло?! — крикнула она, глядя на белый хаос. — Я только что пол вымыла!

— Мы хотели пирог, — смущённо пробормотал Рэвон, весь в муке.

— А получился снегопад, — усмехнулся Ёнхо.

Джиу смотрела на них, на муку, которая покрывала всё вокруг, и чувствовала, как внутри поднимается смех. Сначала тихий, потом громче. Она не могла остановиться.

— Только не смейтесь, — попросил Рэвон. — Мы это исправим.

— Вы не исправите, — сквозь смех сказала Джиу. — Но я помогу вам всё убрать.

Рэвон и Ёнхо переглянулись, а затем все трое расхохотались, стоя в луже муки, которая покрывала пол, одежду и даже потолок.

---

В коридоре стоял Роун и наблюдал за этим балаганом. Он смотрел на Джиу, которая смеялась, улыбалась, была живой — и внутри него снова закипало это странное чувство. Он сжал кулаки и ушёл в свою комнату, хлопнув дверью.

Тэхун тоже смотрел. Он видел, как Джиу смеётся, как её глаза светятся. И он чувствовал, как внутри всё переворачивается.

Я хочу, чтобы ты смеялся так, глядя на меня, — подумал он. — Я сделаю всё, чтобы завоевать тебя.

А Джиу стояла в луже муки и смеялась так, как не смеялась уже много недель. Она чувствовала себя почти счастливой. Почти.