Вкус твоей лжи

Ресторан оказался пустым. Совсем пустым - ни официантов, ни других посетителей, только мягкий приглушённый свет, белые скатерти и тишина, которая давила на уши. Джиу стояла у входа, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она не хотела быть здесь. Она знала, что это ловушка. Но Роун не оставил ей выбора.

- Садись, - сказал он, указывая на столик в центре зала. Его голос был спокойным, даже любезным, но в нём чувствовалась сталь.

Джиу медленно подошла к столу и села. Роун сел напротив, положил руки на стол и посмотрел на неё в упор. Его взгляд был тяжёлым, изучающим, как у хирурга перед операцией.

- Ты, наверное, удивлён, что я пригласил тебя сюда, - сказал он, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. - Но я не люблю, когда кто-то трогает мои вещи. Ты понимаешь, о чём я?

Джиу молчала. Она чувствовала, как сердце колотится в груди, но старалась не показывать страха.

- Я знаю, что ты рылся в моей комнате, - продолжил Роун, и его голос стал тише, но от этого только опаснее. - Ты искал что-то. И я знаю, что ты что-то нашёл. Я хочу знать, что именно. И я хочу знать, кто ты на самом деле, Джиху.

Она смотрела на него, чувствуя, как внутри всё холодеет. Он знает. Он знает слишком много. Я должна уйти.

- Я не знаю, о чём ты говоришь, - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Я ничего не искал.

Роун усмехнулся, но в его усмешке не было веселья.

- Ты врёшь, - сказал он. - Ты всегда врёшь. Я вижу это по твоим глазам. Ты думаешь, что я не замечаю, как ты смотришь на меня? Как ты дрожишь, когда я рядом? Ты что-то скрываешь. И я узнаю, что именно.

Она встала из-за стола.

- Я ухожу, - сказала она. - Я не буду участвовать в этом спектакле.

Она развернулась и направилась к выходу, но Роун мгновенно оказался рядом. Его рука сжала её запястье, и она почувствовала, как его пальцы впиваются в кожу.

- Ты никуда не уйдёшь, - сказал он тихо. - Не раньше, чем я получу ответы.

Она попыталась вырваться, но он был сильнее. Она чувствовала его дыхание на своей шее, его пальцы, которые сжимали её руку, и внутри неё нарастала паника.

- Отпусти меня! - крикнула она.

Но вместо ответа она почувствовала резкий укол в шею. Острая боль, холод, а потом - темнота.

---

Она очнулась на холодном полу. Вокруг было темно, пахло сыростью и бетоном. Она попыталась подняться, но поняла, что её руки привязаны к стулу. Голова кружилась, во рту было сухо, и она с трудом могла сфокусировать зрение.

- Проснулся? - раздался голос Роуна. Он стоял в нескольких шагах от неё, скрестив руки на груди. Его лицо было спокойным, почти безразличным. - Я же говорил, что ты никуда не уйдёшь, пока не ответишь на мои вопросы.

Она смотрела на него, и внутри неё закипала ненависть.

- Ты псих, - прошептала она. - Ты больной ублюдок.

Роун усмехнулся и подошёл ближе. Он присел на корточки перед ней, заглядывая в глаза.

- Может быть, - сказал он тихо. - Но я хочу знать правду. Кто ты, Джиху? Почему ты здесь? Что ты ищешь?

Она молчала. Она не могла сказать ему правду. Не могла выдать брата.

- Ты не ответишь, - сказал он, и в его голосе появилась странная мягкость. - Я знаю, что ты не ответишь. Но я хочу, чтобы ты знал: я не остановлюсь. Я доберусь до правды.

Он пододвинул стул ближе и сел напротив неё. Они сидели в тишине, и Джиу чувствовала, как его взгляд скользит по её лицу.

- Ты странный, - сказал он вдруг. - Ты не похож на других. Ты не боишься меня так, как должны бояться. И это бесит меня.

Она смотрела на него, и внутри неё всё дрожало. Он близко. Слишком близко.

- Ты зачем это делаешь? - спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Зачем ты похитил меня? Чтобы просто поговорить?

- Я хочу понять, - ответил он, и его голос стал почти шёпотом. - Я хочу понять, почему ты мне так нужен. Почему я не могу перестать думать о тебе.

Он протянул руку и коснулся её щеки. Джиу дёрнулась, но он был сильнее. Его пальцы скользнули по её коже, и она почувствовала, как внутри всё переворачивается от отвращения.

- Ты сводишь меня с ума, - сказал он, и его голос дрогнул. - Я ненавижу тебя. Но я не могу перестать хотеть тебя.

Она не успела ответить. Он наклонился и поцеловал её. Его губы коснулись её губ, и она почувствовала, как её выворачивает наизнанку. Отвращение, тошнота, паника - всё смешалось в одно липкое чувство.

Она не отвечала на поцелуй. Она сидела неподвижно, сжав кулаки, и ждала, когда это закончится.

Когда он отстранился, она посмотрела на него и прошептала:

- Ты что, гей? Ты целуешь парня?

Роун замер. Его лицо стало непроницаемым, но в глазах мелькнула растерянность.

- Заткнись, - сказал он, но голос его дрогнул.

- Я просто спросил, - ответила она, и в её голосе появилась странная уверенность. - Ты целуешь меня. Ты похищаешь меня. Ты говоришь, что не можешь перестать думать обо мне. Это или любовь, или ты просто сошёл с ума.

Он смотрел на неё, и в его глазах была такая смесь ярости и боли, что она почти пожалела его.

- Я не гей, - сказал он, и его голос был хриплым. - Я не гей. Но ты... ты заставляешь меня чувствовать то, чего я не должен чувствовать.

Он отступил, развязал её и сделал шаг назад.

- Уходи, - сказал он. - Уходи и никогда не рассказывай никому о том, что здесь произошло.

Она встала, чувствуя, как дрожат ноги.

- Иначе что? - спросила она.

- Иначе ты пожалеешь, - ответил он, и в его голосе была сталь. - Я уничтожу тебя. И всех, кто тебе дорог.

Она смотрела на него несколько секунд, а потом развернулась и пошла к выходу. Она не оборачивалась. Она чувствовала его взгляд на своей спине, но не останавливалась.

Когда она вышла на улицу, ночной воздух ударил в лицо. Она глубоко вдохнула и почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

Он поцеловал меня. Он похитил меня. Он угрожает мне. Но я не могу сказать никому. Если я расскажу - он убьёт меня. Или уничтожит всех, кто мне дорог.

Она пошла по пустой улице, чувствуя, как мир рушится вокруг неё.

Я должна молчать. Я должна быть сильной. Ради брата. Ради себя.

Но внутри неё росло чувство, что она проигрывает. И что это только начало.