1.
Что значит «на месяц»?!
Голос Хэри разнёсся по всей квартире.
Она стояла посреди своей комнаты, держа телефон в одной руке и чемодан в другой, словно надеялась, что если достаточно громко возмутиться, то сама судьба передумает.
— Мам, скажи, что это шутка.
— Не шутка.
— Очень плохая шутка?
— Хэри.
— Очень-очень плохая?
Мама тяжело вздохнула.
— Ты едешь к бабушке в деревню.
— На месяц!
— Да.
— На целый месяц!
— Да.
— Тридцать один день
— Хэри, прекрати считать.
Девушка драматично рухнула на кровать.
Это был конец.
Настоящий конец.
Все её друзья собирались провести лето в городе.
Кто-то собирался на концерты.
Кто-то планировал сутками пропадать в новых модных кофейнях, делать эстетичные фотографии для соцсетей и закупаться вещами в торговых центрах на летних распродажах.
А она?
Её отправляли в глушь. В место, где, по слухам, интернет ловил только если залезть на самую высокую берёзу, а главным развлечением местных жителей было созерцание того, как растёт трава.
— Мама, там же жуки! — крикнула Хэри в потолок, надеясь, что её голос долетит до кухни. — Огромные, летающие, страшные жуки! Они сожрут меня в первую же ночь!
— Там свежий воздух и натуральные продукты, — донёсся спокойный ответ мамы. — Тебе полезно отдохнуть от экрана телефона.
Хэри замерла от ужаса. Отдохнуть от телефона? Это звучало как смертный приговор.
На следующий день реальность обрушилась на неё во всей своей неприглядной красе.
Пыльный междугородний автобус, который пах бензином и старыми сиденьями, высадил Хэри на обочине дороги. Вокруг не было ни одного намёка на цивилизацию. Только бесконечные зелёные поля, плотная стена леса вдали и узкая грунтовая дорога, уходящая куда-то вглубь деревни.
Солнце нещадно пекло. Хэри, одетая в свои любимые белоснежные кроссовки и стильный оверсайз-костюм, с трудом тащила огромный розовый чемодан на колёсиках. Колёсики, совершенно не предназначенные для деревенского бездорожья, застревали в каждой яме и громко грохотали.
— Ненавижу, — бормотала себе под нос Хэри, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.
— Ненавижу это лето. Ненавижу эту дорогу.
Возле забора одного из первых домов она заметила старый, потрёпанный велосипед с большой корзиной на руле. Рядом никого не было. Хэри остановилась, тяжело дыша. Идея родилась в её голове мгновенно.
Бабушкин дом находился в самом конце деревни. Пешком с этим чемоданом она будет идти до самого вечера. А на велосипеде... Ну, доедет за пять минут. Какая разница, чей он? Она просто одолжит его, а потом вернёт. Деревня же, тут все свои, верно?
Кое-как пристроив тяжёлый чемодан на багажник и привязав его ремнем от сумки, Хэри ухватилась за руль. Велосипед оказался на удивление тяжёлым и скрипучим.
Она неуклюже перекинула ногу, оттолкнулась от земли и попыталась поймать равновесие.
— О боже, я еду, я реально еду! — победоносно воскликнула она, когда велосипед покатился по склону вниз.
Но радость длилась недолго. Грунтовая дорога пошла под уклон, и скорость стремительно увеличивалась. Велосипед начало сильно трясти на кочках. Чемодан сзади опасно накренился.
— Тормоз! Где здесь тормоз?! — в панике закричала Хэри, судорожно сжимая ручки руля.
Но старые тормоза лишь жалобно заскрипели, практически не сбавляя ход. Впереди, прямо по курсу, раскинулась огромная, глубокая лужа, оставшаяся после недавнего дождя, а за ней рос густой куст колючей ежевики.
— С дороги-и-и! — завизжала Хэри, зажмурив глаза.
Руль резко вильнул в сторону. Чемодан окончательно перевесил. В следующую секунду Хэри взлетела в воздух, на мгновение почувствовав себя птицей, а затем с громким всплеском и треском полетела прямиком в грязь, увлекая за собой и велосипед, и свои вещи.
Тишина. Только где-то вдалеке запела какая-то птица, словно издеваясь над ней.
Хэри открыла глаза. Её идеальный белый костюм теперь был покрыт ровным слоем коричневой жижи. Один кроссовок слетел и плавал в луже. Волосы растрепались, а в кармане куртки что-то мокро хлюпнуло.
— Эй, ты цела? — раздался над головой приятный, глубокий мужской голос.
Хэри со стоном подняла голову.
Перед ней стоял парень примерно её возраста. На нём была простая, слегка выцветшая футболка, джинсы и массивные рабочие ботинки. Через его плечо висел фотоаппарат на кожаном ремешке. У него были растрёпанные тёмные волосы, на которые падала тень от раскидистого дерева, и удивительно спокойные, тёплые глаза.
Он смотрел на неё с явным беспокойством, но в уголках его губ таилась едва заметная улыбка.
— Похоже, приземление было жестким, — тихо сказал он, протягивая ей широкую, мозолистую ладонь.
Хэри уставилась на его руку, а затем перевела взгляд на его лицо. Весь её гнев, копившийся со вчерашнего дня, вся обида на маму, на деревню и на этот дурацкий велосипед вспыхнули с новой силой. И этот парень еще смеётся над ней?!
— Не трогай меня! — огрызнулась она, проигнорировав его руку, и попыталась встать самостоятельно.
Нога поскользнулась на мокрой траве, и она снова шлёпнулась в грязь. Это разозлило её еще больше.
— Я просто хотел помочь, — парень примирительно поднял руки, отступая на шаг. — И, кстати... это мой велосипед.
Хэри замерла, тяжело дыша.
— Твой?! — вскричала она, наконец поднимаясь и пытаясь отряхнуть руки, отчего грязь только сильнее размазалась по одежде. — Почему у этого хлама не работают тормоза?! Ты вообще в курсе, что это транспортное средство опасно для жизни?! Его на свалку пора выбросить, а не оставлять на дороге!
Парень спокойно подошел к упавшему велосипеду, легко поднял его одной рукой и осмотрел руль. На чемодан Хэри, который теперь тоже был в грязи, он посмотрел с лёгким недоумением.
— Тормоза работают отлично, — спокойно ответил он, повернувшись к ней. — Просто нужно было нажимать на них плавно, а не блокировать руль на полной скорости. И возить такие огромные баулы на старом багажнике — не самая лучшая идея. Ты городская, да? По одежде видно.
— Да, я из города! — Хэри сделала шаг вперед, сердито глядя на него снизу вверх. — И у нас в городе вещи сделаны для людей, а не для того, чтобы убивать их в первой же луже! Из-за твоего дурацкого велика я теперь вся в грязи! Мой костюм испорчен! Мои волосы испорчены! Всё испорчено!
Она едва не плакала от злости и бессилия.
Парень молча выслушал её тираду. Он не злился и не пытался спорить. Вместо этого он снял с шеи чистый хлопковый платок, который, видимо, использовал для протирки объектива, и протянул ей.
— На, вытри лицо. А то ты похожа на сердитого поросёнка.
Хэри на секунду лишилась дара речи от такой наглости.
— Что?! Как ты меня назвал?!
— Поросёнка, — повторил он, и на этот раз на его лице появилась открытая, добродушная улыбка. — У тебя всё лицо в грязи. Ладно, пойдём. Бабушка Юн, наверное, уже заждалась тебя. Она всё утро говорила, что к ней внучка приезжает. Не думал, что её внучка — такая крикливая особа.
Он зашагал по дороге, катя велосипед одной рукой, а второй подхватив её огромный розовый чемодан, словно тот вообще ничего не весил.
Хэри осталась стоять посреди дороги, сжимая в руке его платок.
— Эй! Верни чемодан! Я сама могу! — крикнула она ему в спину.
— Не можешь, — не оборачиваясь, ответил парень. — У тебя один кроссовок остался в луже.
Хэри испуганно посмотрела на свои ноги. Действительно, правая нога в белом носке стояла прямо в жиже. Она поспешно вытащила из воды грязный кроссовок, натянула его и, громко хлюпая, побежала догонять своего проводника.
— Как тебя вообще зовут, чудовище? — буркнула она, поравнявшись с ним и стараясь держать дистанцию.
— Сонхён, — ответил он, мельком взглянув на неё. — Ом Сонхён. Добро пожаловать в деревню, Хэри. Надеюсь, тебе у нас понравится.
— Даже не мечтай, — процедила сквозь зубы Хэри, мысленно проклиная этот день.
Лето только началось, но оно уже официально стало самым ужасным в её жизни.
Продолжение следует...