3 часть
Хогвартс, 6 сентября 1993 года
Рия стояла у двери кабинета Защиты от Тёмных Искусств за минуту до звонка. Она всегда приходила раньше всех - чтобы занять место в самом углу, у стены, где её никто не видел. Где никто не мог задеть её плечом или шепнуть что-то гадкое за спиной.
Она вошла и села за последнюю парту, положив перед собой книгу. Однокурсники начали собираться - шумные, смеющиеся, живые. Никто не смотрел в её сторону. Никто не сказал ей ни слова. Её будто не существовало.
- Как думаешь, этот профессор долго продержится? - услышала она чей-то голос. - Предыдущий сбежал через два месяца.
- Этот хотя бы приятный, - ответил кто-то. - И не такой старый.
Рия не слушала. Она ждала.
Когда в кабинет вошёл Люпин, она почувствовала странное облегчение. Он двигался спокойно, без лишней суеты, и улыбался уголками губ. Его взгляд скользнул по классу и остановился на ней - всего на мгновение. Она отвела глаза.
- Доброе утро, - сказал он, и его голос звучал тихо, но уверенно. - Сегодня мы поговорим о заклинаниях, которые могут спасти вам жизнь. Не на экзамене. В реальной жизни.
Он подошёл к доске и написал мелом несколько слов.
- Мисс Голденхарт, - вдруг сказал Люпин, поворачиваясь к ней. - Вы знаете заклинание для защиты от тёмных существ?
Рия подняла голову. Все в классе обернулись на неё, и она почувствовала, как внутри всё сжалось. Сейчас они начнут смеяться.
Она выпрямилась и ответила ровно:
- Протего Максима. Оно создаёт мощный щит, который отражает большинство атакующих заклинаний и защищает от тёмных существ средней силы.
Люпин улыбнулся шире. - Совершенно верно. На практике это заклинание сложное, но я вижу, что теорию вы знаете отлично. - Он повернулся к доске. - Мисс Голденхарт, вы не покажете классу, как это делается?
Рия замерла. Она не привыкла, чтобы её хвалили. Не привыкла, чтобы её вызывали. Но что-то в его взгляде - спокойное и без давления - заставило её подняться.
Она вышла к доске и подняла палочку, стараясь не смотреть в глаза остальным.
- Протего Максима! - произнесла она чётко.
Из её палочки вырвался серебристый поток света, мгновенно окутав её полупрозрачным щитом. Класс затих. Кто-то присвистнул.
Люпин кивнул с уважением. - Превосходно. Редко увидишь такую точность.
Рия опустила палочку и вернулась на своё место. Её сердце билось быстрее обычного - от напряжения, от того, что на неё смотрели. Но впервые за долгое время она чувствовала не страх.
Она чувствовала, что может быть кем-то.
После урока она ждала, пока класс опустеет, чтобы выйти незаметно. Но когда она подошла к двери, Люпин остановил её:
- Александрия.
Она обернулась.
- Ты очень талантлива, - сказал он просто. - На твоём месте я бы гордился собой.
Она смотрела на него. В его голосе не было жалости. Не было снисхождения. Только правда.
- Спасибо, профессор, - сказала она тихо.
Она вышла в коридор и направилась к лестнице. Внутри было тепло. Какое-то странное чувство, которое она не могла назвать. Надежда? Нет. Она не позволяла себе надеяться.
Но это чувство было приятным.
---
Кабинет зельеварения, 7:30 вечера
Рия сидела на лестнице в коридоре, когда её нашёл отец.
Он появился из ниоткуда, как всегда - молчаливый, быстрый, с ледяными глазами, которые могли заморозить любого, кто посмел бы посмотреть ему в лицо. Рия даже не услышала его шагов. Просто почувствовала, как кто-то схватил её за плечо и резко поднял с места.
- Что я слышу о тебе, Александрия? - его голос был тихим, но в нём слышалась сталь. - Мне доложили, что ты ведёшь себя странно. Что ты слишком много сидишь в библиотеке. Что ты ищешь что-то.
Рия замерла. Она не понимала, о чём он говорит. Она просто читала книги.
- Я готовлюсь к экзаменам, - сказала она ровно. - Я на седьмом курсе. Мне нужно заниматься.
- Не лги мне, - прошипел он, сжимая её плечо. - Твои однокурсницы сказали, что ты прячешься в библиотеке допоздна. Что ты читаешь какие-то странные книги. Что ты что-то ищешь.
- Я ищу знания, - ответила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - Только знания.
- Ты ищешь способ сбежать от меня, - сказал он, и в его голосе послышалась угроза. - Ты думаешь, что я не знаю?
Он затащил её в пустой кабинет зельеварения и захлопнул дверь. Внутри было темно, только свечи горели у стола.
- Твоя мать тоже пыталась стать кем-то, - сказал он, и его голос стал ледяным. - Она пыталась сбежать от меня. И что с ней стало? - он наклонился к ней, и его глаза сверкнули. - Она умерла, Александрия. Она умерла, потому что была слабой. Потому что не слушалась меня. И ты такая же.
Рия почувствовала, как внутри всё оборвалось. Она не знала свою мать. Она умерла, когда Рии было два года. Отец никогда не говорил о ней - только с ненавистью, только с презрением.
- Я не такая, - сказала она, и её голос дрогнул. - Я не слабая.
- Ты слабая, - сказал он, и его рука сжала её подбородок. - Ты такая же слабая, как и она. Ты ищешь то, что тебе не принадлежит. Ты хочешь узнать правду о ней, да? - он усмехнулся. - Ты хочешь узнать, какой она была? Она была никчёмной. Она предала меня. Как и ты.
Он ударил её по лицу с такой силой, что она пошатнулась и ударилась спиной о парту. Голова закружилась. Она не закричала.
- Ты думаешь, что если ты Голденхарт, то ты не моя? - он наклонился к ней. - Ты всегда так и останешься никчемной дочерью профессора зельеварения.
- Нет, ты просто жалкое подобие человека, отстань от меня, за что ты меня ненавидишь.
Он занёс руку снова, и Рия зажмурилась. Удар пришёлся по рёбрам, и она почувствовала, как воздух выбило из груди. Она согнулась, пытаясь вдохнуть, но боль не давала.
Он отпустил её, и она медленно сползла на пол, обхватив себя руками. Ей было трудно дышать. Она слышала, как отец вышел из кабинета, но не подняла головы.
Прошло несколько минут, прежде чем она смогла встать.
---
Спальня Когтеврана, 10:00 вечера
Рия вошла в спальню медленно, стараясь не хромать. Она знала, что если не вернётся, Миллисента снова пойдёт к отцу. И тогда будет хуже.
Когда она открыла дверь, девушки замолчали. Миллисента сидела на своей кровати и ухмылялась, глядя на неё.
- О, смотрите, кто вернулся, - сказала она. - Харт решила всё-таки пожить с нормальными людьми?
Рия не ответила. Она прошла к своей кровати - узкой, стоящей в самом углу, и села на край, стараясь не смотреть на них.
- Я слышала, ты сегодня показала класс на Защите, - продолжала Миллисента. - Профессор Люпин был так доволен. Наверное, ты думаешь, что ты особенная, да?
Рия молчала.
- Ты не особенная, - сказала Миллисента, вставая и подходя ближе. - Ты просто дочь Снейпа, которая пытается быть кем-то. Все знают, кто ты. И все знают, что он с тобой делает.
Рия подняла на неё глаза. Внутри всё кипело - от боли, от унижения, от ненависти к себе. Но она не позволила себе показать эмоции.
- Тебе нечего сказать? - Миллисента наклонилась к ней. - Конечно, нечего. Ты даже не можешь защитить себя.
Рия сжала край кровати так сильно, что побелели костяшки. Она хотела встать, хотела ударить, хотела сказать что-то, что заставит их замолчать.
Но она знала - если она хоть что-то сделает, завтра Миллисента снова пойдёт к её отцу. И тогда будет хуже.
Она разжала руки и легла на кровать, отвернувшись к стене.
- Спи спокойно, Харт, - усмехнулась Миллисента, возвращаясь на свою кровать. - Завтра будет новый день. Может быть, ты наконец поймёшь, что ты никто.
Рия закрыла глаза. Она чувствовала, как болит каждый вдох. Как пульсирует разбитая губа. Как ноют рёбра.
Она не плакала. Она никогда не плакала при них.
Но внутри она чувствовала, как что-то умирает.
«Ты справишься», - сказала она себе. - «Ты всегда справляешься».
И она знала, что завтра всё повторится.
Но в эту ночь она поклялась себе:
«Я не буду слабой. Я не буду, как мать. Я выживу».
Она лежала долго, не смыкая глаз, но все же сдалась и уснула.