4 часть
Хогвартс, 7 сентября 1993 года
Рия проснулась за час до рассвета.
Она лежала на кровати, глядя в потолок, и чувствовала, как каждая клетка тела кричит от боли. Разбитая губа пульсировала. Рёбра ныли при каждом вдохе. На боках уже проступили фиолетовые синяки - она знала, что под мантией их не видно, но если кто-то случайно заденет её...
Она медленно села, стараясь не скрипеть кроватью. Девушки спали. Миллисента мирно похрапывала на своей кровати, и Рия позволила себе один момент ненависти - просто посмотреть на неё и представить, что бы она сделала, если бы не боялась.
Но она боялась. Она всегда боялась.
Она встала и на цыпочках прошла в ванную, закрыв за собой дверь.
Перед зеркалом она увидела своё отражение. Губа была разбита - верхняя, с левой стороны, распухла и покрылась коркой запёкшейся крови. Под глазом начинал проступать синяк - желтовато-фиолетовый, который через несколько часов станет тёмным. Она знала, что спрятать его почти невозможно.
- Ты справишься, - прошептала она себе. - Ты всегда справляешься.
Она открыла шкафчик и достала косметику, она часто красилась, поэтому принялась замазывать все, что можно. Тоник для лица, тон, консилер, пудра, у нее была вся косметика, за это она благодарна сама себе. Девушка устроилась на подработку летом, так что смогла накопить деньги. Она научилась маскировать синяки ещё в десять лет, когда впервые пришла на уроки с разбитым носом и МакГонагалл смотрела на неё так, что Рия чуть не заплакала.
Она не хотела, чтобы кто-то смотрел на неё так. Никогда.
Рия аккуратно нанесла тон, а за ним и консилер на синяк, стараясь не касаться распухшей губы. Она знала, что до конца скрыть не получится - слишком свежий, слишком тёмный. Но если она будет держаться подальше от яркого света и не поднимать голову, может быть, никто не заметит.
Она надела мантию с высоким воротником и застегнула её до самого горла. Рукава спустила до пальцев - чтобы никто не увидел ожогов.
Когда она вышла из ванной, Миллисента уже проснулась и сидела на кровати, глядя на неё с ленивой усмешкой.
- О, Харт проснулась, - сказала она. - Выглядишь дерьмово. Неужели не спалось?
Рия не ответила. Она взяла сумку и вышла из спальни, даже не взглянув на неё.
---
Большой зал, завтрак
Рия сидела за столом Когтеврана в своём обычном месте - в самом конце, у стены. Она придвинула чашку с чаем и смотрела в неё, стараясь не поднимать головы. Свет из высоких окон падал прямо на неё, и она знала, что синяк под глазом видно, несмотря на всю косметику.
Она чувствовала на себе взгляды. Однокурсники перешёптывались. Она не слышала их слов, но знала - они говорят о ней. О том, что она выглядит ещё хуже, чем обычно. О том, что у неё синяк. О том, что её отец...
Она сжала чашку так сильно, что костяшки побелели. Она ненавидела это. Ненавидела, что они смотрят. Ненавидела, что они знают.
- Ты уже знаешь? - услышала она шёпот сбоку.
- Да, слышала. Её опять побили. Наверное, Снейп...
- Тише, она слышит.
Рия медленно встала. Она не допила чай, ей редко не удавалось поесть нормально, но в целом девушку это не смущало. Скорее наоборот, она была рада, что не поправляется, ей хотелось сбросить еще немного веса, поэтому даже когда она могла поесть нормально, она старалась брать не слишком много.
Она вышла из Большого зала, не глядя ни на кого, и направилась к лестнице. Ей нужно было в башню. Ей нужно было побыть одной.
Но она знала - у неё урок Защиты через час. И она должна быть там. Если она пропустит, отец узнает. И тогда будет хуже.
Она остановилась у входа в класс за десять минут до звонка, прислонилась к стене и закрыла глаза.
---
Урок Защиты от Тёмных Искусств
Рия зашла в класс последней и села на своё место в углу, спрятав лицо в тени. Она опустила голову, глядя на парту, и надеялась, что никто не заметит.
Люпин вошёл в кабинет с обычной улыбкой, но его взгляд скользнул по классу и остановился на ней. Всего на мгновение. Но Рия почувствовала, как он видит - видит синяк под глазом, видит распухшую губу, видит, как она прячет руки в рукавах.
Она отвела глаза.
- Сегодня мы продолжим работать над защитными заклинаниями, - сказал Люпин, отворачиваясь к доске. - Разбейтесь на пары.
Рия осталась на месте. Она знала, что никто не подойдёт к ней. Все всегда разбивались по парам, и она всегда оставалась одна. Это было привычно.
Она смотрела на пустое место перед собой и чувствовала, как внутри разрастается пустота.
Через несколько минут Люпин подошёл к ней.
- Мисс Голденхарт, - сказал он тихо. - Вы будете работать со мной.
Рия подняла на него взгляд. Её сердце забилось быстрее. Она не хотела, чтобы он подходил близко. Она не хотела, чтобы он видел.
- Я могу работать одна, профессор, - сказала она ровно.
- Я знаю, - ответил он спокойно. - Но мне нужно проверить, как вы держите щит под атакой. Встаньте.
Она неохотно поднялась и взяла палочку. Люпин отошёл на несколько шагов и поднял свою.
- Готовы? - спросил он.
- Да, - сказала она.
- Протего! - сказал он, и из его палочки вырвался луч света.
Рия создала щит в последний момент - не самый мощный, но достаточный. Луч ударился о щит и рассеялся.
- Хорошо, - сказал Люпин. - Но вы могли бы сделать лучше. Ваш щит... - он замолчал и нахмурился. Он заметил, что она держит палочку левой рукой, пряча правую в кармане мантии.
- Покажи мне свою руку.
- Я не могу, профессор.
- Александрия, - его голос стал мягче. - Покажи мне свою руку.
Она не смотрела на него. Она смотрела на свою левую руку, которая держала палочку. Она знала, что не сможет скрыть. Она знала, что он уже понял.
Она медленно вытащила правую руку из кармана. Рукав задрался, и он увидел ожоги - свежие, красные, которые она затушила о сигареты прошлой ночью. И синяки на запястьях, которые остались от его пальцев.
Люпин сжал губы. - После урока, - сказал он тихо. - Останься.
Она кивнула, но не могла посмотреть ему в глаза.
---
После урока
Класс опустел. Рия стояла у доски, глядя в пол, и чувствовала, как внутри всё сжимается. Она не знала, что ей сейчас ожидать от него.
Люпин подошёл к ней и закрыл дверь.
- Александрия, - сказал он мягко. - Кто это сделал?
- Никто, - сказала она ровно. - Я упала.
- Это ложь, - сказал он. - Я вижу ожоги. Я вижу синяки. - он наклонился ближе, разглядывая её лицо. - У тебя на лице тоже синяк. Ты не упала. Кто-то ударил тебя.
Она молчала. Она не могла сказать ему правду. Она не могла сказать никому.
- Я не могу тебе помочь, если ты не скажешь мне правду, - сказал он.
- Вы не можете мне помочь, профессор, - сказала она, и её голос дрогнул. - Никто не может. И если вы попытаетесь... станет только хуже. Вы не знаете его. Вы не знаете, что он способен сделать.
Люпин смотрел на неё. В его глазах была боль. Боль за неё.
- Я не хочу, чтобы ты страдала, - сказал он тихо.
- Я привыкла, - сказала она. - Я привыкла к боли. Это не важно.
Она развернулась и пошла к двери.
- Александрия, - окликнул он её.
Она остановилась, но не обернулась.
- Если ты когда-нибудь захочешь поговорить... я здесь. Без условий. Без вопросов.
Она сжала кулаки. Она хотела сказать, что ей не нужна его помощь. Что она справится сама.
Но слова застряли в горле.
- Спасибо, профессор, - сказала она тихо.
И вышла.
---
Заброшенная башня, 10:00 вечера
Рия стояла на подоконнике и смотрела на звёзды. Она сжимала сигарету, глядя на огонёк, и чувствовала, как внутри всё переворачивается.
«Я здесь», - сказал он. - «Без условий. Без вопросов».
Она затянулась и выдохнула дым в ночное небо.
Почему он не жалел её? Почему он не смотрел на неё с презрением? Почему он просто... был?
Она не понимала. Она не могла понять. И это пугало её больше, чем ненависть.
На этот раз она решила не тушить сигарету об себя, просто прислонила к каменной стене. Рия подумала, что не стоит мучать себя, когда с этим неплохо справляются и другие.
Она впервые подумала:
«Что, если я не справлюсь одна?»
Она отогнала эту мысль.
Но она осталась.