10 глава
В тот момент, когда я увидела Айрин рядом с наследным принцем Намджуном, мир сузился до одной-единственной точки. Весь блеск бального зала, гул сотен голосов, пьянящий аромат духов и воска — всё это исчезло, оставив после себя лишь оглушающую тишину в моей голове. Вот она. Точка невозврата. Момент, с которого запускался механизм моего уничтожения по канону.
Рука Чонгука на моей талии, до этого казавшаяся стальным обручем, теперь ощущалась как единственная опора в бушующем море. Я чувствовала сквозь тонкую ткань платья его тепло и напряжённые мышцы. Он тоже их увидел. Я не смотрела на него, но знала, что его глаза сейчас устремлены на процессию принца. Он ещё не выделил её из толпы, но это было лишь вопросом времени. Несколько секунд, и его взгляд найдёт её — скромную, чистую, непохожую на всех этих хищных, разряженных кукол. И тогда искра вспыхнет. Искра, которая сожжёт меня дотла.
Я не могла этого допустить.
Паника была холодной и острой, как осколок льда в сердце. Бежать? Некуда. Кричать? Глупо. Мне нужно было действовать. Быстро, решительно и так, чтобы никто не понял, что это был продуманный ход. Мне нужно было совершить нечто, что заставило бы Чонгука забыть обо всём на свете, кроме меня. Мне нужно было нажать на самый больной его нерв — его чудовищную, абсолютную, драконью собственническую гордость.
Мой взгляд лихорадочно заметался по залу, ища инструмент, оружие. И я его нашла. Недалеко от нас, у колонны, стояла небольшая группа молодых аристократов. Среди них выделялся Хисын — известный на всю столицу щеголь, бабник и мот. Он был красив пустой, слащавой красотой, а его репутация была столь же безупречно грязной, как и белоснежность его накрахмаленного воротничка. Он был идеальной целью: достаточно знатный, чтобы моё падение в его объятия стало публичным скандалом, и в то же время достаточно ничтожный в глазах Чонгука, чтобы не представлять реальной угрозы, а лишь вызвать волну презрительного гнева.
Принц Намджун и его свита приближались. Ещё несколько шагов. Чонгук слегка повернул голову, его внимание фокусировалось. Время пошло на секунды.
И я… сделала это.
Я резко вдохнула, мои пальцы судорожно вцепились в рукав его мундира.
— Милорд… — прошептала я сдавленным голосом. — Мне… мне дурно…
Мои слова были рассчитаны идеально — достаточно тихо, чтобы их услышал только он, и достаточно правдоподобно, чтобы объяснить то, что произойдёт дальше.
Не дожидаясь его реакции, я покачнулась. Мои колени подогнулись, а глаза закатились, словно я теряла сознание. Но моё падение было не случайным. Это был выверенный танец. Я отпустила его руку и, вместо того чтобы осесть у его ног, завалилась в сторону, прямо в объятия ничего не подозревающего Хисына.
Всё произошло в одно мгновение. Секунду назад я была невестой генерала, стоявшей рядом с ним, а в следующую — уже безвольно обмякла на груди у другого мужчины.
Зал ахнул. Единый, потрясённый вздох сотен людей. Музыка затихла. Все взгляды, до этого устремлённые на принца, теперь были прикованы к нам. К скандалу. К унижению великого генерала-дракона.
Хисын, поймавший в свои объятия столь ценный трофей, сначала растерялся, а затем на его лице отразилась самодовольная ухмылка. Он обнял меня за талию крепче, чем того требовала ситуация, и склонился ко мне с выражением показного беспокойства.
— Леди, с вами всё в порядке? Какое счастье, что я оказался рядом!
Его слова потонули в ледяной тишине, которая внезапно окутала наш уголок зала. Я не видела Чонгука, так как моё лицо было прижато к надушенному камзолу Хисына, но я чувствовала его. Я чувствовала ауру такой первобытной, концентрированной ярости, что воздух, казалось, застыл и начал трескаться. Температура вокруг нас упала на несколько градусов. Это была ярость дракона, чью собственность посмели тронуть.
Принц Намджун и Айрин замерли в нескольких шагах от нас. Их «судьбоносная встреча» была разрушена. Вместо романтического знакомства они стали свидетелями громкого скандала. Взгляд Айрин, который должен был быть устремлён на Чонгука, теперь с испугом и недоумением смотрел на меня. Миссия выполнена. Канон сломан.
А затем я услышала шаги. Два медленных, тяжёлых шага по мраморному полу. Чонгук подошёл к нам.
Хисын поднял голову, и его самодовольная ухмылка мгновенно спала с лица, сменившись выражением животного ужаса. Он увидел то, что не предназначалось для глаз простых смертных. Он увидел лицо дракона в гневе.
Я не видела, но знала, что сейчас происходило. Я знала, что глаза Чонгука потемнели, превратившись в два ледяных колодца, на дне которых бушевала буря. Я знала, что его лицо превратилось в непроницаемую маску, но каждая линия на нём кричала об угрозе.
Он не произнёс ни слова. Он просто протянул руку и с силой, от которой у Хисына хрустнули кости, оторвал меня от него. Его пальцы впились в моё плечо, как стальные когти. Он рывком поставил меня на ноги, но не отпустил, держа так крепко, что я едва не вскрикнула от боли.
Затем он посмотрел на Хисына. Это был не просто взгляд. Это был приговор. Во взгляде Чонгука не было ненависти или гнева. Там было лишь холодное, абсолютное презрение. Презрение высшего существа к насекомому, которое случайно попалось под ноги. Хисын побледнел как смерть, отшатнулся и, что-то бормоча, практически растворился в толпе.
И вот тогда Чонгук посмотрел на меня.
Вся та ярость, которую он сдерживал, теперь была направлена на меня одну. Его глаза горели холодным синим пламенем. Он смотрел на меня так, словно хотел испепелить на месте. Он знал. Или догадывался. Он понял, что это была не случайность.
— Ты, — прошипел он так тихо, что никто, кроме меня, не мог его услышать. Слово было наполнено таким ядом и угрозой, что у меня потемнело в глазах уже по-настоящему.
Не говоря больше ни слова, он развернулся, властно увлекая меня за собой. Он не просто вел меня, он тащил меня сквозь расступающуюся в ужасе толпу. Его хватка была железной, его шаг — быстрым и безжалостным. Я едва поспевала за ним на высоких каблуках, моё роскошное платье волочилось по полу. Мы были центром всеобщего внимания, позорным спектаклем, который запомнится надолго.
Он тащил меня прочь из бального зала, через анфиладу коридоров, прочь от света и музыки, в темноту и тишину.
Я сорвала его встречу с Айрин. Я выжила в ключевой сцене канона. Но теперь мне предстояло пережить то, что не было описано ни в одной книге. Мне предстояло пережить гнев дракона, которого я посмела унизить на глазах у всего мира. И я понятия не имела, чем это для меня закончится.