BANANA
Долгая дорога в Пусан под знойным летним солнцем казалась бесконечной. За рулем сидел Субин, рядом – его дерзкий друг Ёнджун, старший на год. Чтобы скоротать время, они не просто смотрели в окно – они активно осматривали окрестности и друг друга.
Ёнджун, отхлебывая вишневую газировку и отирая уголки губ тыльной стороной ладони, внезапно хмыкнул:
"Смотри, Субин! Тьфу! Вот это – мода сегодняшнего дня?!"
Субин, лишь слегка расслабив хватку руля, бросил взгляд в сторону обочины, где группа людей явно спешила куда-то:
"О чем? А... Да, вижу."
"Банановые рубашки! Кажд второй!" – продолжил Ёнджун, разводя руками в недоумении. – "Это что, сегодня официально День Бананов? Или просто все с ума посходили? Выглядят как... как желтые флаги на ветру!"
Субин включил радио чуть погромче, но голос ведущей с новостями лишь фоном приглушал их разговор:
"Может, это какая-то акция? Или просто жарный бред людей? Хотя... – он на мгновение задумался, глядя на мужчину в ярко-желтой рубашке с банановым принтом, который нес тяжелые сумки, – ...на такой жаре в чем-то таком хотя бы заметно в толпе. Не потеряешься."
"Заметно? Это же крикливое безумие!" – возразил Ёнджун, делая еще глоток газировки. – "Смотри, даже бабушка там в желтом! Серьезно? Может, они все с плантаций сбежали? Или это новый дресс-код для поездки на море?" Он усмехнулся. "Ладно, хоть не в арбузных – это было бы совсем уже перебор."
Субин тихо посмеялся:
"Ты всегда так критичен к моде, Ёнджун. А может, им просто весело? Лето, жара, пусть носят что хотят. Главное – чтобы до Пусана доехать. И газировку не пролить." Он кивнул на бутылку в руках друга.
"Ха! До Пусана мы еще доедем, а вот до Пусана в банановых рубашках – это уже уровень отчаяния," – парировал Ёнджун, но уже с улыбкой. Он снова посмотрел на группу желтых фигур вдалеке. "Ладно, признаю, хоть и странно – но это создает настроение. Как будто попал в какой-то безумный тропик."
Субин лишь кивнул, переключая внимание на дорогу, но мысль о банановом дне уже прочно поселилась в их разговоре, делая долгую поездку чуть менее скучной.
Солнце палит нещадно, превращая асфальт в раскаленную ленту. Ёнджун, допивая последнюю каплю вишневой газировки, прищурился, глядя на обочину у светофора, где остановилась группа людей. Но его взгляд приковали не просто желтые рубашки, а их носительницы – две молодые женщины в откровенных нарядах, где банановый принт был лишь одним из многих "комплиментов" их образу. Одна из них небрежно поправила прическу, бросая через дорогу игривый взгляд.
Ёнджун хмыкнул, подмигнув Субину. "Субин-а, глянь-ка! Кажется, наши банановые красавицы не просто на День Банана оделись. Они, кажется, знают, что банан – это не только фрукт, но и... символ чего-то более... сочного, не находишь?" – он протянул слово "сочного", делая явный намек.
Субин вздохнул, явно напрягшись от темы. "Ёнджун, просто едим. В Пусан. Слушаем новости." – он попытался увеличить громкость радио, где как раз зачитывали сводку о дорожных пробках.
"Ой, не будь таким скучным, Субинчик!" – не унимался Ёнджун, поворачиваясь к нему. "Видишь ту? В обтягивающей банановой маечке? Говорит взглядом, что она знает толк в... банановых изысках. И не только в кулинарии." Он хитро прищурился. "Так что, Субин-а, а у тебя есть девушка? Или ты все такой же... невинный бананчик в кожуре? Неудобно спрашивать?" Он усмехнулся.
Субин покраснел от злости и смущения. "Ёнджун! Это неприлично! И не смотри на них! Это... это не место для таких разговоров!" – он резко переключил радио на другую волну, где заиграла громкая музыка, пытаясь заглушить неловкость и дерзкость друга.
"Ой, как ты взвился! Значит, есть? Или просто застенчив?" – продолжил подкалывать Ёнджун, не обращая внимания на музыку. "Ну давай, признайся! Или может, ты тайно сам мечтаешь о такой банановой... экстравагантности? Может, тебе нужна девушка в банановой рубашке? Или... без нее?" Он снова хихикнул.
"ЁНДЖУН! ДОВОЛЬНО!" – Субин почти крикнул, сжимая руль. "Я сосредоточен на дороге! На Пусане! На том, чтобы не врезаться в этот автобус из-за твоих пошлых шуток! Может, лучше посмотри на дорогу, а не на... банановых фей?"
Ёнджун наконец отодвинулся, все еще хихикая. "Хорошо-хорошо, не кипятись. Просто ты такой серьезный, Субин. Нужно иногда... расслабляться. Может, в Пусане найдешь себе банановую принцессу? Или хотя бы... бананового друга?" Он снова залился смехом, а Субин только еще сильнее сжал зубы, глядя прямо перед собой на раскаленную дорогу в Пусан, мысленно прося терпения и скорейшего прибытия.
Долгая дорога в Пусан под знойным солнцем продолжалась, а Ёнджун, не унимаясь, продолжал свою серию личных вопросов, обращаясь к Субину:
"Субин-а, давай-ка откровенно, ты хоть раз в жизни был влюблен? Не в бананы, конечно, а в девушку? Или в парня?" – усмехнулся Ёнджун, отхлебывая остатки газировки.
Субин вздохнул, сосредоточившись на дороге: "Нет, никогда. Ни в кого не был влюблен."
"Ах, так ты невинный голубок? И первый раз был?" – продолжал дразнить Ёнджун, поворачиваясь к другу.
Субин покраснел: "Нет, не было. Ни с девушками, ни с мужчинами. Я никогда этим не занимался."
"Интересно... А ты точно не гей? Какая у тебя ориентация?" – не отставал Ёнджун.
Субин на мгновение замолчал, затем ответил серьезно: "Я не знаю. Я никогда никого не любил, поэтому не могу определить свою ориентацию. Но... я считаю, что лучше быть гетеро. Так проще, так привычнее."
Ёнджун рассмеялся: "Ха! Субин-а, ты такой загадочный! Гетеро, но никогда не любил? Это как банан без вкуса – формально есть, а изящного вкуса нет!"
Субин лишь молчал, глядя на дорогу, а в машине повисла неловкая тишина, нарушаемая только шумом мотора и новостями по радио.
Ёнджун, увидев смущение Субина, лишь ухмыльнулся, делая очередной глоток газировки:
"Эх, Субин-а, зачем краснеть? Я же вижу, как ты смотришь на этих... банановых красавиц." Он сделал многозначительную паузу, глядя на проституток в желтых рубашках. "А может, тебе ближе другие бананчики? Мужского рода?"
Субин вздрогнул, крепче сжав руль:
"Ёнджун! Прекрати это! Это неприлично!"
"Ах ты стеснительный!" – рассмеялся Ёнджун, задевая плечом друга. – "Я же шучу! Хотя... – он наклонился ближе, хитро прищурившись, – если ты никогда не целовался и не любил... может, ты просто еще не нашел свой банан?"
Субин покраснел еще сильнее, отводя взгляд:
"Это не смешно. И я не... не думаю об этом вообще."
"Ооо, защитная реакция!" – продолжил Ёнджун, хлопая его по плечу. – "Ты правда не знаешь, чего хочешь? Гетеро, гей, би... Может, ты просто банановый асексуал?"
"ЁНДЖУН!" – Субин почти закричал, переключая радио на максимальную громкость. Голос диктора заглушил их разговор, но Ёнджун лишь громче рассмеялся:
"Ну ладно, ладно! Не кипятись! Просто ты такой загадочный, Субин. Как банан – желтый снаружи, а что внутри – никто не знает!"
Долгая дорога в Пусан продолжалась, а в машине повисла неловкая тишина, нарушаемая только новостями по радио и смехом одного из друзей.
Долгая дорога в Пусан под знойным солнцем продолжалась, а Ёнджун, не унимаясь своими подколками, решался на смелый жест. Он осторожно положил руку на бедро Субина, ожидая реакции. Субин лишь слегка напрягся, но не оттолкнул его — он был смущен, но не против. Ёнджун почувствовал это и, хитро улыбаясь, начал поглаживать ткань штанов, сохраняя легкое прикосновение.
"Субин-а, может, ты просто еще не встретил того самого банана?" — прошептал он, глядя на друга. — "Ты ведь никогда не пробовал... может, стоит попробовать?"
Субин вздрогнул, но все же не отнял руку. Он молчал, сосредоточившись на дороге, а Ёнджун, видя его замешательство, решил не усугублять ситуацию. Через несколько минут Субин мягко убрал руку друга, сказав спокойно: "Лучше уберу твою руку, мало ли что подумают. Все-таки мы едем по дороге."
Ёнджун лишь рассмеялся: "Да ладно, Субин-а, кто нас увидит? Ты такой загадочный, как банан — желтый снаружи, а что внутри — никто не знает!"
Субин покраснел еще сильнее, но не сказал больше ни слова, лишь сосредоточился на дороге. В машине повисла тишина, нарушаемая только шумом мотора и новостями по радио. Долгая дорога в Пусан продолжалась, а между друзьями зрела новая, Субин не хотел обижать Ёнджуна и поэтому разрешал его трогать, хоть это было и не приятно и странно.