Как я перестал бояться и начал любить всех подярд

- Тебя же Бриттани зовут, да? - спросил Кэмерон, стараясь говорить ровно, чтобы голос ни в коем случае не задрожал. Он решил, что лучше всего просто не обращать внимания на все её прошлые колкие замечания, все те недружелюбные выпады, что она позволяла себе до этого, и попробовать начать с чего-то очень простого, с обычной, самой искренней вежливости.

Кэмерон в глубине души верил, что такая робкая надежда способна хоть как-то растопить лед, которым Бриттани так старательно себя окружала. Он очень верил, что эта простая тактика поможет смягчить ее отношение.

Бриттани очень медленно повернула голову в его сторону. Ее брови изящно изогнулись, изобразив легкую скуку и непонятное недоумение, будто она вообще не понимала, зачем этот парень к ней обратился. После этого ее взгляд уже в привычной манере скользнул вниз, пробежавшись вновь по его, как она явно считала, слишком дешевым кроссовкам.

- Ну да, - протянула Бриттани таким голосом, будто температура в аудитории резко упала. - А тебе-то какое до этого дело? Какая тебе разница вообще?

Кэмерон ощутил вспотевшие ладони и как сердце начало колотиться. Это было неприятное, знакомое чувство. Он заставил себя улыбнуться, но улыбка получилась натянутой, какой-то фальшивой, словно маска, приклеенная к лицу.

- Меня зовут Кэмерон, - представился он, стараясь вложить в свой голос как можно больше уверенности, хотя внутри всё сжималось от страха быть непонятым. - Я просто подумал… мы же ведь в одной группе учимся, верно? Может быть, нам стоит хоть немного пообщаться, найти общий язык? Ну, подружиться, так сказать, почему бы и нет? Я просто хотел проявить инициативу, вдруг получится.

В наступившей после этих слов тишине, Кэмерон понял и пожалел о том, что вообще решил открыть рот.

Британи даже не соизволила ему ответь. Она просто закатила глаза с таким пренебрежение, что это было гораздо больнее любого прямого оскорбления, любой едкой фразы. Затем она очень демонстративно, подчеркивая своё равнодушие, повернулась обратно к своим подругам, которые до этого момента, кажется, с трудом сдерживали смех, наблюдая за всей этой сценой.

- Вы только это слышали? - тихо, но всё же достаточно громко, чтобы Кэмерон ясно расслышал каждое слово, произнесла одна из них, наклоняясь к Бриттани. - Он хочет подружиться...

Девушки моментально захихикали, переглядываясь между собой и бросая на Кэмерона оценивающие, полные насмешки взгляды поверх плеч.

Кэмерону стало неприятно от этих взглядов, он почувствовал, как волна испанского стыда медленно, но верно ползет вверх по его шее, достигая щек и ушей. Он резко отвернулся, пытаясь скрыть свои эмоции, и уткнулся лицом о парту.

«Идиот», - он ругал себя, называл себя полным идиотом. Кто он такой вообще, чтобы лезть к таким, как Бриттани? Он надеялся, что получится... Но какой же он наивный.

Вся та уверенность, которую он пытался собрать по крупицам перед самым выходом из дома, буквально рассыпалась в прах, превратившись в пыль. Начало учебного дня было не просто плохим или неудачным. Оно оказалось настоящей катастрофой, полным провалом, хуже не придумаешь. И это только самый первый день!

Аудитория тем временем начала постепенно заполняться окончательно. Шум, стоявший до этого, понемногу стих, когда двери распахнулись, и в проем, откуда-то из коридора, вошла женщина.

Это была никто иная, как мисс Вэнс.

Она выглядела не просто хорошо или опрятно... Она выглядела совершенно безупречно, в ней не было ни единого изъяна. Строгий темно-синий костюм, подобранный, казалось, специально для неё, идеально сидел на её миниатюрной, даже хрупкой фигуре, подчеркивая одновременно и её изящество, и какую-то внутреннюю, непоколебимую власть, которой она обладала. Её волосы были собраны в тугой хвост, а на лице играла легкая улыбка, которая казалась загадочной и отстраненной.

Стоило ей появиться на пороге, как атмосфера в комнате изменилась мгновенно, будто кто-то переключил невидимый тумблер. Студенты, которые до этого сидели расслабленно, тут же выпрямились. Те, кто лениво листал ленты новостей в своих телефонах, отложили их в сторону, понимая, что сейчас не время для отвлечений. Даже Бриттани, которая только что шепталась с подругами, мгновенно прекратила разговоры и приняла позу внимательной слушательницы, хотя в её глазах всё ещё читалось легкое, едва заметное превосходство над остальными, что, казалось, было её естественным состоянием.

- Всем привет, ребята, - голос мисс Вэнс был удивительно мягким, но в нём, несмотря на всю его бархатистость, звенели совершенно стальные нотки, говорящие о характере. Она неспешно прошла вдоль первого ряда парт, останавливаясь прямо у кафедры, откуда обычно читались лекции. - Меня зовут Элеонора Вэнс. Я буду вести у вас на этом семестре курс под названием «Введение в брендинг личности». Мы с вами углубимся в эту тему очень серьезно...

Она положила свой планшет на стол с тихим стуком и обвела весь класс проницательным, каким-то оценивающим взглядом, который словно проникал в самую суть каждого студента. Её взгляд задержался на секунду дольше обычного на задних рядах, там, где сидел Кэмерон, который до сих пор пытался спрятаться от всех. Ему показалось, или она действительно заметила его расстроенный вид? Или это было просто совпадение, игра его собственного воображения?

- Мне тридцать шесть лет, - продолжила она, и в аудитории стало настолько тихо, что было слышно, как кто-то нервно сглотнул, нарушая эту полную тишину. - Когда-то я сидела точно на таких же местах, в этом же самом университете, и проходила через всё то же, что и вы сейчас. И я прекрасно знаю, о чём большинство из вас сейчас думает. Вы, скорее всего, думаете, что бренд — это всего лишь логотип, какой-то красивый значок, или, может быть, это просто количество лайков под вашими фотографиями в социальных сетях, не так ли? Вам кажется, что это что-то поверхностное.

Элеонора сделала короткую паузу, она взглядом обвела все ряды студентов и с улыбкой заметила, что каждый ждал продолжение, затаив дыхание.

- Ошибаетесь, и очень сильно. Вы глубоко заблуждаетесь. Бренд - это на самом деле то, что о вас говорят и думают другие люди, когда вы уже выходите из комнаты, когда вас нет рядом. Это ваше первое и, возможно, самое важное впечатление, которое вы производите на окружающих, и которое остаётся надолго. И запомните это очень хорошо: в моём курсе такое понятие, как второе впечатление, просто не существует. У вас есть только один, единственный шанс, чтобы произвести нужное впечатление.

Мисс Вэнс слегка улыбнулась, не просто очаровательной улыбкой, а скорее опасной, словно предвестник чего-то серьезного и неизбежного.

- Я очень требовательна. Я абсолютно не терплю посредственности, не выношу средних результатов и равнодушия. Но я всегда щедро вознаграждаю тех, кто по-настоящему понимает правила этой игры, кто готов в неё играть по-крупному. Итак, кто из вас готов начать играть прямо сейчас? Кто готов принять вызов?

Кэмерон внимательно следила за каждым движением, за каждым жестом. За тем, как мисс Вэнс держала свою спину, такую прямую и гордую. За тем, как она привлекала внимание, пространство вокруг себя, каждую часть аудитории. За тем, как одним своим взглядом она могла заставить сотни людей замолчать и внимать каждому её слову. Рядом с ней, такой властной и уверенной, Бриттани казалась просто маленьким ребенком, который только играет во взрослую жизнь, пытаясь кого-то из себя строить.

Внутри него снова шевельнулось то самое, уже знакомое чувство, которое он ощущал не раз. Это была не зависть, нет. Это был голод... Да, голод, желание чего-то большего, чем просто обычная жизнь, которую он имеет на данный момент.

В мыслях Кэмерона пронеслось мысли. Он понял, что Элеонора имеет настоящую власть, контроль и истинное, заслуженное уважение. Он перевел взгляд на Бриттани, которая теперь смотрела на преподавателя с каким-то новым, неожиданным для неё уважением, смешанным с неприкрытым страхом. Её превосходство куда-то испарилось.

Хоть день казался, что до конца будет испорчен, он осознал, его настоящий урок только-только начинался. И он вдруг понял одну очень важную вещь: Ему нужно понять правила игры, как расти и выжить в этом огромном и порой жестоком университете, если он хочется добиться большего.

***

Звонок ворвался в нависшую тишину аудитории. Ещё мгновение назад было слышно лишь сдержанное дыхание и шорох страниц, а теперь со звонком стулья заскрипели, зашуршали рюкзаки, и разом, как по сигналу, студенты потянулись к дверям, предвкушая отдых после пары.

Кэмерон остался сидеть, взгляд его был пустым, отрешенным, прикован к дверям, мимо которых бесконечным потоком проносились лица. И вот, когда почти все уже вышли, где-то в самом конце потока, почти у самого порога, он поймал взгляд Бриттани. Она обернулась едва заметно, лишь на долю секунды, но этого было достаточно, чтобы он успел увидеть, как её губы растянулись в какой-то ленивой, почти сожалеющей, но всё же насмешливой ухмылке.

Затем она исчезла, и Кэмерон медленно поднялся с места. Каждое движение давалось с трудом, ноги казались такими тяжелыми, будто налились ватой. А в голове все еще проносились слова Бриттани и ее подруг. Вздохнув, он уже сделал первый шаг к проходу, намереваясь как можно быстрее затеряться в шуме коридора.

- Кэмерон... Тебя же Кэмерон зовут? Остановись на минуту.

Кэмерона остановил чистый, спокойный и удивительно размеренный голос. Он вздрогнул от неожиданности и резко обернулся.

Мисс Вэнс стояла у кафедры, неторопливо и аккуратно складывая свои заметки. В ее позе не было ни капли снисхождения или нарочитого превосходства, она, напротив, была спокойна и уверенна, по сравнению с Бриттани.

- Я не могла не заметить выражение твоего лица на протяжении всей нашей пары, - произнесла Элеонора, делая шаг ближе. - Ты выглядишь так, будто проиграл в чем-то. Твои глаза... осанка... все это говорит о твоем поражении. Что случилось?

Кэмерон такой прямотой был застигнут врасплох, хотел что-то сказать, попытаться оправдаться, объяснить свое состояние. Но слова, будто ком в горле, не желали выходить наружу. Он лишь беспомощно пожал плечами. Не знал, как ответить на столь точное и проницательное наблюдение.

- Слушай меня очень внимательно, мистер Кэмерон, - ее тон стал чуть тише, грубее, но от этого оно прозвучало твердо и решительно. - Этот курс... Да и вообще вся эта жизнь в университете не о том, чтобы понравиться всем вокруг. Наш университет учит уверенно брать то, что по праву принадлежит тебе, что ты заслужил своим трудом и навыками. Жизнь не будет ждать, пока ты решишься набраться смелости или пока не исчезнут все сомнения. Она постоянно предлагает новые возможности и часто лишь один единственный раз. Не упускай такие возможности, ведь они могут больше никогда не повториться. Поэтому бери все, что находится в рамках твоих принципов и здравого смысла. Не идти против себя, не упускай шанс. Не сомневайся, не ищи причину, чтобы отступить.

Элеонора слегка наклонила голову, ее взгляд был одновременно строгим и понимающим.

- Хандра, уныние, постоянные переживания о том, что всё плохо, - это роскошь, которую ты, молодой человек, никак не можешь себе позволить. Пока ты утопаешь в самосожалении, кто-то другой идет вперед и пользуется шансом. Запомни это, и в следующий раз, когда войдешь в эту аудиторию, я хочу видеть тебя с прямой спиной и взглядом человека, который точно знает, зачем он здесь. Я не ставлю баллы за уныние, за печальный вид или за ощущение безысходности. Моя задача — оценить твои знания и твою готовность действовать.

Кэмерон почувствовал, как что-то внутри шевельнулось. Он почувствовал не наивную, хрупкую надежду, а скорее искру... Искра была маленькая, но очень горячая. Он медленно кивнул, его едва заметное движение было неторопливым, но теперь уже уверенным.

- Спасибо, мисс Вэнс. Я… запомню. Я правда запомню ваши слова.

- Элеонора, - мягко улыбнулась она, сделав еще один шаг к нему. - Вне этой аудитории, зови меня просто Элеонора. А теперь иди, отдыхай. Перемена, как и многие возможности в жизни, не вечна. Не трать впустую время отдыха.

Кэмерон улыбнулся широко ей и махнув рукой удалился выйдя в коридор, где там уже во всю кипела жизнь: студенты смеялись, слышался топот ног, двери аудиторий открывались и закрывались с шумом. Он сделал глубокий вдох, ощущая, как наконец-то тяжесть, давившая на его грудь весь день, понемногу рассеивается, словно утренний туман.

Кэмерон собирался раствориться в этой толпе, стать незаметным, как он привык, и пойти по своим делам, но вдруг чей-то голос, полный легкой и дружелюбной интонации, окликнул его.

- Эй, чувак! Не так быстро!

Кэмерон остановился и, обернувшись, увидел парня, быстро приближавшегося к нему, среднего роста, одетый в расстёгнутую худи, с рюкзаком, небрежно перекинутым через одно плечо.

- Брэндон, - представился он, протягивая руку Кэмерону. - Сидел от тебя всего через два ряда. Видел всё. Весь спектакль, так сказать.

Кэмерон пожал ладонь, рукопожатие было крепким и сухим, неожиданно теплым и уверенным, что сразу вызывало в нем ощущение искренности.

- Кэмерон, - ответил он расслабленно.

- Знаю, что лезу не в свое дело, но слушай... Не загоняйся ты так сильно из-за этой холодной сучки... То есть Бриттани, - Брэндон по-доброму криво усмехнулся. - Она ведь не какая-то там пуп земли. Просто очень, очень хорошо умеет играть в свою игру, манипулируя чужими эмоциями и создавая вокруг себя ореол недоступности. Таких, как она, в этом универе, поверь, полно. Каждая считает себя особенной, но на самом деле их объединяет одно. А есть и другие. Те, кто не кусается, если к ним подойти нормально, открыто, по-человечески. Те, кто ценит искренность, а не надуманный статус. Поверь, я знаю, о чём говорю, у меня большой опыт общения с разными людьми.

Кэмерон не отводя взгляда смотрел в глазах Брэндона не осуждение, а понимание и даже некое сочувствие, что было для него в новинку.

- Спасибо... спасибо за слова, Брэндон, - потом, сам того не зная, в порыве он добавил. - Слушай, я знаю одно место прямо рядом с кампусом. Там делают, кажется, очень неплохие бургеры. Моё угощение. В честь… нового знакомства. Или просто потому, что сегодня такой день.

Брэндон удивленно приподнял бровь, его глаза заблестели от неожиданности.

- Серьёзно? Ты только что, буквально 2 часа назад, немного облажался перед главной стервой всего нашего факультета, а теперь вот так запросто приглашаешь незнакомого пацана на обед, да ещё и за свой счёт? - в голосе Брэндона не было ни капли издёвки, лишь искреннее удивление и, как Кэмерон почувствовал... Уважение. - А знаешь... К чёрту, я согласен. Но учти, завтра моя очередь. И без всяких обсуждений, приятель. Договорились?

Кэмерон впервые за весь этот долгий и напряжённый день улыбнулся по-настоящему. Это была не натянутая, не вымученная, не через силу улыбка, а искренняя, идущая от сердца.

- Идет, - ответил он, чувствуя, как на душе становится легко и свободно.