18
На следующий день Аня в школу не пришла.
Ни на первый урок.
Ни на второй.
Ни на третий.
Её место на последней парте так и осталось пустым.
И почему-то это бесило Гошу сильнее, чем он хотел признавать.
Всю ночь перед глазами стояла вчерашняя картина.
Девятый этаж.
Ступеньки.
Заплаканное лицо сестры.
Дрожащие руки.
И то, как она вцепилась в него, будто держалась за последний кусок чего-то надёжного.
Гоша никогда не видел её такой.
Даже когда мать устраивала очередной скандал.
Даже когда дома совсем не было денег.
Даже когда опека снова приходила проверять квартиру.
Не так.
Вчера было что-то другое.
И ему это не нравилось.
Очень.
⸻
На большой перемене он стоял возле окна на втором этаже.
Курить хотелось пиздец.
Но нельзя.
Поэтому приходилось просто злиться.
И думать.
Кто?
Кто довёл её до такого состояния?
Мать?
Нет.
Мать орала постоянно.
Аня давно привыкла.
Настолько, насколько вообще можно привыкнуть к такому.
Значит не мать.
Тогда кто?
И тут в голове всплыло одно имя.
Мамаев.
Гоша выругался себе под нос.
Нет.
Не потому что он был уверен.
Просто других вариантов не было.
Последние недели Аня постоянно где-то пересекалась с ним.
Гуляла.
Переписывалась.
Защищала его.
Даже когда Гоша подкалывал её.
Аня сразу вставала в стойку.
Как будто охраняла.
Значит, начинать надо с него.
⸻
Искать долго не пришлось.
Коля стоял возле лестницы в окружении своих друзей.
О чём-то спорил с Владом.
Матвей ржал как конь.
Ангелина что-то рассказывала.
Самая обычная картина.
Пока рядом не появился Гоша.
Первым его заметил Влад.
И сразу заткнулся.
Потом Матвей.
Потом остальные.
Коля обернулся последним.
И слегка нахмурился.
— Чего надо?
Спросил он.
Спокойно.
Но уже настороженно.
— Поговорить.
— О чём?
— Наедине.
Компания сразу притихла.
Матвей даже присвистнул.
— Ооо.
— Хлеборезку свою завалил.
Бросил ему Гоша.
Матвей мгновенно заткнулся.
Коля посмотрел на друзей.
Потом на Гошу.
И кивнул.
Они ушли в конец коридора.
Туда, где почти никого не было.
— Ну?
Спросил Коля.
— Что ну?
— Чего хотел?
Гоша несколько секунд просто смотрел на него.
От этого взгляда даже Коле стало неуютно.
— Что ты сделал Ане?
Коля моргнул.
— Чего?
— Что. Ты. Сделал. Ане.
— Нихуя.
— Не пизди.
— Я серьёзно.
— Не пизди.
Коля уже начинал раздражаться.
— Да блять.
— Что?
— Я реально не понимаю.
— Она вчера ревела.
— И?
— Захлёбывалась слезами.
— И?
— И ты последний человек, с кем она нормально общалась.
Коля нахмурился.
Сильно.
— Погоди.
— Что?
— Она вчера плакала?
— Да.
— Сильно?
— Очень.
Коля замолчал.
Потому что это вообще не складывалось.
— Она меня вчера игнорила.
Сказал он наконец.
— Что?
— Полностью.
— В смысле?
— В прямом.
— Почему?
— А я ебу?
Теперь уже замолчал Гоша.
— Подожди.
Сказал он.
— То есть ты ничего не делал?
— Нет.
— Не ругались?
— Нет.
— Не посылал её?
— Нет.
— Не обижал?
— Нет.
Коля вдруг вспомнил вчерашний день.
То, как она убегала после школы.
Как не отвечала.
Как закрыла дверь подъезда перед его носом.
— Она сама от меня шарахалась.
Тихо сказал он.
Гоша нахмурился ещё сильнее.
И оба внезапно поняли одну вещь.
Они ищут не там.
— Тогда кто?
Спросил Гоша.
Больше себе, чем Коле.
Коля пожал плечами.
— Да кто угодно.
— В смысле?
— В прямом.
— Объясни.
Коля посмотрел на него.
Потом тяжело выдохнул.
— Ты вообще знаешь как она живёт в классе?
— Нет.
— Тогда хуёво.
Гоша почувствовал неприятный холод внутри.
— Что значит хуёво?
— То и значит.
— Конкретнее.
Коля отвёл взгляд.
Будто сам понимал, насколько мерзко сейчас прозвучит правда.
— Её постоянно цепляют.
— Кто?
— Да все почти.
— Что значит все?
— Все.
Гоша застыл.
— Подожди.
— Что?
— Ты хочешь сказать...
— Да.
— Она типо изгой?
Коля промолчал.
И этого оказалось достаточно.
Несколько секунд Гоша просто смотрел в пол.
Он ведь даже не знал.
Вообще.
Ничего не знал.
Каждый день видел сестру дома.
Каждый день слышал её "нормально".
Каждый день думал, что хотя бы в школе у неё терпимо.
А оказалось...
Нихуя.
— Кто?
Спросил он тихо.
— Что?
— Кто её больше всех достаёт?
Коля сразу покачал головой.
— Не.
— Почему?
— Потому что.
— Мамаев.
— Нет.
— Говори.
— Нет.
Гоша сделал шаг вперёд.
— Говори.
— Не буду.
— Почему?
— Потому что кентов не сдаю.
И это была правда.
Какими бы долбоёбами они ни были.
Своих он не сдавал.
Никогда.
Гоша смотрел несколько секунд.
Потом резко схватил его за толстовку.
И впечатал в стену.
— Ты далбаеб?!
Выругался Коля.
— Кто.
— Отпусти.
— Кто.
— Гоша.
— Кто.
В голосе уже не осталось ничего спокойного.
Совсем.
Коля впервые за разговор реально напрягся.
Потому что сейчас перед ним стоял не старшеклассник.
Не брат Ани.
А просто злой человек.
Очень злой.
— Ладно.
Рявкнул он.
— Влад.
— Дальше.
— Матвей.
— Дальше.
— Ангелина.
— Дальше.
— Соня.
— Дальше.
— Захар, Валя.
Гоша продолжал держать его за толстовку.
— Всё?
— Да.
— Точно?
— Да блять!
— Точно?!
— Да!
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза.
Потом Гоша отпустил его.
Резко.
Коля ударился спиной о стену.
И сразу сделал шаг назад.
На всякий случай.
— Ебанутый.
Выдохнул он.
Гоша ничего не ответил.
Вообще.
Потому что в голове сейчас крутилась только одна мысль.
Влад.
Матвей.
Ангелина.
Соня.
Захар.
Валя.
Шесть человек.
Шесть фамилий.
Шесть людей, которых он запомнил с первого раза.
И почему-то от этого становилось только хуже.
Потому что впервые за долгое время он понял одну простую вещь.
Аня не просто грустная.
Не просто замкнутая.
Не просто тихая.
Она каждый день приходила в место, где её ненавидели.
И каждый день возвращалась обратно.
Будто так и должно быть.
А он даже не замечал.
— Блять...
Тихо сказал Гоша.
Коля посмотрел на него.
И впервые за весь разговор увидел не злость.
А чувство вины.
Настоящее.
Тяжёлое.
Такое, которое не спрячешь.
И почему-то именно это напугало его больше всего.