17
Утро началось хреново.
Впрочем, как и большинство её утр.
Аня сидела на последней парте, уткнувшись взглядом в тетрадь и стараясь просто пережить очередной день.
Не выделяться.
Не смотреть никому в глаза.
Не слышать чужие смешки.
Не думать.
Хотя бы пару часов.
Но жизнь, видимо, решила, что ей и так слишком легко.
⸻
На большой перемене кто-то резко схватил её за рукав.
— Пошли.
Аня даже не успела понять, кто это.
Её буквально потащили из класса.
— Вы охуели?!
Никто не ответил.
Только смешки.
Девчачьи.
Противные.
Через несколько секунд её затолкнули в женский туалет.
Дверь захлопнулась.
Щёлкнула защёлка.
И Аня сразу увидела Ангелину.
Та стояла возле раковин.
Скрестив руки на груди.
Будто специально репетировала эту сцену.
Рядом ещё две подруги.
С такими же мерзкими ухмылками.
— Че вы, блять, делаете?!
Аня сделала шаг назад.
Но её тут же толкнули к стене.
Не сильно.
Но достаточно.
Ангелина подошла ближе.
— Сразу к делу, короче.
Аня молчала.
— Подойдёшь к Коле — тебе пизда. Поняла?
Несколько секунд Аня просто смотрела на неё.
Не понимая.
Серьёзно не понимая.
— Чего?
— Ты глухая?
— Ты ебанутая?
Ангелина усмехнулась.
Но глаза остались злые.
— Я повторять не люблю.
— А я слушать таких как ты.
— Смелая стала?
— Нет.
— Тогда слушай внимательно.
Она подошла почти вплотную.
— Подойдёшь к Мамаеву ещё раз — пожалеешь.
— С хуяли я должна делать то, что ты говоришь?
На секунду стало тихо.
Очень тихо.
— О.
Усмехнулась Ангелина.
— Голосочек пробился.
Подруги заржали.
— Делай как хочешь.
Продолжила она.
— Но потом не ной.
И прежде чем Аня успела что-то сказать, Ангелина отвесила ей пощёчину.
Не сильную.
Но унизительную.
Именно такую.
Чтобы показать власть.
— Пошли.
Бросила она своим подружкам.
И через несколько секунд туалет опустел.
Аня осталась одна.
Совсем одна.
Несколько секунд она просто стояла.
Не двигаясь.
Пытаясь понять, что сейчас вообще произошло.
Потом медленно зашла в кабинку.
Закрыла дверь.
Села на крышку унитаза.
И обняла колени.
Почему-то обидно стало не из-за пощёчины.
Не из-за угроз.
Не из-за Ангелины.
Обидно стало от другого.
От того, что впервые за долгое время появился человек, рядом с которым не хотелось притворяться.
И теперь даже это кому-то мешало.
— Да пошли вы все нахуй...
Тихо прошептала она.
⸻
На следующий урок она вернулась как ни в чём не бывало.
Села за парту.
Открыла тетрадь.
И весь урок смотрела в одну точку.
⸻
После школы она вышла из здания быстрее обычного.
Практически сбежала.
Только бы не встретить Колю.
Только бы не заговорил.
Только бы никто ничего не увидел.
Она почти дошла до ворот.
Когда услышала знакомый голос.
— Дурында, ты че так быстро?
Сердце неприятно дёрнулось.
Коля.
Конечно.
Она даже не повернулась.
Продолжила идти.
— Эй.
Тишина.
— Ты че молчишь?
Аня ускорила шаг.
— Нестеренко.
Тишина.
— Да че я сделал-то?
Она сильнее сжала лямку рюкзака.
И пошла ещё быстрее.
Коля явно ничего не понимал.
Это слышалось по голосу.
— Ань.
Тишина.
— Да стой ты.
Но она уже подходила к подъезду.
Быстро набрала код.
Дёрнула дверь.
И буквально захлопнула её перед его носом.
Последнее, что она услышала:
— Да блять...
А потом дверь закрылась.
Домой она поднималась как в тумане.
И уже в прихожей поняла, что сегодняшний день ещё не закончился.
Потому что из кухни вышла мать.
Пьяная.
Опять.
— Явилась.
Аня молча начала снимать ботинки.
— Че молчишь?
Тишина.
— Я с тобой разговариваю.
— Угу.
— Угу ей.
Дальше всё пошло по привычному сценарию.
Не так посмотрела.
Не так ответила.
Не туда пошла.
Не так живёт.
Не так существует.
Каждое слово било сильнее предыдущего.
Аня молчала.
Минуту.
Две.
Три.
А потом просто сорвалась.
Развернулась.
Открыла дверь.
И выбежала из квартиры.
Мать ещё что-то кричала вслед.
Но она уже не слушала.
Лестница.
Пролёт.
Ещё один.
Ещё.
Девятый этаж.
Самый верх.
Куда почти никто не ходил.
Аня села на ступеньки.
Прижала колени к груди.
И впервые за долгое время позволила себе заплакать.
Тихо.
Почти беззвучно.
Потому что устала.
От школы.
От дома.
От матери.
От людей.
От себя.
От всего.
⸻
Так прошло почти два часа.
Потом где-то снизу послышались шаги.
Тяжёлые.
Знакомые.
— Аня?
Она даже голову не подняла.
— Аня, это ты?
Гоша.
Конечно.
Он поднялся выше.
Замер.
Увидев её.
— Блять...
Тихо выдохнул он.
Аня ничего не ответила.
Гоша сел рядом.
Через одну ступеньку.
Как всегда.
Не слишком близко.
Но и не далеко.
— Ты чего плачешь?
Тишина.
— Что случилось?
— Ничего.
Голос предательски дрогнул.
— Да не пизди.
Она сильнее вжалась в колени.
— Ань.
— Отстань.
— Не.
— Гош.
— Что?
— Отьебись пожалуйста.
Гоша вздохнул.
— Ты бы просто так не ревела.
Тем более вот так.
Аня молчала.
— Тебя кто-то обидел?
— Нет.
— Врёшь.
— Нет.
— Врёшь.
Тишина.
— Это Мамаев?
Аня резко подняла голову.
— Нет.
— Точно?
— Да.
— Точно?
— Да блять.
Гоша нахмурился.
— Тогда что произошло?
И снова тишина.
Он спрашивал ещё.
И ещё.
И ещё.
Не давил.
Но и не уходил.
Потому что видел.
Что это не обычные слёзы.
В какой-то момент Аня просто устала сопротивляться.
— Мама орала.
Тихо сказала она.
Гоша кивнул.
Медленно.
Будто ожидал это услышать.
— Понятно.
Но почему-то не встал.
Не пошёл домой.
Не начал ругаться.
Потому что тоже понимал.
Дело не только в матери.
И они оба это знали.
Гоша посмотрел на сестру.
Красные глаза.
Трясущиеся руки.
Слёзы.
И впервые за долгое время ему стало по-настоящему страшно за неё.
Он осторожно придвинулся ближе.
И обнял за плечи.
— Эй.
Тихо сказал он.
— Всё.
И в этот момент Аня окончательно сломалась.
Вцепилась в его толстовку.
И разревелась сильнее.
Так, что стало трудно дышать.
Гоша ничего не спрашивал.
Больше нет.
Потому что понял.
Сейчас не время для вопросов.
Поэтому просто сидел рядом.
Гладил её по волосам.
И молчал.
А за окном медленно темнело.
И впервые за очень долгое время Аня позволила себе не держаться.
Хотя бы несколько минут.
Потому что иногда сил просто не остаётся.
И тогда нужен кто-то, кто посидит рядом.
Даже молча.