6
День начался нормально.
Что уже само по себе было подозрительно.
Аня даже проснулась без ощущения, что сейчас что-то пойдёт не так.
Мать спала.
Гоша ушёл раньше.
В квартире было тихо.
И эта тишина была странной — не спокойной, а пустой, как будто дом просто выдохся.
Аня посмотрела в зеркало.
Та же картина.
Русые волосы.
Карие глаза.
Худое лицо.
И эти щёки.
Чуть более мягкие, чем ей хотелось бы.
Она всегда это замечала первой.
И всегда ненавидела.
Потому что сколько бы она ни худела внутри своего восприятия — лицо оставалось тем же.
Как будто тело издевалось над ней.
Она отвела взгляд.
— Похуй, — тихо сказала сама себе.
И ушла в школу.
⸻
В классе было шумно с самого утра.
Кто-то обсуждал контрольную.
Кто-то спорил.
Кто-то смеялся так громко, что казалось, сейчас развалится весь кабинет.
Аня села на последнюю парту.
Как всегда.
Открыла тетрадь.
Как всегда.
И сделала вид, что её здесь нет.
Первые уроки прошли относительно спокойно.
Относительно — это значит, что её не трогали напрямую.
Но взгляды всё равно были.
Шёпот — тоже.
— Смотри, как сидит...
— Она вообще всегда такая?
— Странная...
Аня делала вид, что не слышит.
Она давно научилась этому.
Игнор — это не сила.
Это просто способ выжить.
⸻
Перемена перед последним уроком была самой шумной.
Класс уже устал.
А когда люди устают — им становится скучно.
А когда скучно — они начинают искать, кого бы зацепить.
И, как обычно, выбор падает на тех, кто молчит.
Аня сидела, листала страницу тетради.
Не читала.
Просто листала.
Рядом кто-то бросил:
— Эй, Нестеренко.
Она не ответила.
— Да она опять в своём мире.
Смех.
— Может, она думает, что она в аниме?
— Ха-ха, да.
Аня продолжала смотреть в тетрадь.
Но внутри уже начало неприятно тянуть.
Она чувствовала, как атмосфера меняется.
Это всегда чувствуется заранее.
Как перед грозой.
— Слушай, — снова голос.
Ближе.
— А ты всегда такая... ну...
Пауза.
— С опухшим лицом?
Секунда.
Тишина.
И потом — смешки.
Сначала один.
Потом второй.
Потом третий.
Аня медленно подняла глаза.
Перед ней стояли два одноклассника.
Улыбаются.
Не злобно.
Не агрессивно.
Хуже.
Весело.
Как будто это просто шутка.
Обычная.
Невинная.
Но для неё — нет.
Потому что это было то, что она ненавидела в себе больше всего.
Щёки.
Это проклятое "детское лицо", которое она не выбирала.
— Да норм у тебя лицо, — добавил кто-то. — Просто как у хомяка немного.
Смех усилился.
Аня почувствовала, как внутри что-то резко сжалось.
Не громко.
Не драматично.
Тихо.
Но больно.
Очень точно.
— Хватит, — сказала она тихо.
Голос почти не слышно.
— Чё?
— Я сказала хватит.
Смех стал только громче.
— О, она обиделась!
— Да ладно тебе, это же рофл!
— Ты что, юмор не выкупаешь?
Аня медленно закрыла тетрадь.
Очень аккуратно.
Слишком аккуратно.
Как будто пыталась удержать себя.
Но не получилось.
Руки чуть дрожали.
— Да она сейчас заплачет, — кто-то сказал.
И вот это стало последней каплей.
Не само слово.
А тон.
Будто это смешно.
Будто это нормально.
Она резко закинула вещи в рюкзак.
Слишком быстро.
Стул заскрипел.
Кто-то засмеялся ещё сильнее:
— О, истеричка пошла!
— Да она вообще неадекватная!
— Рофла не выкупает, лол!
— Дура какая-то...
Аня уже не слушала.
Она просто встала.
И вышла.
⸻
Коридор встретил её шумом.
Но он уже не доходил до головы.
Как будто всё стало глухим.
Размытым.
Она шла быстро.
Слишком быстро.
Люди расступались.
Или не замечали.
Она не знала.
И не хотела знать.
Глаза начали жечь ещё до того, как она дошла до лестницы.
Но она держалась.
До последнего.
До самого тупого, упрямого момента, когда ещё можно делать вид, что всё нормально.
⸻
Последний этаж школы был почти пустой.
Там обычно никто не ходил.
Пара кабинетов.
Склад.
Старые стулья у стены.
И тишина.
Настоящая.
Аня зашла туда, как будто её просто выбросило из другого мира.
Закрыла дверь за собой.
И только тогда остановилась.
Секунда.
Две.
И всё, что она держала внутри весь урок, просто рухнуло.
Она села на холодный подоконник.
Сжала рюкзак.
И уткнулась в рукав.
Сначала без звука.
Потом дыхание сбилось.
Потом стало невозможно держать.
Слёзы пошли резко.
Не красиво.
Не тихо.
Просто — пошли.
Аня зажмурилась сильнее.
— Блять... — прошептала она.
И ударила ладонью по колену.
Злилась.
Не на них.
Даже не на себя.
На всё сразу.
На то, что это вообще существует.
На то, что люди могут так легко говорить вещи, которые потом сидят внутри как стекло.
Она пыталась успокоиться.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Но внутри всё равно жгло.
И самое тупое — она понимала, что это не первый раз.
И не последний.
⸻
Внизу слышались шаги.
Голоса.
Школа жила дальше.
Как будто ничего не произошло.
Как будто она просто исчезла из одного урока, и это вообще не важно.
Аня уткнулась лбом в руки.
Слёзы падали на рукава.
И она ненавидела это состояние.
Эту слабость.
Эту реакцию.
Эту честность тела, которое не слушает голову.
— Заткнись... — тихо сказала она сама себе. — просто заткнись...
Но ничего не заткнулось.
⸻
Через какое-то время дыхание стало ровнее.
Не лучше.
Просто тише.
Слёзы ещё были.
Но уже не так резко.
Аня сидела, смотрела в одну точку.
И чувствовала себя пустой.
Как будто всё выжгли.
Не до конца.
Но достаточно, чтобы ничего не хотелось.
Она вытерла лицо рукавом.
Медленно.
Неловко.
И подумала:
«Почему это вообще так легко для них?»
Ответа не было.
И не будет.
⸻
Где-то внизу хлопнула дверь.
Кто-то засмеялся.
Жизнь шла дальше.
Аня осталась наверху.
В месте, куда никто не приходит.
И впервые за день ей было не страшно.
Просто очень тихо плохо.
И это почему-то было даже хуже.