1
Когда мисс Сэди просыпалась утром, она не думала о том, как наберет воду в ванну или затянет корсет. Для этого у неё была камеристка.
Шарлотта помогала ей во всём: сопровождала леди с раннего утра до позднего вечера, надевала золотые кольца с драгоценными камнями на тонкие пальцы, застёгивала десятки крошечных пуговиц и расправляла ленты корсета. Она расчёсывала длинные рыжие волосы перед зеркалом, готовила тёплую воду для купания и заботилась о каждом предмете гардероба.
Когда Шарлотта Блэквуд прикасалась к своей леди, она думала лишь о том, как её госпожа мила с ней.
Другие камеристки страдали от строгого обращения хозяек, но Синк была совершенно другой.
В её душе не было желчи, как у отца, и не было надменности, как у матери. Она никогда не проходила мимо плачущего ребёнка и всегда знала по имени даже младших слуг замка.
****
Когда помощница поднесла кружку зелёного чая для крепкого и спокойного сна, леди слишком резко повернулась, сбив девушку с ног.
- Мисс, прошу прощения! Какая я неаккуратная... Идите в кровать, я уберу, - наклонившись над разбитым фарфором, камеристка начала собирать острые белые кусочки.
На пальце проступила капелька тёмно-красной крови.
- Ну же, Шарлотта, я и сама справлюсь с разбитой чашкой, - тихо сказала Сэди.
Девушка захотела помочь своей подданной. Как бы ни любила она её так называть, это было правдой.
Опустившись на колени, мисс начала аккуратно собирать крупные осколки.
- Ну что вы! Это моя обязанность. Что будет, если вы поранитесь? Я буду чувствовать себя виноватой! - ответила Шарлотта, сидя напротив миледи.
Их взгляды встретились. Голубые глаза столкнулись с карими. Утончённая аристократическая внешность против светлых кудрей, выбивавшихся из-под причёски.
- Я не могу смотреть на то, как вы постоянно убираете за мной. Позвольте хоть немного помочь.
- Если вы так этого желаете, мисс.
Их пальцы соприкоснулись в то же мгновение. Леди, казалось, не обратила внимания, а у Шарлотты Блэквуд перехватило дыхание.
Каждый раз, когда та прикасалась к ней, сердце камеристки замирало. Она убеждала себя, что это лишь потому, что когда-то давно госпожа спасла ей жизнь.
Спасла от матери, которая зарабатывала на хлеб большим грехом. Многие мужчины в доме могли поднять руку на ребёнка, который мешал им.
Очевидно, это было не редкостью.
Как же повезло, что на пути Шарлотты встретилась прекрасная мисс, к которой возникали столь неоднозначные чувства. Ощущение трепетности и желание побыть дольше вместе начали зарождаться ещё несколько лет назад.
Они знали друг друга всю жизнь. В тот момент, когда Сэди увидела маленькую девочку, бредущую по улице в одной лишь ночной рубашке, она немедленно позвала отца, который никогда не упрекал дочь.
Сначала он отказывал ей, говоря, что их замок — не место для бездомных детей. Девочка расплакалась так горько, что отец приказал слугам найти её и поговорить с «владельцами».
Маленькая леди сразу же попыталась подружиться с Шарлоттой, рассказывала ей о замке, традициях и балах.
Время шло, а Синк становилась всё старше. Уже в пятнадцать лет ей нашли достойную партию.
Роберт Стрейн был высоким, симпатичным юношей. Его тёмные кучерявые волосы приковывали внимание молодых дам, которые только мечтать могли о таком муже.
Он даже умел читать. Достойнее партии было не найти. Родители с раннего детства знали, что их дочь будет с ним.
Рыжеволосая девушка ходила с ним на променады. Долгие пешие прогулки вокруг замка.
Шарлотта наблюдала за ними из окна. Они шли на большом расстоянии друг от друга. Леди смотрела на озеро, деревья, прекрасный сад, но ни разу не одарила взглядом своего будущего мужа, в то время как он говорил не прерываясь. В его глазах была лишь страсть и интерес к Сэди.
Все знали, что с детства он думал только о ней.
Когда Роберт провожал Сэди к дому, он целовал тыльную сторону её руки и жаждал следующей встречи.
Иногда девушка ловила себя на мысли, что ждёт вечера куда сильнее, чем очередной прогулки с женихом.
С ним всё было правильно. Он был учтив, красив, происходил из достойной семьи. Никто не смог бы назвать его плохой партией. И всё же, возвращаясь домой после долгих прогулок, она думала не о нём.
Она думала о том, как Шарлотта поможет ей снять тяжёлое платье, как её вечно холодные руки будут гладить нежную, уязвимую кожу, как привычно соберут волосы в ладони, прежде чем распустить ленты. Как тихо пожелает доброй ночи и опустит взгляд.
Сэди никогда не могла объяснить, почему присутствие камеристки успокаивало её сильнее, чем общество кого-либо другого.
Возможно, потому что Шарлотта была рядом всю её жизнь. Или потому что рядом с ней леди Синк могла позволить себе не быть леди вовсе. Могла быть собой, рассказывать про странный сон, про чудачества гувернантки и нежелание выходить замуж.
- Знаете, Шарлотта, концепция выходить так рано замуж мне лично непонятна, - сказала Сэди, пока камеристка заплетала ей косу на ночь, нежно перебирая волосы.
- Почему же, миледи? Вы молодая девушка, которой повезло родиться здесь. Каждая желала бы оказаться на вашем месте, - спокойно ответила та.
- Моментами я желаю быть свободной, как вы. Вы можете попросить у меня два часа и просто исчезнуть. Вы свободны в своём выборе.
Размышляя об этом, Сэди испугалась. Испугалась, что Шарлотта действительно может бросить её. Что она тогда будет делать? Кому сможет так же доверять, как милой помощнице?
- Вам невероятно повезло... Родители выбрали для вас знакомого, да ещё и ровесника! Вас могли вовсе не пожалеть и найти партию, которая годилась бы вам в отцы, - говоря это, камеристка перебарывала себя.
Ей хотелось кричать, что она никогда и ни при каких обстоятельствах не бросит свою госпожу.
- Все говорят о Роберте, будто он идеальный. Но я вовсе этого не вижу. Среди симпатичного лица я нахожу изъяны, - задумалась Синк. - Его брови.. такие странные.
- Думаю, проблема не в нём. Я вообще не видела ни одного мужчины с симпатичными бровями.
- Моя подруга Элли обожает своего мужа.
- Может быть, вы будете так же отзываться о Роберте в будущем. Он влюблён в вас, мисс. Вам повезло, - доброжелательно сказала девушка, хотя сама представляла, как его светлые мечты разобьются о реальность, когда мисс... миссис Сэди перестанет его удовлетворять.
Шарлотта хотела бы видеть выражение его лица в этот момент. Она бы никогда так не поступила.
Она приняла бы миледи любой. Если бы та даже оскорбила её, она смотрела бы на неё с прежним обожанием.
Ведь мисс Синк дала ей смысл.