«Смирись, гриффиндорка»

Ты шмыгнула носом и вытерла последние слезы со щек. Посмотрев на виноватых Гарри и Рона, а затем на тяжело дышащего, яростного Драко, ты ощутила лишь звенящую пустоту и сильную усталость. Весь этот сумасшедший день и слишком бурные эмоции парней окончательно выжали из тебя все силы.

— Вам не нужно извиняться предо мной, — тихо, но твердо произнесла ты, качая головой. — Вы сказали то, что думали. В чем-то вы правы. Но сейчас я просто хочу, чтобы вы все ушли. Пожалуйста. Мне нужно побыть одной.

Гарри и Рон удивленно переглянулись. Уизли осторожно потер шею, которую только что нещадно сжимал Малфой, и первым поднялся с колен. Он бросил на тебя долгий, полный раскаяния и грусти взгляд, но спорить не решился. Поттер молча встал следом. Они осторожно обошли застывшего на выходе Драко, который все еще крепко сжимал в руке волшебную палочку. Малфой демонстративно отступил на шаг, давая им пройти, и парни быстрым, бесшумным шагом скрылись в коридоре.

Занавесь ниши мягко опустилась. Драко медленно опустил палочку и повернулся к тебе. Его лицо все еще было бледным от недавней ярости, но в серых глаза, устремленных на тебя, читалась безграничная, щемящая нежность. Он сделал шаг вперед, намереваясь подойти и обнять тебя, чтобы успокоить.

— Т/И, я… — негромко начал он.

— Драко, пожалуйста, — умоляюще перебила ты его, устало прислонившись затылком к холодной каменной стене. — Ты тоже уходи. Я не злюсь на тебя. Правда. Но моя голова сейчас просто раскалывается. Мне действительно нужно посидеть в тишине и во всем разобраться самой.

Малфой замер на полпути. На его губах на секунду промелькнула тень привычной гордой ухмылки, но он тут же убрал её. Он понимал, что сегодняшняя публичная выходка с шарфом и последовавший за ней грандиозный скандал дались тебе слишком тяжело. Драко глубоко вздохнул, убрал палочку в карман мантии и уважительно кивнул.

— Хорошо, — тихо ответил он, и в его голосе прозвучала редкая для него покорность. — Я уйду. Но вечером я буду ждать тебя в нашей кладовой. И больше не смей прятать то, что я оставил на твоей шее.

Он бросил на тебя последний пронзительный, собственнический взгляд, развернулся и вышел из ниши, оставляя тебя наедине с тихим шумом старого Хогвартса.

Ты просидела в полумраке каменной ниши около получаса, обхватив колени руками и слушая, как утихает бешеный стук сердца. Напряжение понемногу отпускало, оставляя лишь сильную усталость. Вдруг тяжелая занавесь арки мягко отодвинулась, и внутрь тихо скользнула Гермиона. В руках она держала твой гриффиндорский шарф, который, видимо, сумела отобрать у Крэбба и Гойла.

Она аккуратно присела рядом с тобой прямо на каменный пол, положила шарф тебе на колени и мягко обняла за плечи.

— Т/И, милая... — тихо произнесла Гермиона, заглядывая в твое лицо. — Ты как?

— Уже лучше, — выдохнула ты, шмыгнув носом. — Спасибо, что принесла шарф. Мальчики сильно злятся?

Гермиона горько вздохнула и покачала каштановыми кудрями.

— Злятся? Нет, Т/И. Они сейчас не злятся. Они просто места себе не находят от стыда. Стоило им выйти из этой ниши после того, как Малфой заставил их извиняться, их словно подменили. Рон сейчас сидит в спальне мальчиков, забившись в угол, и вообще отказывается со мной разговаривать. Он без конца повторяет, что он законченный кретин, раз довел тебя до слез на глазах у всей школы. Он ведь подлил тебе эту дурацкую сыворотку из лучших побуждений, потому что безумно переживал за тебя после той отработки, а в итоге разрушил всё.

Гермиона поправила сумку на плече и продолжил еще тише:

— А Гарри... Гарри ходит кругами по гостиной и винит во всем себя. Он сказал, что вел себя как последний эгоист. Из-за своей вечной войны с Малфоем он совсем забыл, что ты — его лучшая подруга и имеешь право чувствовать то, что чувствуешь. Парни правда безумно винят себя, Т/И. Они поняли, что перегнули палку со своим гриффиндорским давлением. Рон даже сказал, что если ради твоего счастья ему придется терпеть хорька, он готов попытаться. Хотя его до сих пор трясет от одной мысли об этом.

Ты слушала подругу, и на душе впервые за весь этот сумасшедший день становилось по-настоящему легче. Осознание того, что Гарри и Рон, несмотря на весь свой шок, любят тебя и готовы переступить через свою гордость, согревало.

Гермиона мягко улыбнулась и указала взглядом на часы на стене коридора.

— Скоро время ужина, а потом у тебя снова отработка в заброшенном крыле. Малфой ведь будет ждать тебя там, верно? На твоем месте я бы привела себя в порядок и пошла к нему. Судя по тому, как яростно он притащил сюда мальчиков за шкирки, этот слизеринский принц действительно готов ради тебя объявить войну всему миру.