Глава 16 Не по моему сердцу
После школы я направилась домой. Как только я пришла, сразу переоделась в домашнюю одежду. Потом пошла в ванную, совершила омовение, а после - намаз. Закончив, спустилась вниз.
В доме, как всегда, была мама. Папа работал вместе с дядей Ибрагимом, а брат ушёл гулять с друзьями. Зайдя на кухню, я увидела на столе горячий и ароматный суп. Не раздумывая, села и начала есть. Съев всё, произнесла: «Альхамдулилляh», встала и убрала посуду в раковину.
Тем временем мама уже приготовила ещё еды для нас.
- Спасибо, мам, - сказала я и крепко её обняла.
- Не за что, - улыбнулась она.
- Мам, тебе нужно открыть ресторан и стать поваром! Уверена, у тебя всё получится, иншаллаh, - воодушевлённо проговорила я.
Мама рассмеялась:
- Да что ты! Я буду готовить только для вас, а больше никому и не надо.
- Ну, как хочешь, - пожала я плечами.
- Кстати, у нас ещё очень много времени. Давай устроим генеральную уборку? - предложила мама.
- Давай! - с энтузиазмом согласилась я.
Солнце уже стояло высоко, и косые лучи ложились на кухонный стол. В них было видно, как медленно кружатся пылинки - будто крошечные искры. Мы не стали тянуть: раз уж взялись за генеральную уборку, откладывать не хотелось.
- Ну что, начнём с кухни? - спросила мама, закатывая рукава.
Я кивнула, подхватывая тряпку и бутылку с чистящим средством:
- Да, лучше сейчас, пока солнце всё подсвечивает. Так даже грязь заметнее.
Мама усмехнулась:
- Вот это настрой! Прямо детектив: ищем улики в виде крошек.
Мы принялись за дело. Я взялась за плиту: на ней с обеда остались тёмные круги от кастрюль - упрямые, будто не хотели сдаваться. Я тёрла их, чувствуя, как под пальцами скользит губка, а запах лимона из спрея становился всё сильнее, перебивая все остальные запахи дня.
Мама тем временем разбирала раковину: там скопилась посуда после обеда - тарелки с засохшими остатками супа, чашки, в которых ещё чувствовался привкус чая.
- Знаешь, иногда мне кажется, что посуда нарочно засыхает за пару часов, чтобы мы её точно не забыли помыть, - проговорила мама, окуная тарелку в горячую воду. Пена поднималась пушистыми шапками и лопалась мелкими пузырьками.
Я хмыкнула:
- Точно. Это заговор тарелок.
***
Пока я отчищала столешницу, мама протирала шкафчики изнутри.
- Тут у нас целая коллекция забытых пакетиков, - она вытащила пару маленьких упаковок, повертела в руках. - Один - от чая, второй вообще непонятно от чего.
- В коробку «на отдать»? - предложила я.
- Давай. Или, если хочешь, можешь забрать - вдруг пригодятся для твоих поделок.
Я улыбнулась:
- Заберу. Из них можно сделать крошечные конвертики... ну, для записок или для семян.
Мама кивнула, аккуратно складывая пакетики в стопку:
- Ты всегда из обычного делаешь что-то особенное.
Мы работали в ритме, который будто сам собой сложился: я протирала, она расставляла, мы изредка перебрасывались короткими фразами, а иногда просто молчали. И эта тишина была не пустой, а уютной.
Когда кухня стала выглядеть совсем по-другому - чистой, светлой, будто даже чуть просторнее, - мама отошла на шаг, оглядывая результат:
- Смотри, как будто и день стал чище.
Я посмотрела на неё, на сверкающую раковину, на аккуратно расставленные баночки и вдруг почувствовала, как внутри становится спокойно и тепло.
- Теперь можно и в зал переходить, - сказала я, выжимая тряпку.
Мама улыбнулась:
- Пойдём!
Мы перешли в зал. Тут казалось, будто пыли больше, чем во всём остальном доме. Она лежала тонким слоем на спинке дивана, цеплялась за углы книжных полок, висела невесомыми нитями на люстре.
- Ну ничего, сейчас мы её победим, - улыбнулась мама и вручила мне тряпку для верхних полок.
Я тянулась как могла, смахивая пыль с рамок фотографий и с маленьких фарфоровых безделушек. Мама тем временем пылесосила диван, вытаскивая из щелей забытые монетки и старые билетики - будто комната тихонько рассказывала нам свои маленькие тайны.
Потом мы двинулись в коридор. На вешалке висели куртки, которые давно пора было убрать в шкаф, а на полке для обуви скопились кеды и ботинки, будто сами собой сбились в кучу. Мы расставляли их парами, смеялись над тем, как у меня вечно теряются правые кроссовки, и складывали шарфы в аккуратную стопку.
В ванной пришлось повозиться: известковый налёт на кране не хотел сдаваться, и я тёрла его с особым упорством, будто это был какой-то личный вызов. Мама тем временем протирала плитку и убирала с полочек пустые флаконы, складывая их в пакет для мусора.
Когда мы закончили, ванная стала такой светлой, что даже зеркало будто смотрело на нас веселее.
- Смотри, как всё блестит, - тихо сказала мама, оглядываясь.
Я кивнула, чувствуя, как приятно гудят уставшие руки, а в груди разливается тихое удовлетворение.
- Осталось только спальни прибрать, но это уже на завтра, - решила мама, устало улыбаясь.
***
Мы вернулись в зал, сели рядышком на уже чистый диван и просто посидели минуту, слушая, как дом, будто облегчённо вздохнув, становится по-настоящему своим - уютным и родным.
Вдруг маме кто-то позвонил. Она торопливо выбежала из комнаты и направилась на кухню. Через несколько секунд я захотела выпить воды. Уже подходя к дверям кухни, я услышала, как мама бурно с кем-то разговаривает. Любопытство взяло верх, и я невольно прислушалась. В её словах вдруг прозвучало моё имя, и я замерла, стараясь не пропустить ни слова.
Мама говорила:
- Да-да, послезавтра уже можно это сделать. Айлин тоже готова, она прямо рада этой новости. Ну конечно, Зейнеп ханум, она не против. И я тоже рада, что ваш сын нашёл её. Они прям подходят друг другу. Я даже не думала, что ваш сын помнит её... Ну ладно, ладно. Ваалейкум ассалам, Зейнеп ханум.
Не в силах больше ждать, я пулей влетела на кухню и уставилась на маму. Её лицо было встревоженным.
- Мам, с кем ты только что разговаривала? И что всё это значит? - выпалила я.
- Значит, подслушала, - вздохнула она.
- Мам, не уходи от темы! Расскажи всё как есть!
- Я разговаривала с Зейнеп ханум. Помнишь, она жила неподалёку от нас в Турции? У неё есть сын - Амир.
- Мама, переходи к сути!
Она глубоко вздохнула:
- Короче, Айлин... Амир - твой будущий муж. Послезавтра к нам приезжают свататься.
Услышав эти слова, я почувствовала, как земля уходит из-под ног. На глазах выступили слёзы, и я прошептала:
- Мама, это правда?
- Да, - тихо ответила она.
- Но я не хочу выходить за него замуж! Ты же сама знаешь, что в исламе не принято выдавать девушку замуж без её согласия. Ты даже не спросила меня!
- Знаю, доченька... Но он богатый. Он сможет тебя обеспечить. К тому же у нашей семьи остались долги, и мы никак не можем их погасить.
- Мне без разницы, бедный он или богатый! Главное, чтобы я его любила!
- Но долги...
- Я устроюсь на работу!
- Там очень большая сумма...
Тогда я уже не могла сдерживаться. Лицо горело, глаза были полны слёз:
- Мама, я люблю другого!
- И кого же?
И в этот момент я решилась признаться:
- Я люблю Дамира, и наши чувства взаимны. Мы хотели после выпускного рассказать вам об этом, но ты меня опередила.
Мама помолчала, а потом тихо сказала:
- Дамир - хороший парень, но пусть он найдёт себе другую. Вы не подходите друг другу, у вас разные пути.
- Откуда тебе это знать? Ты даже ничего не выяснила, не поговорила со мной! - крикнула я и, не в силах больше слушать, убежала в свою комнату.
***
Всю ночь я проплакала, никак не могла успокоиться. Позже выяснилось, что папа тоже обо всём знал. Только брат узнал обо всём лишь сегодня как и я - он спросил у родителей, что произошло со мной , и они ему всё рассказали.