Бонус 2. Жизнь после
От третьего лица, Варя и Семён
Прошло два года. Два года с того дня, как Варя впервые вошла в "Эхо". Два года свободы, любви и новых открытий.
Они жили в маленькой квартире на окраине Москвы - той самой, куда Варя приехала с одним чемоданом и чёрным котом. Теперь здесь было уютно: на стенах висели её рисунки - портреты Семёна, виды Москвы, абстрактные работы в тёплых тонах. На полке стояли пластинки с его музыкой - он записал несколько песен и даже выпустил мини-альбом. А Инфаркт оккупировал любимое кресло и спал там по шестнадцать часов в сутки.
Семён бросил "Эхо". Он открыл свой маленький бар - "Тишина" - в центре Москвы, недалеко от Патриарших прудов. Там не было громкой музыки, только живая игра на гитаре по вечерам. Варя рисовала афиши для его выступлений, и они вместе обсуждали, какие цвета лучше использовать.
- Смотри, - сказала она однажды, показывая ему эскиз. - Я хочу сделать неон, но мягкий. Как будто свет льётся изнутри.
- Ты у меня гений, - улыбнулся он, целуя её в висок.
Их жизнь была далека от идеала. Они ссорились из-за того, что Варя слишком громко слушала музыку, а Семён оставлял носки по всей квартире. Они спорили о том, что смотреть вечером - комедию или драму. Варя хотела завести второго кота, Семён говорил, что Инфаркт будет ревновать.
- Ты просто боишься, что он съест твои гитарные струны, - подкалывала она.
- Я боюсь, что он съест меня,- отвечал он. - Ты видела, как этот кот на меня смотрит? В его глазах - вековая мудрость и желание занять моё место на диване.
Но они всегда мирились. Потому что оба знали: главное - не быть идеальными. Главное - быть вместе.
Варя устроилась дизайнером в студию. Её работы стали узнаваемыми - мягкие линии, тёплые цвета, лёгкая небрежность, которая притягивала взгляд.
- Ты - моя муза, - сказала она однажды, когда он играл на гитаре в "Тишине".
- А ты - моя жизнь, - ответил он.
Они вместе ездили на море - впервые в жизни. Варя видела, как он загорает, и смеялась до слёз. Он был бледным, как московский снег, и солнце оставляло на его коже красные пятна.
- Ты красный, как рак! - хохотала она.
- Я просто пытаюсь быть ближе к тебе, - оправдывался он, прячась под зонт.
Он обнимал её, и они лежали на песке, глядя на волны. Тогда Варя чувствовала, что - все эти годы страха, боли, унижений - были не зря. Потому что именно они привели её к нему.
Они не говорили о свадьбе. Слово "замуж" всё ещё пугало Варю - не из-за Семёна, а из-за того, что с этим словом у неё ассоциировался Денис. Но Семён понимал. Он никогда не давил.
- Когда будешь готова, - сказал он однажды. - Я никуда не спешу. Ты уже моя жена в моём сердце. Бумажка ничего не меняет.
- А если я никогда не буду готова? - спросила она с вызовом, но в глазах была улыбка.
- Значит, будем жить так. Мне не нужен штамп, мне нужна ты.
Она поцеловала его - и в этом поцелуе было обещание на всю жизнь.
Иногда, по вечерам, они сидели на балконе и смотрели на Москву. Город сверкал огнями, шумел, жил. И они были частью этой жизни - два осколка, которые стали целым.
- Как думаешь, - спросила Варя однажды, - что было бы, если бы я не пришла в "Эхо"?
- Я бы до сих пор стоял за стойкой, - ответил Семён, - с пустыми глазами и мёртвой душой. И ничего бы не чувствовал.
- А что ты чувствуешь сейчас?
Он повернулся к ней, взял её лицо в ладони.
- Всё, - сказал он. - Я чувствую всё. И это благодаря тебе.
Она улыбнулась, и в её глазах блеснули слёзы счастья.
- Я тоже чувствую всё, Сём. И это чудо.
Инфаркт спрыгнул с подоконника и потёрся о ноги. Варя наклонилась и погладила его.
- И ты наш, - сказала она. - Мы - семья. Маленькая, но настоящая.
Семён обнял их обоих - Варю и кота. Они стояли на балконе, глядя на ночной город. И в этой тишине была музыка - музыка их жизни, которая звучала громче любого клуба.