Бонус 1. Семён: "Ты - мой первый вдох после долгого сна"
От первого лица Семёна
Я не помню, когда перестал чувствовать. Наверное, в тот момент, когда мне позвонили и сказали: "Алиса не доехала". Я стоял на вокзале с цветами в руках - она любила белые розы, - и смотрел на табло, где горело "опоздание". В этот момент мир просто... остановился.
Я не плакал. Не кричал. Я просто сел на скамейку и смотрел в одну точку три часа. Потом встал, выбросил цветы и пошёл домой. С тех пор я стал другим. Я научился не чувствовать. Научился делать свою работу механически, без мыслей. Я переехал в Москву, потому что здесь можно затеряться. Никто не знает твоего имени, никто не спрашивает, почему у тебя такие глаза.
И я думал, что так будет всегда. Что я проживу свою жизнь в этом полумраке, за стойкой, среди чужих людей и чужой музыки. Я даже не помню, когда улыбался в последний раз. Может быть, год назад? Или два? Или когда Алиса была жива?
А потом пришла она.
Варя.
Я помню тот вечер до мельчайших деталей. Она влетела в "Эхо" как ураган - золотистое платье, красная помада, глаза, в которых горел огонь. Она заказала розовый коктейль, хотя я знал, что такие коктейли пьют девушки, которые хотят казаться сладкими. Но она не казалась - она была. Яркой, шумной, живой. Она сказала: "Улыбнись", - и я чуть не усмехнулся. Я не усмехался четыре года. Но в тот момент внутри меня что-то дрогнуло.
Она не отступила. Она приходила каждый день. Садилась за мою стойку и говорила, говорила, говорила. О чём угодно - о погоде, о книгах, о том, как её кот уронил цветок. Я слушал. Я не мог не слушать. Её голос был как музыка, которую я забыл, но вдруг вспомнил.
Я пытался быть холодным. Я боялся. Не её - себя. Потому что я знал: если я позволю себе чувствовать, я снова разобьюсь. А я не хотел снова падать в ту пропасть. Но она не давала мне выбора. Она смотрела на меня так, будто видела не бармена с пустыми глазами, а кого-то другого. Кого-то, кого я сам уже не помнил.
А потом был дождь. Она стояла под козырьком, дрожала от холода, и я понял: я не могу оставить её там. Я вышел с зонтом. Я не думал - я просто сделал. И когда мы стояли под серым куполом, я почувствовал, как она пахнет - дождём, ванилью и чем-то ещё, что я не мог назвать. Это был запах жизни.
Я полюбил её. Не сразу. Постепенно, как привыкают к свету, когда долго были в темноте. Сначала я просто замечал, что жду её каждый вечер. Потом я стал замечать, что улыбаюсь, когда она входит. Потом я понял, что хочу, чтобы она осталась. Навсегда. Рядом со мной.
Она рассказала мне про Дениса. Она плакала, когда говорила о нём. И я хотел его убить. Я, который никогда никому не желал зла, хотел найти его и ударить. Потому что он разбил её так же, как меня разбила смерть Алисы. Но она была сильнее. Она выжила. Она смеялась, танцевала, жила, несмотря на всё, что он сделал.
Варя спасла меня. Не словами, не поступками - просто тем, что была рядом. Она дала мне право снова чувствовать. Она подарила мне надежду. Она показала, что жизнь не кончается после одной трагедии.
Теперь я просыпаюсь и вижу её. Она спит рядом, раскинув руки, и мурлычет что-то во сне. Инфаркт лежит у неё в ногах и охраняет её сон. И я смотрю на неё и думаю: если бы не она, я бы так и остался в том вокзале, с белыми розами в руках, ждущим поезд, который никогда не придёт.
Она - мой первый вдох после долгого сна. Она - причина, по которой я снова хочу жить.