запретная зависимость.

Буквально вылетев из здания, я на мгновение замерла, не понимая, в какую сторону бежать. Кислород с трудом проникал в легкие, а в голове пульсировала одна-единственная мысль: «Подальше отсюда». Агрессия вперемешку с липким, удушающим страхом зашкаливала, заставляя пальцы мелко дрожать. Я не видела дороги, не замечала прохожих - просто двигалась вперед, ведомая инстинктом.

Ноги сами привели меня к знакомому подъезду. Когда я оказалась в квартире и поняла, что родителей нет дома, по телу разлилось тягучее облегчение. Тишина была сейчас моим лучшим союзником.

Первым делом я зашла в свою комнату. Хотелось поскорее скинуть с себя одежду, которая, казалось, пропиталась запахом сигаретного дыма и тяжелых разговоров. Я переоделась в любимый домашний комплект: черный облегающий топ на тонких бретелях с изящной кружевной отделкой и свободные брюки в черно-белую клетку на мягком поясе. Стало немного легче, будто вместе с уличной одеждой я сняла и часть того груза, что давил на плечи.

Я обессиленно рухнула на кровать. Экран телефона то и дело вспыхивал: уведомления в чате «друзья» сыпались одно за другим. Хэнк и Мел явно были обеспокоены моим внезапным уходом, но отвечать им сейчас не было ни сил, ни желания. Внутри была странная пустота, которую нужно было чем-то заполнить.

Поднявшись, я медленно побрела на кухню. Механически нажала на кнопку чайника - его мерное ворчание немного успокоило нервы. Я достала свою любимую кружку, вытряхнула в неё содержимое пакетика с растворимым кофе. Запах дешевого арабики заполнил пространство.

Открыв холодильник, я нашла там помидор и пачку майонеза. Продукты казались какими-то нереальными, словно я наблюдала за собой со стороны. Положив их на стол, я взяла нож. Ритмичный звук нарезки батона действовал гипнотически. Два ровных ломтика легли на доску. Я густо смазала их майонезом, тщательно распределяя его по пористой поверхности хлеба.

Помыв помидор, я нарезала его тонкими кружочками и аккуратно выложила поверх. Финальный штрих - щепотка соли и немного черного перца. В этот момент чайник шумно щелкнул, оповещая о готовности. Я подошла к столу, взяла горячий прибор и тонкой струей залила кофе кипятком. Пар ударил в лицо, заставляя на секунду зажмуриться. Весь мир сейчас сузился до размеров этой кухни, кружки кофе и простого бутерброда. Это была моя маленькая крепость, где никто не мог меня достать.

Выпив кофе и наскоро перекусив парой бутербродов, я вымыла за собой кружку, стараясь не шуметь. В пустой квартире звук льющейся воды казался неестественно громким. Вернувшись в свою комнату, я первым делом бросила взгляд на привычное место, где лежали припрятанные зиплоки. Внутри кольнуло знакомое чувство - смесь желания и страха.

- Нет, не сейчас, - едва слышно прошептала я сама себе, резко отвернувшись.

Я упала на кровать и потянулась за телефоном. Стоило разблокировать экран, как на меня посыпался град уведомлений из Телеграма. Все они были от Кислова.

«Ты где?»
«Куда ты ушла?»
«Дура, ответь».

Я перечитывала их одно за другим, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Ваня явно был не в духе. Долистав до самого конца, я наткнулась на последнее сообщение, отправленное пару минут назад: «Мне пацаны мозг ебут, я к тебе сейчас».

Сердце пропустило удар. Я резко вскочила с кровати и подбежала к окну, вглядываясь в серую мглу вечера. Сквозь пелену дождя я заметила знакомую фигуру - сгорбившись и засунув руки в карманы куртки, по двору быстрым шагом шел Ваня. Его кудрявые волосы намокли и потемнели, но я узнала бы его походку из тысячи.

Тяжело вздохнув, я быстро набрала ответ: «Быстрее иди».

Я знала, что мама может вернуться в любой момент, поэтому действовала быстро. Обойдя всю квартиру и убедившись, что я действительно дома одна, я вышла в прихожую. Тишина давила на уши. Подойдя к входной двери, я замерла, прислушиваясь.

Раздался резкий, требовательный звонок домофона. Я тут же нажала на кнопку, впуская его в подъезд, а затем повернула замок. Приоткрыв тяжелую дверь, я замерла на пороге, всматриваясь в пустой лестничный проём, где вот-вот должен был показаться запыхавшийся и злой Кислов.

Долго ждать ему не пришлось: спустя пару мгновений он вылетел на лестничную клетку, а потом зашёл в квартиру.

- Ты чего, ни на звонки, ни на сообщения не отвечала? - произнёс Ва‌ня злым голосом.

- Я ела, это первое. Во-вторых, тебе напомнить что на базе было? - сказала я, чувствуя, как злость накатывает волной.

- Боже, ты могла хотя бы мне ответить? - спросил Ва‌ня, разувшись.

- Ты у меня останешься, что ли? - сказала я, не ожидая этого.

- Ну да, проблема? - ответил Ва‌ня, идя в мою комнату.

Я фыркнула и, закрыв входную дверь на замок, пошла за ним. Зайдя в комнату, я увидела, что Ва‌ня подозрительно её осматривает; я закрыла дверь.

Ва‌ня подошёл к столу и начал что-то рассматривать. Я подбежала и схватила его за руки.

- Ты что делаешь? - сказала я, глядя в его глаза.

- А что? Есть что скрывать? - произнёс Ва‌ня, и я увидела, как он начал улыбаться хитрой улыбкой.

- Что? Нет, ничего. - Я отпустила его руку и сделала шаг назад.

Ваня сел за стол и продолжал смотреть, что у меня на нем лежит. Я взяла телефон и села на кровать, продолжая сидеть в TikTok, как зацикленная на мелочах история.

- Че ты, больше не будешь употреблять? - спросил он резким голосом.

Я подняла на него взгляд, и по спине прошла волна мурашек - будто кто-то прошёлся холодной рукой по коже.

- Да, завязала, - промурлыкала я неуверенно.

- Малая, не пизди, я вижу по твоему взгляду и голосу, что ты лжёшь, - произнёс Ва‌ня, глядя на меня прямо.

Я пыталась вернуть себе уверенность, той самой, которая давно где‑то затерялась в глубине груди.

- Вань, тебе какое дело? - спросила я, пытаясь звучать спокойнее, чем чувствовала на самом деле.

- Да нет, никакого, просто чтобы не стало скучно, - ответил он, поднимая руки в знак поражения. Но мы оба знали, кто проигрывал в этой игре слов.

Я понимала, что у него, возможно, тревога за друзей, просто он не показывает этого вслух.

- Вань, ты у меня на ночь останешься? - спросила я, встав и подойдя к сумке, чтобы не тратить времени на сомнения.

- Ну да, а что? - спросил он, смотря как я перебираю предметы в сумке, будто ищу ответ в каждом мелком предмете.

- Я сейчас собиралась погулять с Ритой, - сказала я, беря сумку в руку и удостоверившись, что там всё, что нужно, лежит на своих местах. Комната за окном темнела, за стеклом стыл дождь стучал по стеклу, и в воздухе пахло холодной пылью, металлом от закрытой двери и чем‑то ещё неочевидно тревожным - как будто ночь сама держала глоток воздуха.

Ваня молча наблюдал за моими движениями, и в его взгляде таилась тяжесть, которую было трудно объяснить словами. Я не знала, чем может закончиться эта ночь: будет ли она обычной или же за ней начнётся что-то большее, чем просто разговор между двумя людьми, пытающимися понять друг друга. Но сейчас мне хотелось почувствовать себя свободной хотя бы на время, прежде чем слова, которые мы не скажем вслух, снова начнут играть роль судьбы.

Когда я накинула на плечи черную кофту, Ва‌ня встал со стула, медленно и почти безэмоционально. Тишина комнаты повисла тяжелым вечером над нами.

- Надолго? - спросил он тихо, но голос его резал воздух.

Я повернулась к нему лицом, почувствовала, как в груди сжалось что-то холодное и острое.

- До утра. - сказала я, собираясь выйти из комнаты, но Ва‌ня перегородил дорогу и остановил меня своим телом.

- Отойди. - сказала я, и подняла голову, всматриваясь ему в глаза.

- Ты думаешь, я идиот и не понимаю, что ты одна пойдешь? - произнес он, мы смотрели друг другу в глаза без смещений, словно каждое мгновение могло решить исход этой ночи.

Я цокнула языком и попыталась отодвинуть его, но ничего не получалось. Он был как стена, холодный и непреклонный. В итоге я сдалась, ощущая, как напряжение внутри начинает медленно уходить в холод.

- Смешно наблюдать за тобой, - сказал он, усмехнувшись без веселья, и его улыбка казалась больше иронией, чем радостью.

Я снова цокнула, закатила глаза, потом села на кровать, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Комната словно сомкнулась вокруг нас: за окном лил дождь, капли стучали по стеклу, воздух пахнул пылью и холодом, а в тишине можно было расслышать чуть слышный скрип рамы и приглушенный гул города за стенами.

- Ну че ты, не обижайся, - прошептал он, как бы пытаясь вернуть легкость в тон, - всё не так уж и плохо, да?

Я не ответила Ване, просто смотрела в пол, хмурясь.

- Рина, ну я же понимаю, куда ты пойдешь, не делай из меня дурака, - сказал он, садясь на корточки передо мной.

- Да всё, ладно, проехали, - пробормотала я, не поднимая глаз.

Прошло несколько часов. Я сидела в TikTok, Ваня уже спал на моей кровати, свернувшись к стене и заняв левую сторону кровати.

Я выключила телефон и посмотрела на парня. Поднялась с кровати, подошла к той же левой стороне, где лежал он, и укрыла его одеялом, как будто закрывала не его тело, а его тревогу, ее холодную волну, что все ещё шевелилась внутри.

Я взяла сигарету с зажигалкой и вышла на балкон. Выходя на балкон, я закрыла дверь за собой - плотно, будто закрываю за собой целый мир. Ночной город дышал за стеклом: неоновые огни дрожали в темноте, редкие машины шуршали на улице, а где‑то вдали гудел автобус. Холодный ветер щипал за щёки, и в воздухе пахло дождём, асфальтом и темной сладостью ночи. Дым сигареты стал длинной, медленной струёй, растворяясь в холодном воздухе.

Я чиркнула зажигалкой - и пламя мигнуло, как маленький солнечный отсвет в темноте. Сделала долгий вдох, затянулась крепче, выдохнула и посмотрела на город, на отражение в стекле, на своё собственное лицо, уставшее и в то же время насторожённое. В этой тишине ночь слушала мои мысли без осуждения.

Я затягивалась и выдыхала дым.

После того, как я докурила, открыла дверь и вышла на балкон. Посмотрев на парня, который сейчас выглядел уязвимым, было трудно поверить, что всего несколько часов назад он смотрел на меня ледяным взглядом. Ночной ветер шептал в волосах, а город за окном дышал дождём и неоном, как будто в этих огнях пряталась другая правда.

Я сняла кофту, повесила её на спинку стула и лёгла на правый бок кровати. Я повернулась спиной к Ване и, закрыв глаза, позволила себе погрузиться в сон. В комнате пахло прохладой и ночной тишиной, которую раз за разом прерывали редкие звуки города: гул дальних машин, где‑то упавшая капля дождя на подоконнике, шорох простыней.

Дышалось спокойно, будто ночь наконец дала нам передышку. Но внутри всё ещё живые отголоски вчерашних слов, тревога и осторожность - они не исчезают мгновенно, а мерцают где‑то на краю сознания. Сон медленно подступал, и каждый выдох приближал меня к нему, как маленькая волна к берегу. Я знала, что завтра всё может измениться, что границы нам снова придётся переустановить, но сейчас было важно просто позволить ночи держать нас обеих в своём тихом, холодном объятии.