Контракт на её защиту

Ты медленно оторвала лицо от его груди и посмотрела в его серые глаза, в которых сейчас не было и капли привычного хогвартского высокомерия — только искреннее, глубокое беспокойство. Твои пальцы разжались, отпустив ткань его мантии, и ты несмело, но крепко обвила руками его шею, утыкаясь носом в изгиб его плеча. Ты обняла его в ответ, впервые полностью доверяясь его теплу.

От этого жеста Драко словно облегченно выдохнул и прижал тебя к себе еще сильнее, практически вжимая в свое тело и укрывая полами своей мантии от редких прохожих в коридоре.

— Драко, мне так больно… — твой голос сорвался на прерывистый, отчаянный шепот, а новые слезы обожгли щеки. — Мне так невыносимо больно от того, что меня никто не спросил! Мою жизнь просто взяли и перечеркнули чужими чернилами. Блейз… он даже не попытался понять. Он просто ушел, будто я во всем виновата, будто я сама этого хотела! Я чувствую себя какой-то вещью, которую передают из рук в руки ради денег и статуса. Я так больше не могу, Драко… У меня внутри всё просто горит от этой несправедливости!

Ты говорила навзрыд, выплескивая всю ту горечь, которую копила в себе с самого момента объявления помолвки в поместье Ноттов. Ты сжимала пальцами его платиновые волосы на затылке, содрогаясь от беззвучных рыданий.

Малфой молча слушал тебя, не перебивая. Его рука мерно и успокаивающе скользила по твоей спине, вверх и вниз, пытаясь унять твою дрожь. Он уткнулся губами в твой висок, оставляя там едва ощутимые, невесомые поцелуи, и дышал тебе в волосы.

— Я знаю, маленькая моя, я знаю… — глухо и хрипло шептал он, и в его голосе сквозила скрытая злость на весь их чистокровный мир. — Мне тоже было больно. Но теперь ты не одна. Слышишь меня? Я никогда не буду относиться к тебе как к контракту или вещи. Нам обоим сломали крылья, но мы научимся летать заново. Вместе. Пусть Забини идет к черту со своей гордостью, раз не смог разглядеть, как тебе плохо. Я тебя никому не отдам и не обижу. Успокойся, ну же, я с тобой.

Его сильные, надежные руки и этот тихий, гипнотизирующий шепот постепенно начали делать то, что казалось невозможным — затяжная паника и боль внутри тебя начали понемногу отступать, уступая место странному, новому чувству абсолютного доверия к парню, которого ты еще три дня назад искренне ненавидела.

Драко осторожно помог тебе подняться с холодного пола. Он аккуратно стер кончиками пальцев остатки слез с твоих щек и накинул на твои плечи свою теплую мантию, чтобы ты не мерзла от сквозняков ночного замка. Выйдя из-за колонны, вы увидели Теодора. Брат молча кивнул Драко, давая понять, что он прикроет вас перед старостами и никого не пустит следом.

Малфой крепко взял тебя за руку, и вы стали подниматься по крутым винтовым лестницам, ведущим к самому высокому месту Хогвартса — Астрономической башне. Здесь, наверху, гулял прохладный ночной ветер, а над головой раскинулось бескрайнее черное небо, усыпанное миллиардами ярких звезд. Вокруг царила оглушительная, умиротворяющая тишина.

Ты подошла к каменным перилам и вдохнула полной грудью свежий воздух. Слезы наконец высохли, уступая место приятному опустошению. Драко подошел со спины, обвивая руками твою талию и прижимая к себе, защищая от порывов ветра. Ты откинула голову на его плечо, чувствуя, как паника окончательно отступает.

— Знаешь, — тихо произнес Драко, глядя на мерцающие созвездия над вами. — Родители думают, что связали нас ради денег и власти. Блейз думает, что мы предали его. Но они все ошибаются. Мы сами решим, кем быть друг другу. И прямо сейчас я рад, что этот контракт связал меня именно с тобой.

Ты посмотрела на его профиль в лунном свете и поняла, что в этой холодной, навязанной золотой клетке вы только что нашли свою собственную, настоящую свободу.

Ночной ветер с тихим свистом огибал каменные зубцы башни, унося прочь остатки твоих тревог. Драко развернул тебя к себе, не выпуская из кольца своих рук, и заглянул прямо в глаза. В лунном свете его серые глаза казались серебряными, и в них больше не было привычной хогвартской брони — только чистая, обнаженная искренность.

— Т/И, послушай меня, — тихо, но очень уверенно начал он, и его пальцы нежно очертили контур твоего лица, убирая растрепанную ветром прядь волос тебе за ухо. — Я знаю, что этот вечер разрушил всё, к чему ты привыкла. И я знаю, как тебе сейчас тяжело. Но я хочу, чтобы ты знала одну вещь. Настоящую вещь, которая не имеет отношения к чернилам моих родителей.

Он сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами, и его голос дрогнул от переполнявших его чувств.

— Я люблю тебя. Я любил тебя задолго до того, как этот дурацкий пергамент появился на столе у твоего отца. Вся эта наша глупая вражда в Хогвартсе, все мои дурацкие колкости... я просто не знал, как привлечь твое внимание, ведь рядом с тобой всегда был Забини. Я сходил с ума от ревности каждый день. И пусть этот контракт — дело рук наших родителей, для меня он стал самым лучшим, что случалось в жизни. Потому что теперь я имею полное право защищать тебя. И я никогда тебя не отпущу.

От его слов по твоему телу разлилось удивительное, щемящее тепло. Ты не успела ничего ответить — Драко медленно наклонился и накрыл твои губы своими.

Этот поцелуй разительно отличался от того, что произошел в обеденном зале поместья Ноттов. В нем не было магии крови, не было давящих взглядов Люциуса и твоего отца, не было страха наказания. Он был невероятно нежным, медленным и чувственным, словно Драко пытался залечить каждую рану, которую тебе сегодня нанесли. Ты тихо выдохнула, закрывая глаза, и крепче прижалась к нему, отвечая на этот поцелуй всей душой и понимая, что твоя школьная война окончательно завершилась здесь, под звездами.

Когда ваши губы наконец неохотно разъединились, ты положила ладони ему на грудь, чувствуя, как быстро бьется его сердце. В голове все еще шумело от его неожиданного, такого искреннего признания. Ты посмотрела на Драко — он ждал твоего ответа с замиранием сердца, ловя каждый твой вздох.

— Драко... — тихо произнесла ты, опустив взгляд на его мантию, а затем снова посмотрев ему в глаза. — То, что ты сказал... это очень важно для меня. И то, как ты защищал меня сегодня... я никогда этого не забуду. Но, пожалуйста, дай мне немного времени. Еще пару часов назад я думала, что мы враги, а сейчас моя жизнь перевернулась с ног на голову. Мне нужно во всем разобраться.

Малфой на секунду разочарованно прикрыл глаза, но тут же мягко улыбнулся и понимающе кивнул. Он не собирался давить.

— Столько, сколько тебе нужно, Нотт, — тихо ответил он, целуя тебя в макушку. — Я никуда не тороплюсь. Мы ведь теперь связаны на всю жизнь, помнишь?

Уходить обратно в душную гостиную Слизерина, где вас ждали чужие расспросы и тяжелый взгляд Блейза, не хотелось никому. Драко достал волшебную палочку и с помощью заклинания сотворил из своей теплой дорожной мантии и нескольких снопков невидимой магии подобие мягкого, уютного гнезда прямо в самом защищенном от ветра углу башни.

Вы легли рядом на наколдованный плед. Драко крепко прижал тебя к себе со спины, укутывая вас обоих краем своей мантии, чтобы согреть. Ты переплела свои пальцы с его ладонью и уткнулась носом в его плечо. Под мерное сопение Малфоя и тихий шелест ночного ветра твои веки начали тяжелеть. Впервые за эти мучительные дни ты засыпала с абсолютным чувством покоя и безопасности, зная, что в этом огромном, меняющемся мире ты больше не одна.