Не придумала название
Утро началось с первого снега и тревожного сигнала. Вызов всех студентов в актовый зал. Собрали всех: преподавателей и студентов, кроме, разумеется, русалок — те просидели в озере всю ночь, видать стыдно показываться на глаза. Фениксы сидели кучкой на задних рядах и делали вид, что они здесь случайно, а лучше бы вообще были в другом месте. Агафон Богославович был озабочен так, будто у него экзамены через час, а он «Войну и мир» не открывал.
Ко мне подсела Юнона:
— Что произошло ночью?
— Фениксы и русалки пытались разбудить дух Мёртвого озера, — прошептала я. — Аларих не стал тебя будить.
— Где русалки? — громко спросил Агафон Богославович таким тоном, будто они украли его любимую указку.
Делья Морган вскочила со своего стула:
— Я сейчас их приведу!
Мне из окна было видно, как она подошла к озеру и, бормоча что-то себе под нос (подозреваю, непечатное), посохом ударила по водной глади. После чего Мёртвое озеро... выплюнуло русалок на берег. Буквально.
Вид у русалок был такой: «Мы ничего не делали, мы не виноваты, нас заставили». Делья Морган очень строго сказала им что-то (по губам читалось «у меня посох длинный, а терпение короткое»), и они бросились к академии. Через 15 минут уже сидели в актовом зале, мокрые и пристыженные.
Агафон Богославович продолжал:
— Уважаемые студенты! Сегодня ночью случились возмутительные события. Очень уж недальновидные, а на мой взгляд — и даже очень глупые, студенты возомнили себя вершителями судеб и пытались разбудить духа, который обитает в Мёртвом озере.
Я нашла глазами Аполлона. Он сидел за столом с преподавателями и даже не поднимал глаз на зал. Чувствовал вину, что не смог как староста обеспечить порядок? Агафон тем временем вещал дальше:
— Попрошу кураторов усилить контроль за своими подопечными. Совет преподавателей рассматривал вопрос об усилении камня, укрощающего магию, но тогда пострадают и другие, совсем невиновные студенты. Поэтому решением совета стало: комнату русалок и фениксов отключат от отопления.
По залу прошел гул. Если им не будет хватать тепла, то силы практически иссякнут. Агафон Богославович продолжал свою речь:
— Успокойтесь. Наказание продлится до весны. Поэтому преподавательский состав прошу пересмотреть программу обучения и до весны убрать практические занятия магией, оставить только теорию. Тем студентам, которые пытались остановить нерадивых, я прошу выдать грамоты за существенный вклад в жизнь академии и поощрить - комендантский час на сегодня отменяется.
Я встретилась взглядом с Аполлоном. Он говорил: «Нам нужно обсудить». Я понимала, что тянуть нельзя, но как себя вести — не понимала. Я кивнула.
Юнона тут же заверещала:
— Ура! Поощрение! Это значит, всю ночь можно гулять! Сегодня не будет отбоя, не будет комендантского часа!
После педсовета все направились в столовую на завтрак. Юнона побежала к Алариху обсуждать ночное свидание. Волки обсуждали новые тропы. А ко мне подошёл Аполлон.
— Доброе утро. Как спалось? Я переживал за тебя.
— Доброе. Всю ночь размышляла. Спать почти не получилось.
Я размышляла о том, что значит быть истинной парой. Я ничего об этом не знала и не думала, что мне это вообще будет нужно. Разве у ведьм есть пары? И ещё переживала, что планы о походе в Туман накрылись медным тазом до весны. И думала об амулетах, которые хранят тотемные животные. Я видела их впервые хоть и знала о их существовании и чувствовала иногда.
— Согласен, ночка выдалась тяжелой. Почему сразу не позвала меня на помощь? Опять решила действовать сама?
— На это у меня времени не было, нужно было срочно что-то предпринимать. Пока бы я тебя искала, они бы уже разбудили духа.
— Сегодня не будет вечернего отбоя, — улыбнулся он. — Я приглашаю тебя... ну на свидание, что ли? Нам всё равно нужно поговорить. О многом.
Амба появилась ни от куда. Она сидела в столовой и ела сметану. Мысленно она мне вещала:
— Ну наконец-то! На-ко-нец-то!
Я не разделяла восторга своей кошки и со вздохом сказала:
— Поговорить нам надо. Ну давай, это не будет свиданием.
Аполлон улыбнулся ещё шире:
— Хорошо. Буду ждать тебя на крыльце в полночь. А сейчас мне пора по делам академии.
Ко мне тут же подбежали Демьян и Арен:
— У вас свидание! Свидание!
— Да нет, это не свидание, — буркнула я. — Это... производственная необходимость.
Урок Габриэля Фениксовича начался с лекции о том, как ему стыдно за фениксов. «Вы, дети солнца, должны дарить свет и радость, а вы призывали тёмные силы!» Ну и всё такое прочее, про чувство вины и личное разочарование. Мне было его даже жаль. Он их учил добру и свету, а эти курицы встали на сторону тьмы. В каком-то смысле на мою сторону встали и одновременно против меня. Парадокс.
За моей спиной волки уже обсуждали моё «не свидание» с Аполлоном. Амбра мысленно подавала мне мысли: «Посмотри, все ждут вашего соединения!»
— Амбра, мне 16 лет, — мысленно огрызнулась я. — Какое ещё «соединение»? Иди сметану доедай.
Наконец, после получаса нравоучений (я успела мысленно составить список проклятий на неделю), Габриэль Фениксович начал урок. Он рассказывал о силе солнечной энергии и возрождении. И я смогла отвлечься от мыслей о свидании. Почти.
Ну свидание так свидание. Хуже точно не будет.