Академия семи истоков

Утро после разговора с Аполлоном в коридоре выдалось нервным. Я проснулась с чётким ощущением, что натворила что-то не то, но отказывалась это признавать. Юнона, естественно, сразу почуяла неладное.

— Ты чего такая взъерошенная? — спросила она, намазывая на бутерброд что-то красное (надеюсь, томатную пасту).

— Аполлон сказал, что я его проблема, — брякнула я, потому что врать подруге не умела.

Юнона поперхнулась.

— Что?!

— В том смысле, что он обо мне думает больше, чем об экзаменах. Сказал, что я лезу в туман, дерусь с фениксами и целую его перед волками. И что это его проблема.

— О боги, — Юнона схватилась за сердце. — Он тебя любит!

— Он сказал «проблема», а не «люблю». Это разные вещи.

— Для мужиков — одинаковые. Кертисс назвал меня «головной болью» за день до того, как подарил кулон.

— Ну, Кертисс — летучая мышь, у них с головой свои сложности.

Юнона обиделась и отвернулась, но ненадолго.

— Ладно, — сказала она. — Сегодня у нас урок магии внушения. Ведёт Делани Симон.

— Тот самый, который преподаёт флору и фауну и работает диетологом для вампиров?

— Он универсал, — пожала плечами Юнона. — Говорят, он может внушить кому угодно что угодно. Даже волку — что он вегетарианец.

Я представила Ульфа, жующего салат, и чуть не засмеялась.

---

Урок внушения

Делани Симон оказался невысоким лысоватым мужчиной с глазами цвета утреннего неба. Нос картошкой, голос вкрадчивый, как у торговца подержанными метлами. Он стоял у доски, на которой было написано крупными буквами: «ВНУШЕНИЕ — НЕ КОНТРОЛЬ, А ДОГОВОРЁННОСТЬ С МОЗГОМ».

— Здравствуйте, — сказал он, и от его голоса у меня почему-то зачесалась левая пятка. — Садитесь. Сегодня мы будем учиться внушать. Не путать с принуждением. Принуждение — это когда вы ломаете чужую волю и потом пьёте «корвалол». Внушение — это когда человек сам думает, что это была его идея.

— А в чём разница для жертвы? — спросил Янко.

— Жертва не чувствует разницы, — улыбнулся Делани. — Но ваша карма — чувствует. Поэтому будем тренироваться на добровольцах.

Добровольцев не нашлось.

— Тогда на мне, — вздохнул преподаватель. — Лилит, выйди к доске.

Я вышла.

— Я хочу, чтобы вы внушили мне, что я — кролик. Но не говорите это вслух. Используйте взгляд, интонацию, магический посыл.

— А если у меня не получится?

— Получится, — он подмигнул. — Вы же ведьма.

Я уставилась на Делани. Представила, что он — кролик. Пушистый, с длинными ушами, который грызёт морковку и боится волков. Я напрягла магию — ту самую, чёрную, приправленную шаманским бубном. И мысленно прошептала: «Ты кролик. Ты хочешь грызть капусту и прятаться в норку».

Делани моргнул. Потом чихнул. Потом начал... шевелить носом.

— Ну что? — спросил он нормальным голосом. — Получилось?

— Носом подёргайте, — попросила я.

Он подёргал. Класс заржал.

— Отлично, — сказал Делани, переставая шевелить носом. — У вас талант. Продолжим на других объектах.

Следующей жертвой стал Ульф. Я должна была внушить ему, что он — маленькая болонка, которая любит, когда её гладят. Ульф сопротивлялся минуты три, потом сел на пол и начал поскуливать. К счастью, Делани вовремя снял внушение, иначе вожак стаи мог бы обидеться.

— Лилит, вы опасны, — сказал преподаватель, вытирая пот со лба. — Пожалуйста, больше никому ничего не внушайте без моего контроля.

— Легко, — пожала я плечами. — А если кто-то сам попросит?

— Тогда пусть напишут заявление.

Я вернулась на место. Амбра, которая дремала на подоконнике, открыла один глаз и мысленно сказала: «А теперь внуши Аполлону, что он должен принести тебе рыбу».

— Зачем мне рыба? — прошептала я.

«Он будет стараться. Это мило».

— Отстань.

---

После урока

Когда урок закончился, на улице уже начало темнеть. Закат над Мёртвым озером был красивым — кроваво-красным, как будто само небо решило отпугнуть вампиров.

Я собралась идти в комнату, как вдруг услышала странные звуки со стороны озера. Плеск, смех, что-то ещё.

— Юнона, ты слышишь?

— Ага. Кажется, русалки.

Мы подошли к берегу. И точно: три русалки — Нерида, Марина и Сирена — уже зашли в воду по пояс. Вода Мёртвого озера, которая обычно была свинцово-спокойной, сегодня зашевелилась. Поднялись маленькие волны, пошла рябь.

— Вы чего? — крикнула я. — Вы же знаете, что здесь нельзя купаться! Туман!

— А мы не боимся! — крикнула Нерида. — Нам надоело сидеть в ванне. Хочется настоящей воды!

— Она мёртвая! — заорала Юнона.

— А мы и есть мёртвые! — засмеялась Марина. — Хотя нет, просто русалки.

Сирена, та самая, чей голос слышен за три километра, начала напевать. От её пения у меня заложило уши.

— Ты бы заткнулась, — сказала я, но она не слышала.

В этот момент с озера начал подниматься туман. Не тот, лёгкий и прозрачный, а густой, молочный, как в ночь моего первого похода.

— Блин, — сказала я. — Они его разбудили.

Русалки, похоже, не заметили тумана. Они продолжали плескаться и смеяться. А вода вокруг них начала... кружиться. Маленький водоворот, потом больше. Потом из глубины что-то потянулось — тёмное, скользкое, похожее на щупальце, но не щупальце, а сгусток магии.

— Выходите! — закричала я что есть силы.

Но русалки словно не слышали. И тут я поняла: туман не просто так поднялся. Он внушал им, что всё хорошо, что можно оставаться в воде. Что никакой опасности нет.

«Внушение, — подумала я. — Чужим внушением — против моего? Ну, посмотрим».

Я вытащила бубен.

— Лилит, ты чего? — испуганно спросила Юнона.

— Сейчас будет шаманский рок-концерт, — ответила я.

Я ударила в бубен. Раз. Два. Три. Звук разнёсся над озером, разрывая туман на куски. Я начала кружиться, выбивая ритм прадедовским способом. Каждый удар разгонял молочную пелену. Русалки наконец-то очнулись.

— А? Где мы? — спросила Нерида.

— В жопе, — ответила я. — Быстро на берег!

Они бросились к берегу, но вода держала их. Сгусток магии — тот самый, из глубины — начал обвиваться вокруг ног Сирены.

— А ну пошла вон! — рявкнула я и снова ударила в бубен, вкладывая в удар всю свою чёрную магию, приправленную шаманским корнем.

Туман взвыл. Сгусток магии отдёрнулся. Русалки кубарем выкатились на берег, отплёвываясь мёртвой водой.

Я опустила бубен. Тряслись руки. Амбра сидела у моих ног и смотрела на озеро с уважением.

— Ну, — сказала я русалкам, когда они отдышались. — Ещё раз искупаетесь — я вас сама утоплю. И не надо будет никакого тумана.

— Мы больше не будем, — всхлипнула Нерида.

— Точно?

— Точно! — подтвердили Марина и Сирена.

---

Финальный штрих

Когда мы вернулись в академию, нас встретил разъярённый Аполлон.

— Я всё видел, — сказал он, глядя на меня. — Ты снова ходила к озеру.

— Я не ходила. Я стояла на берегу и колотила в бубен. Это разные вещи.

— Ты применила чёрную магию. Я чувствовал её за километр.

— Я применяла шаманскую магию, — поправила я. — Для спасения русалок. Ты бы предпочёл, чтобы их утащил туман?

Аполлон замолчал. Потом посмотрел на русалок, которые мокрыми курицами жались у стены.

— Вы, — сказал он им. — Завтра уборка всей академии. Шваброй. Вручную.

— Но мы же мокрые...

— Вручную, — повторил он. — Чтобы неповадно было.

Русалки вздохнули и поплелись в свою комнату.

Аполлон остался стоять напротив меня.

— Лилит, — сказал он тихо. — Ты спасла их. Но ты могла погибнуть.

— Не могла. У меня бубен.

— Бубен не спасёт от древнего проклятия.

— А ты спасёшь, — неожиданно для себя сказала я. — В прошлый раз же спас.

Аполлон смешался. Его уши снова покраснели.

— В общем, — сказал он, — береги себя. Ты мне нужна.

— В качестве проблемы?

— В качестве... — он запнулся, — в качестве ведьмы, которая умеет пользоваться бубном. Спокойной ночи.

И ушёл.

Юнона, которая всё это время стояла за углом, выскочила с лицом заговорщицы.

— Ну что? Что он сказал? «Ты мне нужна»? Это же почти признание!

— Он сказал «ты мне нужна в качестве ведьмы», — уточнила я.

— Какая разница! Главное — нужна!

Я покачала головой. Амбра потянулась и мысленно сказала: «Он скоро сам признается».

— Не раньше, чем у меня вырастут крылья, — ответила я кошке.

«А у тебя разве их нет? Ты же ведьма. Свари зелье».

— Я не буду варить зелье для крыльев.

«Тогда жди. Терпение — оно всё перетрёт».

Мы пошли в комнату. Юнона всю дорогу щебетала про Аполлона и его «спокойной ночи», а я думала о тумане, о русалках и о том, что Мёртвое озеро стало слишком активным в последнее время. Что-то там на дне просыпалось. И когда оно проснётся окончательно, бубном, возможно, уже не обойтись.