Глава 1 «Мало денег, но ты держись, малышка»
Наступил вечер, принёсший с собой промозглую сырость, которая пробиралась под кожу и проникала в самое нутро. Улицы погружались в сумрак, и лишь редкие фонари выхватывали из темноты мокрые участки асфальта. По одному из таких переулков, куда редко заглядывал свет, шла Дэбби.
В её ушах, словно яркий островок жизни в этой серости, звучали треки Инстасамки – бодрые, вызывающие, полные дерзкой энергии. Новенькие AirPods идеально сидели в ушах, а новый iPhone, зажатый в руке, приятно холодил ладонь. Казалось бы, обычная дорога домой после долгого рабочего дня. Но в голове Дэбби бушевала буря.
«Господи, только бы никто не встретился мне в этом тёмном месте, — мелькнула первая мысль, пропитанная страхом. — Ужас какой, надо быстрее пройти». Но эта трезвость длилась лишь мгновение. Секунда – и взгляд девушки заблестел, а в голове, словно громкое эхо, пронеслось другое: «Хотяяя…».
И вот, словно по волшебству, слова, которые она так старательно пыталась отогнать, обрели реальность: «Трахни меня, трахни, подлый маньяк-извращенец! Сегодня на мне нежное шёлковое красное бельё, можешь порвать его на мне, оно не такое уж дорогое. Можешь ударить меня по лицу, можешь схватить за волосы, а потом наклонить и…». Образ, яркий и откровенный, захватил её целиком, растворяя в себе холод и страх.
В тот самый момент, когда фантазии достигли своего апогея, раздался звонок. На экране высветилось «Мама». Дэбби вздрогнула, словно вынырнула из глубокого омута. Одновременно она почувствовала облегчение от того, что этот внутренний монолог прервался, и острое раздражение из-за назойливого звонка.
— Да, мам, — ответила она, стараясь, чтобы в её голосе прозвучало как можно меньше недовольства, но, кажется, ей это не совсем удалось.
— Я РАЗВЕ НЕПОНЯТНО СКАЗАЛА?! — с ходу раздался в трубке резкий и требовательный крик, словно молния, рассекающая ночное небо.
— Ты о чём? — Дэбби попыталась сдержаться, но голос матери не оставлял ей другого выбора.
— ВО СКОЛЬКО Я ТЕБЕ СКАЗАЛА БЫТЬ ДОМА?! — крики становились всё громче.
— Эээ… я… — девушка не успела придумать оправдание, как её снова перебили.
— Я СКАЗАЛА К 21:00, ЗНАЧИТ К...
Эти слова прозвучали как финальный аккорд. Раздражнение накрыло Дэбби с головой, вытеснив последние крупицы терпения. Упрёки лились без остановки – она не выдержала и сбросила звонок.
«Вот прицепилась», — мелькнула мысль, пропитанная усталостью и лёгкой злостью. Снова включив свой любимый плейлист, она продолжила путь, возвращаясь к той самой внешней, спокойной жизни, но внутренний мир, казалось, стал ещё более бурным.
***
Часы пробили полночь, а Дэбби только-только переступила порог своего дома. Стоит ли ожидать от матери скалку, ремень или что-то похуже? Нет, ни в коем случае. Несмотря на все крики, телефонные баталии и, если бы пришлось, стычки при личной встрече, мать Дэбби, казалось, совершенно не интересовалась жизнью дочери. В этой странной, лишённой тепла реальности Дэбби часто чувствовала себя героиней сказки, но с подвохом – без счастливого конца.
Ей самой на ум приходила Золушка. Две «сестры», с готовностью перекладывающие на нее домашние хлопоты, и «злая мачеха», не упускающая возможности уколоть и унизить. Вот только принца на белом коне, готового увезти ее в новую жизнь, в этой истории не предвиделось. И, разумеется, никакой хрустальной туфельки.
Обычным ритуалом после возвращения домой было принятие ванны. Дэбби не могла лечь спать «грязной», независимо от того, была ли это короткая прогулка в магазин или утомительный рабочий день. Эта процедура всегда была для неё долгим, почти медитативным процессом. Но привычка спать по паре часов, а затем снова погружаться в водоворот рабочих обязанностей уже стала частью её жизни.
Наконец, уставшая, но хоть немного отдохнувшая, Дэбби добралась до своей постели. Или, точнее, до общей постели с матерью. Теснота в квартире не оставляла выбора, и приходилось ютиться вдвоём. Но к этому Дэбби тоже привыкла. Сейчас ей хотелось только одного – закрыть глаза. Открыть их уже завтра, на работе, подальше от материнских истерик и насмешек сестёр. Там, на своём рабочем месте, она, по крайней мере, чувствовала себя чуть более свободной – она так думала.
***
5:12. Пронзительный звук будильника или, скорее, внутреннее осознание того, что пора вставать. Но силы, казалось, покинули Дэбби еще вчера вечером, оставив лишь призрачное ощущение бодрости. Десять мучительных минут борьбы с желанием снова провалиться в сон, и вот, наконец, она побеждает эту слабость и встает с постели.
Медленными, почти шаркающими шагами она направляется в ванную. Холодная вода освежает лицо, зубная щётка делает своё дело. В голове мелькает мысль о маске для лица, которая увлажнит уставшую кожу, но тут же отбрасывается – на это нет времени. Каждая минута на счету.
Быстрый перекус – дешёвая каша из пакетика, неприглядная на вид и неприятная на вкус. И вот уже начинаются лихорадочные сборы. В этот момент Дэбби слышит шорох, движение в комнате. «О нет, мама проснулась», — мелькает паническая мысль. Но, к счастью, ей это лишь показалось. Непонятные звуки, которые она не успевает разобрать, а времени на раздумья тем более нет. 6:20. Через сорок минут она должна быть на работе. Дорога, как правило, занимает час. Простая арифметика рисует неутешительную картину: опоздание неизбежно.
Дэбби вылетает из дома, словно выпущенная из рогатки стрела. Бегом к метро, надеясь на чудо. В вагоне под стук колес мысли крутятся вокруг одного: опоздает ли она сегодня? Может, повезет? Чтобы проверить, она тянется в карман за телефоном. В голове проносится короткая, но емкая мысль: «Пусто!».
***
Пока Дэбби, оторванная от своего цифрового мира, с ужасом осознавала, что оставила телефон дома, в той же квартире уже просыпалась её мать – Леона. Её ещё сонные, но уже зоркие глаза осматривали комнату, анализируя обстановку. «Хм, паршивка уже сбежала, — мелькнула мысль, — но ничего, я её ещё поймаю». В её движениях не было спешки, только плавность и уверенность хищника, знающего, что его добыча далеко не уйдёт.
Леона встала с кровати и бесшумно направилась на кухню. Для неё утро начиналось с кофе – неважно, растворимого или в пакетиках «три в одном», или чего похуже. Кофе был для неё традицией, ритуалом, который помогал собраться с мыслями.
Пока варился кофе, её взгляд упал на телефон Дебби. Леона подошла и взяла его в руки. «Что за безвкусная аватарка», — с лёгкой брезгливостью произнесла она. Затем, ухмыльнувшись, добавила: «Ой, значит, заблокировала. Ну и пусть. Очень мне нужно лезть в твой телефон. Вот и сиди весь день без него, может, поумнеешь». С этими словами она оставила телефон, не став дальше изучать его содержимое.
Закончив с кофе, Леона направилась в ванную, чтобы приступить к ещё одному утреннему ритуалу – приведению лица в порядок.
***
В вагоне метро Дэбби сидела как потерянная. Без телефона она чувствовала себя слепым кротом, лишенным важной части себя. Возвращаться домой было уже некогда, поэтому единственным занятием для нее стало бесцельное разглядывание попутчиков.
Выбегая из метро, она бросила взгляд на часы. 6:55. «Этого вполне достаточно», — мелькнула успокаивающая мысль.
Выбегая на морозную улицу в расстёгнутой куртке, Дэбби думала только об одном: «КАК БЫ НЕ НАВЕРНУТЬСЯ НА ЭТОМ ЧЕРТОВОМ ЛЬДУ». Удача была на её стороне – ни одного падения, ни одной потерянной минуты времени. Это было нелегко, но она успела добраться вовремя до конечной точки своего утреннего маршрута.
Зайдя в кабинет старшей медсестры, Дебби, как обычно, поздоровалась. Но вместо привычного ответа увидела лишь удивлённое лицо.
— Как это понимать? — вместо приветствия бросила ей медсестра.
— Что понимать? Я не опоздала, отметилась вовремя – и вот я здесь, — с искренним недоумением ответила Дэбби.
— Ты что, забыла, какой сегодня день?! Я же просила всех прийти на час раньше, мы сегодня репетируем ваши выступления на конференции. Где твой телефон? Я скинула туда важную информацию, нужно ознакомиться. Ты подготовила речь? А презентацию? — начальница обрушила на неё шквал вопросов.
В этот момент Дебби осознала, что всё это вылетело у неё из головы. Прошлая неделя была достаточно нервной и напряженной, поэтому забыть о таком мероприятии ей не составило труда. И от осознания своего положения с каждой секундой становилось только хуже. Сердце начинало колотиться быстрее, дыхание учащалось, а ладони потели до безобразия.
Она оказалась в полной... заднице.
***
Минута, показавшаяся вечностью, закончилась. Дэбби пришла в себя, осознав всю глубину своей нелепой ошибки. Исправить ситуацию было практически невозможно, одними извинениями тут было не обойтись.
Получасовая нотация старшей медсестры, казалось, выжала из неё все соки. Наконец ей разрешили приступить к работе, но руки словно жили своей жизнью и отказывались подчиняться. Перчатки соскальзывали, стеклянные пробирки выскальзывали из пальцев. Видя эту беспомощность, коллеги решили отпустить её домой пораньше.
Улица встретила Дэбби ледяным ветром и слезами, готовыми замёрзнуть на щеках. Это был день, когда всё шло наперекосяк. Сегодня просто не её день.
И тут она остановилась. До следующей работы было ещё достаточно времени, а домой, к матери, с которой она поссорилась, идти не хотелось. Дэбби решила занять себя чем-нибудь: посидеть в метро, потом на улице, заглянуть в торговый центр. Но в конце концов необходимость воспользоваться телефоном, забытым дома, взяла верх. Пора было возвращаться.
Дорога домой казалась совсем недолгой. Шагая по знакомой улице, которая в сумерках приобретает зловещий вид, Дэбби перебирала в голове возможные отговорки. Рассказывать о выговоре медсестры и раннем уходе ей совсем не хотелось.
Лифт, как назло, не работал. Дэбби, ничуть не удивившись, поплелась по лестнице. Она начала рыться в сумке в поисках ключей, но тут… дверь квартиры распахнулась сама.
***
Едва Дэбби переступила порог, как её чуть не сбила с ног младшая сестра Эбигейл. Она, сделав вид, что не замечает старшую, бросилась к лестнице.
— Всё как всегда, — пробормотала Дэбби, чувствуя привычную волну раздражения.
Войдя в квартиру, она почувствовала аромат свежесваренного кофе, доносившийся из кухни. Мать дома. Но сейчас Дэбби было всё равно. Единственное желание – забрать телефон и уйти.
Она прошла на кухню. Телефон лежал на столе. Леона, стояла к ней спиной и мыла посуду.
— «Просто забери и уходи, просто забери и уходи», — шептала про себя Дэбби, пытаясь успокоиться.
— И тебе привет, — внезапно произнесла Леона, повернувшись.
— Привет. Я тебя не заметила, извини, я очень спешу, — быстро ответила Дэбби, стараясь говорить как можно быстрее.
— Я знаю, что до твоей вечерней подработки ещё куча времени. Куда же ты спешишь? И почему ты сегодня так рано? Почему не на работе? — Леона не собиралась оставлять её в покое, её вопросы сыпались один за другим.
— Я не хочу об этом говорить, — процедила Дэбби сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не закричать.
— А я бы послушала твои объяснения по поводу минувшего вечера, когда ты пришла поздно ночью… и почему ты сейчас не на работе…
Тут Дебби не выдержала.
— ДА ПОТОМУ ЧТО ТЫ МЕНЯ УЖЕ ДОСТАЛА! — выдавила она, срываясь на крик.
Леона застыла с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. Воспользовавшись замешательством матери, Дэбби развернулась и бросилась в прихожую. Вслед ей донёсся лишь крик Леоны:
— ТЫ ЕЩЁ ПОЖАЛЕЕШЬ!
***
Дэбби бросилась вниз по лестнице, словно спасаясь от невидимой погони. Не просто от дома, а от всего мира, от самой себя. В такие моменты ей хотелось раствориться, завернуться в коконе, из которого уже никогда не выбраться.
Моментами девочка была вполне довольна своей жизнью: когда она наслаждалась встречами с друзьями, уютными посиделками с подругами, прогулками и шопингом. Но это было лишь эфемерное счастье, которое исчезало так же быстро, как и появлялось.
Ежедневная рутина – работа, подработка, сон – была её уделом. Семь дней в неделю. На людях она казалась жизнерадостной и весёлой, надевая маску, чтобы скрыть свою уязвимость. Страх, что любая проявленная слабость станет поводом для эксплуатации, держал её в постоянном напряжении.
Сейчас Дэбби была на грани. Спускаясь по лестнице, она чувствовала, как внутри неё нарастает желание закричать, выплеснуть всю боль, чтобы мир услышал, как ей тяжело. Но вместо этого она вышла на улицу, притворяясь, что просто куда-то спешит, а внутренняя буря осталась погребенной под маской безмятежности.
***
День для Дэбби тянулся мучительно долго. Каждая секунда казалась вечностью, минуты превращались в бесконечные часы. Она ждала окончания этого дня с таким нетерпением, какого не испытывала даже в ожидании своего первого, долгожданного секса. Этот чёртов день должен был наконец закончиться.
Ей оставался последний рывок – подработка в «КФС». Там, по крайней мере, было относительно спокойно. Там на неё никто не кричал и не отчитывал. Она отлично готовила крылышки, и это было единственное, что приносило ей некоторое удовлетворение. С коллегами она особо не общалась, возможно, потому что не хотела, а может, просто не понимала их. Их разговоры, шутки, мелкие интриги казались ей чем-то чуждым, как иностранный язык, который она так и не смогла выучить.
Наконец стрелки часов показали 10 вечера. Дэбби с привычной скоростью собрала вещи, переоделась и почти выбежала за дверь. Ноги сами понесли её в ближайшую табачную лавку. Ей захотелось купить электронную сигарету. Она баловалась такими вещами, но всегда брала у кого-то, никогда не покупала их сама. Сегодняшний день, казалось, требовал чего-то особенного. Она чувствовала, что может себе это позволить, и выбрала вкус, отдалённо напоминающий приторные лесные ягоды.
Двери метро распахнулись, пропуская её в полупустой вагон. На мгновение она осталась наедине с собой, с нахлынувшими мыслями и музыкой, которую включила на полную громкость, словно пытаясь заглушить всё, что происходило вокруг и внутри неё.
Пересадки она делала не спеша, наслаждаясь этой паузой. Она оттягивала момент возвращения домой, потому что сегодня днем у неё состоялся крайне неприятный разговор с матерью. Ей не хотелось снова погружаться в эту атмосферу. Чтобы ещё больше продлить своё одиночество, она посидела на лавочке у метро, вглядываясь в вечернюю суету и позволяя времени течь ещё медленнее.
Время неумолимо приближалось к полуночи. Поднявшись по ступенькам, она услышала тихий скрип двери. Медленно, с некоторой опаской она повернула ключ в замочной скважине. И тут же почувствовала знакомый запах кофе.
— «Вот чёрт», — пронеслось у неё в голове.
Мама ещё не спала.
***
Дэбби составила план: бесшумно проскользнуть через кухню в свою комнату, а затем притвориться спящей. Ничего сложного, казалось бы…
Сняв ботинки, она повесила куртку и побрела к своей комнате, стараясь ступать как можно тише. Мама сидела спиной к ней, медленно попивая кофе. У Дэбби защемило сердце – в этой позе, в этом жесте было столько одиночества, что стало стыдно за собственное раздражение.
Она почти достигла спасительной двери, когда мама вдруг повернула голову. Её взгляд, полный слёз, скользнул по Дэбби с ног до головы. Дэбби замерла, не зная, что делать.
В её голове завертелся калейдоскоп мыслей. Она думала обо всем и сразу: почему плачет мама, её ли это вина, стоит ли извиниться, как плохо ей самой, похожи ли эти чувства на её собственные.
Дэбби неосознанно почувствовала, как к горлу подступает ком. Сумка выскользнула из её рук и упала на пол. Она опустилась на колени. Слёзы потекли по её щекам, словно маленькие ручейки, которые она тщетно пыталась остановить.
Она закрыла глаза руками и вдруг почувствовала что-то тёплое и нежное – защиту. Мама обняла её. Дэбби ответила тем же, обняв её в ответ. Они просидели так около получаса, окутанные тишиной и невысказанным горем.
Затем они молча разошлись, понимая, что этот момент и эти чувства не подлежат обсуждению.
***
Думаете, все описанные события случились лишь однажды? Ошибаетесь. Изо дня в день, из недели в неделю, из месяца в месяц Дэбби опускала руки, позволяя эмоциям брать верх. Она крутилась, как белка в колесе, в бесконечном поиске денег – она внушила себе, что деньги лишними никогда не будут.
Загоняя себя, у неё попросту не хватало сил держать себя в руках. Последствия напоминали трещины на стекле: сначала едва заметные, потом всё шире и глубже. Раздражительность, отчуждение, усталость, ставшая постоянной спутницей. Мир вокруг терял краски, а гонка за достатком превращалась в бег по кругу, из которого не было выхода. Дэбби всё чаще ловила себя на мысли: «А что, если остановиться? Что, если просто выдохнуть?»
Работа в больнице нравилась ей, но была изнурительной. Подработка в KFC не требовала особых усилий, но и не приносила большого дохода. Так Дэбби попала в замкнутый круг, из которого не могла выбраться очень долго.
Всё её время было посвящено работе, работе, сну, слезам и истерикам. Эти эмоциональные всплески терпели не только её мать, но и близкие люди, хотя сама Дэбби, к сожалению, этого не осознавала.
Но скоро всё изменится. Появится ОН – тот, кто сможет вразумить её, а в крайнем случае и хорошенько пнуть. Но Дэбби, увы, пока об этом не знает.