Глава 10.
Звук закипающего чайника был единственным, что нарушало тишину кухни, где сидел Аластор. Был ранний час, поэтому он позволил себе сидеть в мягком халате и ждать, когда он сможет заварить свой излюбленный черный кофе. Взгляд был все еще затуманен от пелены крепкого сна, однако он упорно пытался «растолкать» свой где-то далеко дремавший мозг. Обычно ему всегда было легко вставать, но сейчас это задача становилась трудновыполнимой. Олень вздрогнул от резкого щелчка электрического чайника. Пожалуй, это единственная электрическая техника, которую Аластор еще как-то принимает. Он поднялся со стула, взял давно купленную кружку с надписью «Сезон охоты на уток» и мысленно хмыкнул. В голове пролетели месячные воспоминания, будто он буквально вчера сидел на общем диване и вел не особо дружелюбный диалог с королем Ада. Мозг резко выдал дозу адреналина, уловив одну деталь, которую изначально он и не заметил. Кипяток пролился ему на запястье, от чего другая рука выронила чайник, и тихие маты полетели из его рта. Месяц. Прошел ровно месяц с его течки и в это время его должна была начаться новая, однако она не наступила. Мелкий холодок прошелся по его спине, а зрачки сузились до размера бисера. Давние воспоминания той комнаты, того человека, того электричество вновь всплыли в голове. Он поежился, переминаясь с одной ноги на другую, надеясь на лучший исход событий. Что делать? К кому обратиться? И мозг сам выдал нужный ответ -- Люцифер.
***
Вечер этого дня у Люцифера начался не столь удачно как планировалось – его завалили документами...
Самая муторная, но, к счастью, хотя бы эффективная работа в управлении государства. Однако Самаель не догадывался, что через несколько минут неожиданный гость посетит его, разбавляя до жути скучный и серый день. Воздух наполняется треском статических помех, мерцает свет — и в центре комнаты материализуется Аластор. Он опирается на трость, широко улыбается, но в глазах — намёк на серьёзность и... волнение?
-- Добрый вечер, Ваше Величество! Надеюсь, я не оторвал Вас от чего‑то... чрезвычайно важного? Хотя, судя по кипе бумаг, вы всё так же погрязли в бюрократии!
-- Здравствуй, Ал. С какой целью ты решил прийти ко мне? Неужели соскучился? – хитро улыбнувшись, падший откидывает перо, и не следя за речью, открыто флиртует.
Аластор заметно краснея, делает несколько неторопливых шагов, а сам как-то сжимается. Люцифер, видя эту реакцию становиться более серьезным. Он материализовал стул с мягкой обивкой напротив себя и жестом пригасил гостя сесть.
-- Я хотел поговорить о весьма... деликатной теме. – он замолчал, встречаясь глазами прямиком со змеиными. – Течка -- она задерживается.
Брови Люцифера поползли вверх, с трудом выковыривая из мозга события, происходившие месяц назад. Нутро его похолодело -- мысль о Воксе быстро всплыла, не давая покоя. Гнев закипал в жилах с невероятной скоростью, разум начал активно думать, выстраивая примерный план действий.
Но из этого бесконечного лабиринта мыслей, где те путались между собой, вывело тяжелое дыхание омеги. Он посмотрел на Аластора и сердце его упало.
-- Аластор, посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня.
Люцифер бережно, стараясь не делать резких движений, протянул руки и накрыл ими ледяные, дрожащие ладони оверлорда. Обычно величественный и опасный радио-демон сейчас буквально сжимался в комок. Его уши были в панике прижаты к голове, радиопомехи вокруг трещали рваным, болезненным ультразвуком, а из горла вырывался тихий, загнанный хрип. Ал надеялся, что Люцифер найдет разумное объяснение этой проблемы, пробыв столько тысячелетий в аду, но он оказался глуп, подумав, что король знает ответ – падший все же не биолог.
-- Этого не может быть... Люцифер, этого просто не может быть, — Аластор задыхался, его взгляд метался по комнате, полностью лишённый прежней осознанности, с которой он только приходил в его кабинет.
-- Тише, тише, мой хороший, — голос Люцифера звучал максимально мягко, он намеренно заполнил комнату своими феромонами, пытаясь перекрыть чужую панику. — Послушай меня внимательно. По теории, Аластор, ты не можешь быть беременным. Как минимум более значимых признаков ты не имеешь. Стресс и резкий перепад веса также могут быть основными причинами задержки течки. В этом нет ничего страшного. – Он притянул Ала ближе, аккуратно прижимая ближе, заставляя вдыхать феромоны, в надежде успокоить. – Прямо сейчас мы пойдём к врачу. У меня есть одна очень доверенная специалистка. Она не из расспрашивающих и умеет держать язык за зубами. Она осмотрит тебя и тебе станет легче. Ни одна живая или мёртвая душа в Аду не узнает об этом визите. Я буду рядом каждую секунду. Идём?
Он привстал и протянул руку Аластору, который более или менее пришел в здравый рассудок. Он ухватился за руку и прошел в глубь портала, что открылся несколько секунд назад.
Они прошли по светло-розовому коридору, заполненному разными ароматизированными свечками, приближаясь к двери с золотой табличке, на который аккуратно выведено «Глав-врач. Бельфогор» Люцифер постучал костяшками пальцев по двери, но в комнате до сих пор стояла гробовая тишина. Стук вновь раздался, но уже более настойчивый. Внутри кто-то закопошился и через несколько минут им открыли дверь. Это была овечка с телом густо покрытым, мягкой и пышной нежно-розовой шерстью. На макушке, находится тающая чёрная свеча с розовым пламенем. Вся её фигура излучает сонливость, расслабленность и комфорт, полностью соответствуя её греху — Лени.
Взгляд, покрытый сонливой пеленой тут же, пришел в норму, приобретая вопросительные нотки, переводя взгляд с одного спутника на другого.
-- Люцифер? Какой неожиданный визит. – она пропустила гостей внутрь. Недолго осматривая Люцифера (которого недавно встречала на одном из собраний), она принялась изучать грешника с нескрываем любопытством. От такого взгляда, Аластор слега поежился, однако гордо выпрямил спину. Итак, перебрал с лимитом паники и «беспричинной», по его мнению, трусости.
Люцифер, пихнув Аластора на стул на против Бельфогор, стал повествовать о ситуации. Она, внимательно слушая, готовила приспособления и если честно, то при виде них, у Ала крутился приличный такой узел страха. Когда монолог был окончен, грех Лени, пригасила Аластора на кушетку, где уже дала указания раздеться. Олень посмотрел на Люцифера со смесью страха, и падший все понял.
-- Ал, я могу выйти, если ты хочешь. – неуверенно парировал Люц и тут же получил нервный кивок. Он вышел за дверь и стал терпеливо ждать, когда его позовут. Через несколько минут он слышит заветные слова и вновь входить в кабинет. Аластор сидел на краю кушетки, демонстративно безупречно выпрямив спину. Его пальцы, всё ещё слегка подрагивавшие от пережитого унижения и страха, методично застёгивали пуговицы а Бельфогор в это время оформляет видимо медицинскую карту.
-- Бель, что там?
-- Можешь расслабиться, Аластор. Твой симптом— это не то, о чём вы с Люцифером подумали. Ты не беременен. От этих слов напряжение в плечах Люцифера заметно спало, а улыбка Ала застыла на лице.
-- Однако не могу сказать, что все так радужно и прекрасно. Организм Аластора воспринял Вокса, как смертельную угрозу. Произошло экстренное отторжение и гормональный всплеск. Внутренний орган, отвечающий за вынашивание практически сожжен электрическими разрядами Вокса. Ал бесплоден, ты больше не смоешь иметь детей. И могу предугадать, что силы, дарование демоническим образом у тебя пропали. Пережитый стресс и борьба с этими ранами, гормонами, запечатали магическое ядро внутри.
Повисло тяжелое молчание. На удивление самого Люцифера, от услышанной новости что-то внутри Люцифера грустно заурчало. А вот Ал, как-то весь наоборот ободрился, но что-то глубоко внутри, точно также как и у товарища треснуло, впуская внутреннюю пустоту, которую тот никогда не признает. Вместе с Люцом они покинул кабинет и вышли из здания, идя по тихим переулкам лени. Аластор, не бывавший ныне в этих краях с нескрываемым любопытством начал разглядывать местность. Небо залито мягким, струящимся розово-лавандовым светом, на котором лениво плывут пушистые, похожие на сахарную вату облака. Солнце светит ярко, создавая ощущение вечного, сонного раннего утра. Здания имеют плавные, округлые формы, без острых углов. Они выкрашены в пастельные тона — мятный, нежно-голубой, зефирно-розовый. Многие постройки напоминают гигантские футуристические спа-капсулы или высокотехнологичные больничные комплексы.
От столь залипающий картины Аластора вывело непривычное молчание. Он обратил внимания на Люцифера, который как-то скис и явно выпал из этого мира, о чем-то глубоко думая.
-- Люцифер, дорогуша, все хорошо? Улыбнитесь, Вашему личику не идет это печальное выражение! – весело добавил он, перегораживая спутнику путь собственным торсом. Люцифер не ожидавший такой преграды вздрогнул и врезался носом в грудь оленю. Подняв взгляд на Аластора, он попытался улыбнуться, но эта улыбка скорее похожа на судорожную гримасу. Омега вопросительно выгнул бровь.
-- Ал, у меня все хорошо, главное, чтобы у тебя все было отлично. Ты ведь не огорчен вердиктом Бель?
-- Я? Конечно нет, птичка моя, это ведь прекрасная новость, не находит ли Ваше Величество? Одним поводом для головной боли меньше!
Люцифер ожидал чего угодно начиная с колкости и заканчивая до бурной истерики, но точно не искренней радости.
-- Аластор... скажи мне честно, -- Люцифер протянул руку, мягко, но настойчиво перехватывая запястье демона, -- Ты... ты действительно ни капли не расстроен?
Улыбка Аластора на мгновение застыла. Это длилось всего долю секунды, но Люцифер почувствовал, как напряглись мышцы под его пальцами.
Для Аластора эта новость была как знак свободы -- его природа омеги больше никогда не сделает его уязвимым, и это было истинным облегчением. Но где-то в самой глубине его искалеченной души, там, где он никогда бы себе не признался, за этой победой скрывался крошечный, едва заметный укол глухой боли. Было ощущение, будто он подвел короля, но, с другой стороны, кто люцифер приходился ему? Ему вспомнился взгляд Люцифера. Тот самый — тяжелый, полный искренней и сокрушительной заботы, когда тот помогал ему, как Люцифер, наплевав на гордость и радиопомехи, просто обнимал его, пытаясь укрыть от всего мира. И самое страшное — Аластору это нравилось. Он мог бесконечно любоваться счастливой улыбкой серафима, его смехом и той самой морщинкой в уголке рта. Но чем сильнее он пытался задушить это чувство, тем отчетливее понимал: оно уже пустило корни глубоко под ребрами, оплетая сердце колючей, удушающей лозой. Это была любовь. Самая настоящая, чистая и беспощадная. Ему было до ужаса, до паники страшно признаться в этом Люциферу. Это означало отдать королю абсолютную власть над собой. Аластор слишком хорошо знал, как уязвимость губит демонов в Аду. Любовь сделает его слабым. Но еще сильнее, до леденящего ужаса, Аластор боялся признаться в этом самому себе.
Он шире натянул улыбку, пряча внутреннюю собственную тревогу и.. раскаяние?
-- Расстроен? Из-за чего, радость моя? — фильтр речи после внутренней борьбы сбился в хлам, не контролируя слова. Он аккуратно вывернул запястья и похлопал Люцифера по плечу. Самаель смотрел на эту безупречную, вымученную улыбку и чувствовал, как у него сжимается сердце. Он видел Аластора насквозь. Он не стал спорить. Лишь отвел взгляд, продолжая шагать по тротуару.
-- Куда мы идем? – заинтересовано спросил Ал, так, будто ничего не было. После этих слов, падший резко осознал, что они совсем не в гордыне. Моргнув газами, он открыл портал, молча пропуская Аластора прямо в его комнату и оставляя оленя в одиночестве. Себе же он открыл другой портал и тут же оказался в совершенно другой местности.
Круг Похоти представляет собой неоновый мегаполис, управляемый Асмодеем. Здесь преобладают синие, фиолетовые, розовые и неоновые цвета. Главные архитектурные здания состоят из секс-шопов и клубов. Главная локация -- популярный ночной клуб «Ozzie's», где проходят музыкальные шоу. И именно туда направляется Люцифер.
***
-- Прекрати дырявить пол взглядом, Люци, -- глухо произнес Князь Похоти. -- Твоя тревога фонит так, что у меня зубы сводит.
-- Ты не понимаешь, Оззи! -- Люцифер резко обернулся, его глаза на мгновение вспыхнули алым. – я волнуюсь за него. А вдруг он пойдет на какое-нибудь необдуманное решение ради силы? Если это убьет его? Я не переживу его смерти. Озии!
-- Физически я могу дать ему любые зелья, Люцифер. Но проблема Аластора не в теле. Она в его душе, -- Асмодей поднялся, нависая над королем, и положил огромную руку ему на плече. -- На его душе слишком долго висел чужой контракт.
Люцифер замер и вскинул голову:
-- На кого ты намекаешь? Контракт расторгнут, он свободен!
-- Свободен от обязательств, но не от последствий, — покачал головой Асмодей. — Кто был первой хозяйкой его души, когда он только попал в Ад? Кто скрепил его первые шаги и знает изнанку его силы? Рози. Именно она была владелицей его контракта. Рози знает структуру его души лучше, чем кто-либо живой. Если кто и может подсказать, как вернуть Аластору баланс сил, так только она.
P.s. Нет, ну это беспредел, вчера глава не опубликовалась((