Глава 8.
Первые лучи адского солнца просачиваются сквозь атласные плотные шторы, бегая солнечными зайчиками по лицам спящих. Под теплым одеялом нежилось два тела, прижимающихся друг другу. Когда лучи попали на область лица, Аластор сморщил нос и лениво простонал, не желая возвращаться в реальность. Он сильнее прижался в Люциферу, которого тоже не обошла та страшная пытка солнца. Он приподнялся на локтях и открыл слипшиеся от сна глаза. Он посмотрел на лежащего рядом товарища и в груде зажегся огонек, и внутренний кот блаженно зарычал. Люцифер улыбнулся и погладил оленя по мягким волосам, зарываясь в них и почесывая кожу головы. Аластор, почувствовав прикосновения к себе тут же дернулся, и та сладкая сонная нега прошла мигом. Он притянул одеяло к груди и отпрянул на конец кровати.
-- Воу, Ал, это я, спокойно! – парировал Люцифер, подняв руки вверх, ладонями к собеседнику жестами говоря «спокойно»
-- Ваше Величество, я не страдаю потерей зрения, прекрасно Вас вижу, -- он поднялся с постели и ретировался в ванную, оставляя Люцифера в одиночестве. Тот лишь хмыкнул и опустил босые ноги на пол, тупо глядя в закрытую комнату, из которой послышались звуки капающей воды.
Если так подумать, то для человека, пережившего несколько неделей тому назад насилие, такой контакт, а особенно в ночное время, когда ты находишься в самом уязвимом состояние, это настоящий подвиг нежится в крепких объятиях Короля мать его преисподни, даже несмотря, что днем, тот всеми силами показывал свое отвращение к перспективе объятий и телячьих нежностей. От этих мыслей Люцифер самодовольно улыбнулся, словно кот, только что сделавший проказу, и покинул комнату, направляясь на кухню, готовить завтрак.
Так и прошел день: завтрак; многогранная работа с документами, поскольку возвращение к трону подразумевает огромный труд и закрытие долгов за прошлые восемь лет отсутствия; разные скучные собрания, на которых один властитель собственного греха лучше другого: один пытается попытается продать очередную китайскую паль или те же самые дурацкие шоу, второй подает не единую жалобу на Люциферов пофигизм, а третья спит и никак не контактирует с окружающими. Конечно, как же не забросить правление, когда грехи ведут себя как дети малые; торговля договорённости и бла-бла-бла... Под конец дня Люцифер приходит. Нет не приходит, приползает домой и надеется, что Аластор не сидя сложа руки и хоть что-то да скашиварил. И на его удивление, каждое его возвращение превращается в пир на весь мир: слюнки рекой текут при виде блюд разных национальностей. Но спору нет, самым изысканным и можно даже сказать фирменным рецептом Аластора становится джабмабая, которая, кстати, сейчас стоит на столе с кружкой горячего травяного чая и запиской, гласившей:
«Дорогой, Люцифер! Надеюсь, день был не столь трудным, как обычно происходит, однако я решил порадовать Ваш желудок столь излюбленной джмабалайей. Доброй ночи.»
Внутри груди Люцифера вновь разлилось тепло от такой, хоть и не до конца признанной со стороны Аластора, заботы. Быстро расправившись с блюдом, он закинул тарелку в раковину и, открыв портал, грохнувшись на кровать. Та скрипуна и едва подпрыгнула. Но этого было достаточно, чтобы задеть шкаф, стоящий перед постелью. Тот сдвинулся ближе к стене и с верхней полки что-то полетело прямиком вниз прямо на ничего не подозревающего Люцифера. Он громко охнул и убрал коробку с лица, проверяя нос, из которого ручьем льется золотая кровь. Ангельская регенерация взяла верх и, быстро залечив нос, он обратил внимание на виновницу травмы. Это была довольно тяжелая коробка, сделанная из плотного картона. Самаель провел рукой по крышке, стирая скопившеюся пыль ладонью и, ухватившись за края, поднял ее. Внутри оказалось огромное многообразие дисковых пластинок, расставленных по вертикали в алфавитном порядке. В глазах появился искра, означающая, что в головушке падшего зародилась какая-то идейка. Он с любопытством начал перебирать пластинки, читая названия и исполнителей. Вот его шаловливые ручки и добрались до пластинки в красном чехле с надписью «Tiger Rag»; Original Dixieland Jazz Band; Новый Орлеан начало XIX. В голову тут же полетели отрывки из вчерашнего разговора с Аластором, где тот упоминал примерное место и годы жизни, а учитывая знаменитость этой пластинки он вероятнее всего мог знать ее. Быстро схватив небольшую тонкую коробочку, Люцифер понесся к комнате ушастого, позабыв о недавней усталости и хаосе, творившемся в его спальне.
Стук, чуть не выбивший дверь, заставил Аластора вздрогнуть от неожиданности. Он в спешке подошел к двери и открыл ее. Перед ним стоял Люцифер, видок его конечно желал лучшего, но выглядел он действительно счастливым.
-- Добрый вечер, Ваше Величество, какими судьбами Вы забрели на ночь глядя в мою временную обитель? – вежливо поинтересовался тот, не желая пропускать гостя в глубину комнаты.
-- Я нашел пластинку твоего времени! Подумал, что это могло бы заинтересовать тебя. Он протянул упомянутую вещицу Аластору, чьи глаза наполнились любопытством. Олень все же пропустил гостя внутрь, который тут же завалился на кровать в позу звездочки, а сам Аластор, присел на край постели разглядывая пластинку. В газах появился азарт от прочитанного названия, а на губах улыбка приобрела более искренние нотки, те, которые Люцифер видел у него вчера. Аластор быстро приподнялся и осмотрел комнату, которую уже несколько раз досконально рассматривал, надеясь, что упустил из факта случайно завалявшийся граммофон, где-нибудь в углу комнату. Лу, поняв намек, призвал нужный инструмент, что плавно появился пред омегой. Аккуратно вытащив диск, он благоговейно поставил его на планшайбу (Круглая металлическая подставка, обтянутая сукном, на которую кладется граммофонная пластинка) и настроил звукосниматель (круглая головка на конце тонарма, в которую вставляется игла). Пластинка закрутилась вокруг оси и из рупора полилась игривая мелодия. Темп стремительный, безудержный и искрящийся. Музыканты мелодии будто сорвались с цепи и несутся вперед на полной скорости, не оставляя слушателю ни секунды на передышку. Люцифер подпрыгнул и протянул свою ладонь Аластору, который тут же ухватил ее, отдаваясь порывам ностальгии и безумному темпу мелодии. Оба двигались под настрой музыки, резкие движения были характерны для них и не дай Бог подойти кому-нибудь к ним ближе, так тут же будет безусловно раздавлен. Музыка звучит как триумфальный марш сумасшедшего карнавала, где каждый пытается перекричать другого. Труба, кларнет и тромбон переплетаются в яростной звуковой перепалке. Это создает ощущение невероятного дружеского задора, где музыканты получают кайф от каждой секунды совместной игры. Но счастье длилось не долго: до ушей обоих начали доходить последние аккорды. Финальным элементом этого интенсивного дуэта стал элегантный наклон, где Люцифер придерживал Аластора в области талии, крепко держа бедро, не давая упасть. Однако за считанные секунды они оказались на двух креслах возле камина, пытаясь отдышаться. Минуты тянулись, прерываемые тяжелым дыханием, исходящий из двух глоток, раскалённых жаром.
-- Что ж, это было идеально, -- улыбнулся Люцифер, расстегивая верхние пуговицы рубашки, откидывая голову назад и стирая пот с вспотевшего лба.
-- Предлагаю выпить по бокальчику сазерака, нужно же отметить Вашу действительно прекрасную идею за эту ночь!
P.S. М-да.. мне пришлось значительно порыться в истории джаза и граммофона, но я думаю это того стоило) Учитель музыки, увидев мое описание этой мелодии ( да, я сама в шоке что вообще смогла сотворить) поставила бы пять🙏🏻 Надеюсь, в следующем году это мне пригодиться и это будет наш последний год с ней🙏🏻