Бокова: по ту сторону закона

Я смотрела на Ваню, который стоял у стены, опустив голову. Его руки дрожали, плечи были напряжены, а дыхание рваным. Он выглядел так, будто мир рухнул у него под ногами.

- Вань, - позвала я тихо.

Он поднял голову, и я увидела в его глазах такую боль, что у меня сердце сжалось.

- Прости меня, Саш, - сказал он, и голос его был хриплым, сломленным. - Я не знал. Я не знал, что он убивает. Я думал, что он просто... теряет себя. Но я не знал, что он захочет выйти на  тебя через меня.

Я успокоила Женю взглядом и отошла от него, сделав шаг к Ване, протянула руку, но он отшатнулся.

- Не надо, - сказал он резко. - Не подходи ко мне.

Я замерла, чувствуя, как внутри всё холодеет.

- Вань, что ты...

- Я его брат, - выдохнул он, и в голосе его была такая горечь, что мне стало страшно. - Я-его отражение. Мы выглядим одинаково. Ты смотрела на меня все эти дни и видела его. Он прикрывался мной. Использовал моё имя, мои документы, мою жизнь. И я ничего не замечал.

- Ты не виноват, - сказала я, пытаясь шагнуть ближе, но он снова отступил.

- Не виноват? - он усмехнулся, и смех его был горьким. - Я носил его вещи, я думал, что он просто хулиганит. А он убивал. Он убивал людей, и я его брат. Я-часть его.

Женя подошёл ближе.

- Злобин, это не твоя вина.

- А чья? - Ваня поднял на него глаза, и в них была такая ярость, что я вздрогнула. - Чья, Боков? Он моя семья. Мой брат. Мы росли вместе. Я должен был знать, что в нём сидит монстр. Но я не знал. Я просто жил свою жизнь, а он убивал и чуть не убил Сашу

Он развернулся и ударил кулаком о стену. Глухой удар разнёсся по подвалу, и я вздрогнула.

- Ваня, - я шагнула к нему, не обращая внимания на его сопротивление. - Посмотри на меня.

Он не обернулся. Он стоял, привалившись лбом к холодной стене, и его плечи содрогались от беззвучных рыданий. Я подошла ближе и положила руку на его спину.

- Ты не он, - сказала я тихо. - Ты не такой, как он. Ты не убийца. Ты человек, который спас меня.

- Я не спас тебя, - его голос дрогнул. - Он нашёл тебя из-за меня. Он знал о тебе, потому что я говорил ему. Потому что я был рядом с тобой. Я привёл его к тебе.

- Это не ты привёл, если бы тебя рядом не было он бы подловил меня без Жени и убил - я развернула его к себе. - Это он чудовище. Не ты. Ты-Ваня. Тот, кто готовил мне суп и перевязывал мои раны. Тот, кто сидел со мной, когда я плакала. Ты - не он. Ты никогда не был им.

Он поднял на меня глаза мокрые, красные, полные отчаяния.

- Но мы выглядим одинаково, - прошептал он. - Каждый раз, когда ты посмотришь на меня, ты будешь видеть его.

- Нет, - я взяла его лицо в ладони. - Когда я смотрю на тебя, я вижу тебя. Только тебя. Ты не он. Ты мой Ваня. И я не отпущу тебя.

Он смотрел на меня долгую секунду. А потом я почувствовала, как он обнял меня крепко, почти до боли. Уткнулся лицом в мои волосы, и я почувствовала, как его тело вздрагивает от слёз.

- Прости меня, - прошептал он. - Прости меня за всё.

- Не за что прощать, - я гладила его по спине, как ребёнка. - Ты здесь. Я жива. Мы живы. И мы вместе.

Райкина и Женя стояли в стороне, не вмешиваясь. Женя переглянулся с Надей и тихо вышел, оставляя нас одних.

Мы стояли в этом холодном подвале, обнявшись, и я чувствовала, как его дыхание постепенно выравнивается. Он молчал. Я молчала. Но слова были не нужны.

Через десять минут он отстранился, вытер лицо рукавом и посмотрел на меня. Его глаза были красными, но в них уже не было той безнадёжности, что была раньше.

- Всё будет хорошо? - спросил он, и голос его был тихим, почти детским.

- Всё будет хорошо, - ответила я, сжимая его руку. - Мы справимся.

Он кивнул и, не отпуская моей руки, пошёл к выходу. Я чувствовала, как дрожит его ладонь, но не отпускала. Потому что знала, что ему это нужно. И мне тоже.

Райкина ждала нас наверху. Она взглянула на Ваню, потом на меня, и не сказала ни слова. Просто кивнула и пошла к машине.

Женя стоял у двери и ждал. Когда мы подошли, он положил руку на плечо Вани.

- Всё позади, - сказал он. - Мы идём домой.

Ваня поднял на него глаза и едва заметно кивнул.

- Домой, - повторил он.

И мы сели в машину. Ваня сидел рядом со мной, сжимая мою руку так, будто боялся, что я исчезну. А я держала его ладонь в своей и смотрела в окно на уходящий город.

Мы победили. Мы выжили. И это было главное.

Но когда мы въехали в город, я посмотрела на Ваню. Он всё ещё был бледным и молчал. В его глазах застыла какая-то пустота, он смотрел в одну точку, не видя меня. Я видела, как он сжимает челюсть, как его рука нервно сжимает мою ладонь до боли.

Я хотела сказать ему, что всё хорошо. Хотела, чтобы он успокоился. Но слова застряли где-то в горле, потому что я вдруг поняла: он не виноват. Но он не простит себя. Никогда. Я знала это чувство-оно жило во мне два года.

Я смотрела на его профиль, освещённый уличными фонарями, и чувствовала, как внутри всё сжимается от нежности и боли одновременно.

- Вань, - сказала я тихо.

Он повернул голову и посмотрел на меня. Его глаза были пустыми, но я видела, как он пытается улыбнуться.

- Всё хорошо, Саш, - ответил он. - Я в порядке.

- Ты врёшь, - сказала я. - И это нормально. Врать, чтобы защитить себя. Но со мной ты можешь быть честным.

Он смотрел на меня долгую секунду. А потом его глаза наполнились слезами. Он не заплакал, просто покачал головой и отвернулся.

- Я не могу, Саш, - прошептал он. - Я не могу смотреть на себя в зеркало. Я вижу его. Везде. В каждом отражении. Я смотрю на свои руки и представляю, как они убивают. Я не могу... я не могу спать, не могу есть, не могу думать.

- Значит, я буду рядом, - сказала я, сжимая его руку. - Я буду смотреть на тебя и говорить, кто ты. Каждый день. Столько, сколько нужно.

Он сжал мою ладонь в ответ, и на его губах появилась слабая улыбка.

- Ты слишком добрая, что удивительно зная твое прошлое и работу - сказал он.

- Я знаю, - усмехнулась я. - Женя говорит, что это моё проклятие. Все же в этом мире нужен баланс

Он улыбнулся шире немного, но я видела, как тепло возвращается в его глаза.

Мы приехали к его дому. Я вышла и направилась к двери. Райкина уехала, Женя остался в машине, давая нам пространство.

Я подождала Ваню, когда он вышел. Он стоял, глядя на своё отражение в стекле, и его плечи были напряжены. Я подошла и встала рядом, беря его за руку.

- Смотри на меня, - сказала я.

Он повернулся.

- Когда смотришь на меня - ты видишь его? - спросила я.

Он молчал. Потом медленно покачал головой.

- Нет. Я вижу тебя. Только тебя.

- Тогда не смотри в зеркало, - я сжала его руку. - Смотри на меня. Сколько нужно. Я никуда не уйду.

Он выдохнул и улыбнулся. Настоящей улыбкой.

- Хорошо, - сказал он. - Я попробую.

Мы вошли в дом, закрыли за собой дверь и оставили прошлое снаружи. Начиналась новая жизнь. Сложная, но она была.

Всю ночь я не могла уснуть. Лежала на диване, глядя в потолок и перебирала в голове события последних дней. Сергей. Ваня. Брат-близнец. Как такое вообще могло случиться? Я смотрела на Ваню, который спал в кресле, укрывшись пледом. Его лицо было спокойным, но я знала, что во сне он видит то же, что и я - лица убитых девушек. Их глаза, их страх. И своего брата. Безжалостного убийцу.

Мы жили в одном мире с чудовищем. И не знали этого.

А потом я думала о Ване. О том, как он стоял в подвале и просил прощения за то, в чём не был виноват. Я хотела сказать ему, что он самый лучший человек из всех, кого я встречала. Что он спас меня не один раз. Что он был рядом, когда я плакала о дочке, когда я боялась, когда я теряла себя.

Я повернула голову и посмотрела на Ваню. Он спал, и его рука свисала с кресла. Я медленно встала, подошла к нему и взяла его руку в свою. Он не проснулся, только перевернулся на бок, прижимаясь к моей ладони, как ребёнок.

Я улыбнулась сквозь наворачивающиеся слёзы.

- Мы справимся, - прошептала я. - Мы оба справимся.

А утром, когда он проснётся, я скажу ему это ещё раз. А потом ещё. И ещё. Я буду говорить ему столько, сколько нужно. Потому что я знала, что такое терять себя. И знала, как это находить заново.

Он дал мне надежду. Теперь я дам её ему.